Сандра Ньюман – Джулия [1984] (страница 17)
Наложив повязку, бывшая медсестра задержала руки над запястьем Джулии. Казалось, сейчас опять будет мука, опять боль.
— Хотела спросить… — приглушенно начала Вики.
— Да?
— Несколько дней назад я оставила тебе записку. Хотела спросить: ты ее прочла?
Джулия сразу все поняла и тут же подумала, что Вики вынашивала свой вопрос уже давно. В ту же секунду ее охватил гнев. Она чуть не потребовала, чтобы Вики занималась своими делами и не отвлекалась на ерунду. Но чрезмерные эмоции сейчас могли только навредить.
Конечно, Джулия давно знала, что Вики относится к ней с обожанием. В общежитиях однополая любовь — отнюдь не редкость. На самом деле было бы даже удивительно, если бы девушки периодически не влюблялись в симпатичных соседок. Джулия вспомнила о Реджи, но такие влюбленности не в счет. Даже когда между двумя девушками в общежитии происходил злосекс, это еще нельзя было назвать
Но вместе с тем Джулия прекрасно понимала, что Вики оставила записку, фактически прощаясь с жизнью, зная, что ее грехи выплыли наружу и жить ей, возможно, всего пару часов. «Я вас люблю» — последние слова перед тюрьмой. Как и в ту ночь, Джулию охватило предательское волнение. Она с гневом думала о том, что Вики вела себя неразумно и ставила под удар всех, но в то же время ей хотелось взять девчонку за руку и признаться, что их чувства взаимны.
— Записку? — наконец ответила Джулия с подобающим случаю равнодушием. — Не уверена. А когда это было?
— Когда… вспомни, той ночью, когда показывали программу о товарище Картофеле. Ты пришла и села ко мне на кровать. А записку я оставила днем.
— Ах да, — ответила Джулия, — вот ты о чем. Я вспомнила.
Не в силах совладать с собой, она посмотрела на Вики и увидела в ее глазах лихорадочный блеск. У Джулии упало сердце. Она поняла, что еще чуть-чуть — и Вики примется шептать ей на ухо. Многие аресты так и происходили: кому-то отчаянно хотелось высказаться в надежде, что соглядатаи не заметят.
И, не дожидаясь, чтобы подобная участь постигла Вики, Джулия спокойно и уверенно перехватила инициативу:
— Могла бы и не волноваться. Я видела, что туалет забит. Можно было не предупреждать.
Вики кивнула, и глаза ее наполнились предательской влагой.
— Да, можно было.
— Записками делу не поможешь, правда? Что теперь о них говорить? Давай забудем.
Вики стиснула зубы и вернулась к запястью Джулии.
— Конечно, это бессмысленно. Все так.
Повязку она накладывала в мучительной тишине. Когда-то Джулия хотела придумать специальный язык прикосновений, незаметный для телекранов. Можно было подумать, именно на нем они и начали говорить, когда Джулия застыла, а Вики наматывала комбинезон ей на руку, чтобы затем отрезать нужную длину; то же повторилось и когда бывшая медсестра накладывала жесткую повязку. Они не разговаривали, но двигались согласованно. Во всем теле Джулия чувствовала непривычный дискомфорт. От Вики пахло настоящим чаем — марки «Центральный комитет», — а также потом юной девушки. В какой-то миг она задела грудью плечо Джулии; этот аромат захлестнул и ту.
Затем дверь холла вновь отворилась, и вновь полился монотонный новояз. Послышались приближающиеся шаги; распахнулась дверь. Вики и Джулия резко отпрянули друг от друга.
— Всем здравствуйте. — Из дверного проема показалась голова доктора Луиса. — Все живы?
— Здравствуйте! — откликнулась Джулия. — Более или менее.
— Можно войти?
— Конечно, конечно, — ответила Вики и поспешно встала, уступая ему место.
Доктор Луис принадлежал к особому роду людей, которые, можно было подумать, неуязвимы для доносов. Хотя многие знали о его похождениях и участии в дюжине сомнительных предприятий, он каждый раз выходил сухим из воды. Конечно, отчасти это можно было понять. Как медика, его ценили в Молодежном антиполовом союзе за умение авторитетно писать об опасностях для здоровья, связанных с половым актом, а также, менее официально, за готовность без лишнего шума устранять последствия этих опасностей. Кроме того, он выписывал и отпускал «антиполовые» препараты. Доступные в разных формах, они всегда обеспечивали человеку исключительно приятное самочувствие. За подобные услуги с высокопоставленных чиновников доктор денег не брал. Простые же смертные были вынуждены как бы случайно встречаться с его сестрой на улице и жертвовать деньги во «Внутрипартийный медфонд Северного Лондона».
Его также выделяло трудноописуемое качество — «благовид». Войдя в чайную комнату, он излучал профессиональную ухоженность и спокойствие. Волосы влажные, чувствуется приятный запах мыла «Социалистическая чистота» — он явно успел принять ванну в одной из комнат наверху. Как всегда, обвешан тремя своими медицинскими сумками со всем необходимым. Его появление произвело знакомый эффект: Вики и Джулия заметно расслабились и расплылись в улыбках.
— Я упала с велосипеда, — начала объяснять Джулия, пока доктор Луис снимал с себя сумки, — ударилась о тротуар и, наверно, вывернула запястье. Думаю, ничего страшного.
— Повреждение запястья, — доктор Луис покачал головой с притворной серьезностью, — унесло немало жизней. Боюсь, шансы ваши невелики.
— Ох, не шутите так, — ответила Джулия. — Мне снять повязку?
— Пока не нужно. Ваша медсестра потрудилась на славу. Может, и не придется портить ее работу.
Во время осмотра Вики стояла рядом. Доктор Луис прощупывал руку Джулии и спрашивал, не болит ли тут или там, на что она в основном отвечала отрицательно. Сама его манера общения странным образом успокаивала. Даже когда у Джулии текли слезы, боль все-таки не была невыносимо жуткой.
— Уверен, это всего лишь растяжение, — наконец сказал доктор Луис. — Повезло.
— Значит, ничего страшного? — уточнила Джулия.
— Ну, какое-то время еще поболит. Руке нужен покой. Никакой нагрузки. О переломе пришлось бы сообщать на две инстанции выше. Сплошная волокита. А растяжение — это пустяк.
— Ох… спасибо.
— Не грустите. Ну-ка, посмотрим. — Доктор подтянул ногой одну из ближайших сумок. Оттуда он достал крошечный пакетик из вощеной бумаги, набитый таблетками. — Эти кругляшки облегчат боль. Только не больше двух за один прием. И джином не запивать. При вашем весе хватит и двадцати штук, чтобы навсегда распрощаться с жизнью.
— Может, не давать их Джулии, — предложила Вики, — если они так опасны?
— Ерунда, — возразила Джулия. — Мне больше двух не понадобится.
— Что верно, то верно, — согласился доктор Луис. — Та девушка сделала это специально. Из-за парня. Надеюсь, что мы, члены антиполового союза, избавлены от таких глупостей.
— Да-да, — поспешно подтвердила Вики. — Я так рада, что состою в союзе. Секс толкает людей на ужасные поступки.
— Плюсточно, — ответил доктор Луис.
— Вот именно, — сказала Джулия. — Обещаю, я с собой ничего не сделаю.
— Конечно, — улыбнулся доктор Луис, — ведь я дам вам всего десять таблеток.
Они посмеялись. Доктор Луис по очереди обвесился всеми своими сумками.
— Привет от меня товарищу Уайтхеду, — на ходу бросил он Вики. — И передайте, что я получил его знак признательности.
— Обязательно передам, — сказала Вики и внезапно побелела. — Спасибо. Он вам плюсплюс благодарен.
Уходя, доктор Луис оставил дверь открытой. Лекция тянулась и тянулась. Вики поджала губы, явно желая поскорее захлопнуть дверь. Внезапно Джулию осенило: не кто иной, как доктор Луис, и дал председателю Уайтхеду тот препарат, что убил ребенка Вики. Сейчас Джулия с готовностью отправила бы на тот свет и доктора Луиса, и Уайтхеда, и, да, кое-кого еще.
Вики подняла глаза и с вымученной радостью в голосе спросила:
— Ну что, можем закругляться?
Когда руку Джулии окончательно зафиксировали, девушки вернулись в холл и досидели до конца лекции. Во время дискуссии Джулия похвалила плюсплюсовое выступление и попросила лектора порекомендовать дополнительную литературу по теме. Слушателям раздали пропуска для перемещения по городу после комендантского часа. Все заняли очередь в автобус Антиполового союза, кто-то погрузил велосипед Джулии в багажное отделение. Все это время с ней была Вики. В автобусе она тоже села рядом, но ни одна из них не проронила ни слова; невозможность их отношений становилась все отчетливей. В пути Джулия вдыхала мягкий аромат Вики.
8
Как ни странно, за этим ничего не последовало. Утром Джулия встала, и день пошел как всегда — заведенным порядком. Вики не искала ее взгляда, но и сама отводила глаза не более обычного. Утреннюю зарядку (или, как теперь говорилось, физупр) пришлось немного сократить из-за травмы руки, но соседки по общежитию и бровью не повели. На велосипеде Джулия кое-как доехала до миниправа; там никто не полюбопытствовал насчет ее примитивной перевязи. Литмашины-калейдоскопы отличались хищными повадками, и персонал решил, что у нее производственная травма. Эсси, ее напарница, взяла на себя трудоемкие операции (прежде Джулия и сама так поступала по отношению к ней) и даже выдала ей из своих запасов две траченных молью таблетки аспирина.