Сандра Гроудэн – Искусный замысел (страница 3)

Софи решила дождаться утра, так как обнаружила, что потратила на поиски остаток дня. Зато у нее теперь есть подозреваемый.

Глава III

Утром Софи уже ждала детектива Фэйра возле участка. Она принесла ему свежие круассаны из лавки Пэтти в знак примирения.

–Сегодня мое настроение куда лучше, чем во время нашей последней встречи, мисс Прэй. Я еще раз приношу свои извинения. Благодарю за…

–У меня есть новости! – девушка перебила его. Похоже, она с самого начала его не слушала, её глаза горели.

–Пройдемте в мой кабинет.

Кабинет Мэттью Фэйра был заставлен коробками, папки лежали в беспорядке, на столе стояла невымытая кружка из-под кофе. Точнее, с недопитым кофе, превратившимся в грязную лужу.

–Прошу прощения за беспорядок, я еще не успел как следует обустроиться на новом месте.

–Кружку с напитком тоже привезли с собой?

–Что? Да, то есть, нет. Это уже местный. Я сейчас приберусь.

–Не утруждайтесь, я не порядок ваш проверять пришла.

–Что же привело вас, мисс Прэй, в столь ранний час?

–Я нашла подозреваемого. Это Фрэнсис Голд. Я вам сейчас все объясню. Дело в том, что отец продал картину мистеру Голду. Одна из работ Камиля Писсарро. Картину доставили оценщику, с которым Голд сотрудничает много лет, тот сообщил ему, что это подделка. Была назначена дополнительная экспертиза, которая показала, что это оригинал. Мистер Голд чуть с ума не сошел, он не знал, что и думать. Сначала он кричал, что его пытались надуть, потом он считал, что мама с папой подкупили оценщиков, чтобы те подтвердили, что это оригинал. Вышел скандал. В итоге была установлена подлинность приобретенной в нашей семейной галерее картины, и он уволил своего оценщика, высказавшего сомнения в оригинальности полотна. Кроме того, ему пришлось проверять свою коллекцию на подлинность, вдруг его давний знакомый оценщик – мошенник. Мистер Голд со своей коллекцией стал посмешищем в кругах коллекционеров, реже появлялся в обществе и, вероятно, до сих пор не отошел от той истории окончательно. Это случилось года три назад. Самое интересное, что я помню, как мама и папа ругались по поводу этой продажи. Я запомнила эту ссору, потому что это было необычно. Продажи таких произведений всегда были праздничным событием, это отличные комиссионные и возможность поиска новых предметов искусства. Сделку всегда старались провести побыстрее. Но тут маму как подменили, она скандалила, пытаясь выяснить почему отец не предупредил её о том, что повезёт картину к оценщику мистера Голда. Папа был в недоумении. Мы с ним тогда подумали, что она чем-то очень расстроена или пребывает в творческом кризисе, и потому просто сорвалась. У всех бывает плохой день, – закончила Софи свой рассказ и посмотрела на Мэттью, ожидая его реакции.

–Хмм… Это уже что-то любопытное. Выясню адрес вашего мистера Голда и навещу его.

–Отлично, и я.

–Что вы?

–Навещу его. С вами. Если этот человек убил моих родителей, то я хочу присутствовать при его аресте.

–Послушайте, мисс Прэй, нужно вначале доказать вину подозреваемого, проверив его алиби, собрав все улики, и только потом арестовывать.

–Тогда я хочу выслушать версию мистера Голда той давней истории.

–Но я не могу взять Вас с собой.

–Почему же?

–Вы не служите в полиции и это может быть опасно для Вас.

–Мы едем поговорить с подозреваемым, в чем тут опасность? И потом, вы представитель закона, у вас есть оружие, так значит, сумеете защитить меня! О! И вы скажите, что я ваш стажёр.

–Ну, конечно. Начитались детективов?

Через десять минут Мэтт и Софи уже ехали по найденному адресу. Дорога должна была занять около часа, девушка смотрела в окно, наблюдая за мелькавшим пейзажем. Она осознала, что уже год не выезжала из пригорода, и теперь путь длиною в час казался ей слишком долгим. Детектив краем глаза следил за пассажиркой, девушка заинтересовала его с их первой встречи. Ему хотелось познакомиться с ней поближе, поэтому он не стал долго сопротивляться её компании.

–Как вы?

–Что? – Софи явно не ожидала диалога, все ее мысли были поглощены предстоящим визитом, или как там это называется у полицейских.

–Как вы держитесь? Вам должно быть очень тяжело.

–Вы сами ответили на свой вопрос. Честно говоря, события стали стираться из памяти. Наверное, это защитная реакция организма, чтобы отпустить боль. Теперь я, по большей части, просто тоскую по ним. Хотя придется снова вспоминать детали. Для дела.

–Сочувствую, но я…

–О нет, я вас не обвиняю. Наоборот, вы дали мне надежду.

–Простите?

–За год этот дурак Фуллер не нашел ни одной зацепки, я считала, дело закинули в нижний ящик и думать о нем забыли. А вы за пару недель поймали бандита, собрали улики и даже нашли подозреваемого.

–Мы.

–Что мы?

–Мы нашли подозреваемого. Без помощи я бы не справился.

–Вы натолкнули меня на мысль.

–Намекнув, что ваши родители не такие уж и чудесные? И у них были враги?

–Все-таки с тактом у вас проблемы.

–А что я не так сказал?

–Детектив, что бы вы там не думали, это мои родители. Для меня они навсегда останутся самыми порядочными, добрыми и замечательными людьми.

В машине воцарилось молчание. Его нарушил Мэтт.

–Простите, я не хотел оскорбить память о ваших родителях. Мои старики не были эталоном отеческой любви и заботы, и мне сложно представить, каково это расти в счастливой семье.

–Мне очень жаль. А сейчас вы с ними общаетесь?

–Теперь это невозможно. Мама умерла, когда мне было 16. А отец через пару лет после неё. Об умерших плохо не говорят, но я не плакал на их похоронах.

–Но что случилось?

–Отец спился, а мать долгое время пыталась бороться с зависимостью отца, но он так и не смог бросить. Мама обозлилась на весь мир, била отца и меня заодно. Говорила, что я вырасту таким же бесполезным и никчемным, как мой отец. Она заболела – рак быстро прибрал её. Так и не узнала, что ее никчемный сын смог стать детективом. Отец любил меня, он всегда в меня верил, но большую часть своей жизни провел в пьяном угаре. Я не был уверен, что он понимал, о чем говорил. На утро он обычно ничего не помнил.

–Я не знаю, что сказать. Сожалею…

–Не стоит. Пусть прошлое останется в прошлом, его не изменить. Нужно жить настоящим.

–Да, пожалуй. Хотя сказать легче, чем сделать. Прошлое всё равно остается с нами. Иногда ловлю себя на воспоминаниях о детстве. В субботнее утро слышится запах блинчиков, бежишь на кухню, мама у плиты, напевает что-то себе под нос, отец читает утреннюю газету. Видят меня, улыбаются, – «Ну ты и соня, Кудряшка, садись скорее за стол, блинчики уже готовы».

–Кудряшка? Мило. Теплые воспоминания. Я бы хотел иметь подобные.

–Неужели ничего подобного на ум вам не приходит?

Детектив задумался. Возможно, и у него были такие воспоминания, только он хранил их где-то глубоко. Он постоянно был погружен в работу. Редко случались моменты, когда он мог подумать о чем-то приятном, о счастливых воспоминаниях, к примеру. Когда его мысли не были заняты очередным делом, он садился перед телевизором, смотрел в экран без всяких мыслей и часто засыпал, сидя перед ним.

–Когда мне исполнилось шесть, – сказал он наконец, – отец подарил мне велосипед. Тогда он не пил, и какое-то время мы жили без скандалов и ругани. Я, как сейчас, помню этот велосипед: такой ярко-синий с блестящим рулем и звоночком на правой ручке. Папа обещал научить меня на нем кататься. Это было здорово, мы даже были похожи на почти счастливую семью.

–И что было дальше? Он научил вас кататься на велосипеде?

–Увы, нет. В этот же вечер к нам пришли гости, мы праздновали мой день рождения, и отец снова напился. Честно говоря, больше не помню его трезвым.

–Значит, вы не умеете кататься на велосипеде?

–Нет, так и не научился. Велосипед долгое время пылился в гараже, а потом отдали кому-то. Наверняка какому-нибудь парнишке, отец которого был трезвым и смог научить его кататься на нем.

–Еще не поздно, для велосипеда ограничений по возрасту нет.

–Некогда, работа отнимает много времени.

–Иногда нужно отдыхать, детектив.

–Когда-нибудь обязательно. А пока подъезжаем к дому подозреваемого.

–Наконец-то!

–Вам настолько неприятна моя компания?

–Нет, что вы! Я не это имела в виду.