Сандра Бушар – Снежная Роза и отшельник (страница 8)

— А как я могу не пылать, когда ты рядом? — Сжав хрупкую талию, прижал к себе крепко. До одури хотелось сдавить Розу в объятиях сильнее, вжать в себя и никогда больше не отпускать. Но знал, что раздавлю. Любуясь профилем блондинки, я вдруг увидел блеснувшую каплю на ровном носе и напрягся: — Ты почему плачешь? Я тебя чем-то обидел?

Внутри похолодело от ужаса, что я мог обидеть это нежное создание. Или кто-то другой? Раздавлю, убью, уничтожу!

— Нет-нет, — Роза торопливо стерла дорожки на щеках и нежно улыбнулась, — просто я так испугалась, когда ты провалился в воду. Вдруг представилось, что больше никогда тебя не увижу и я… Я просто… Чуть не умерла сама!

— Ну, чего нюни развела, девочка моя? — сжав две мягкие аппетитные щечки, я жадно усыпал ее поцелуями. Мечтая забрать себе все печали девушки. А еще секунду назад я не планировал жаловаться на эту нездоровую эскортную Веронику. Ведь если бы не она, вернулась бы Роза в мой дом? Окружила бы заботой? Но теперь, сомнений не возникло: я разнесу их блядушник до последнего кирпича! — Все будет хорошо, золото мое! Все. Будет. Хорошо.

— Хорошо? — Снегурочка посмотрела на меня с детской надеждой. Как светлый ангел, которого хочется никогда от себя не отпускать. — У нас с тобой?

— У нас с тобой в первую очередь, Снегурочка!

По телу прошла волна мурашек… От глаз ее, прознающих в самое сердце! От губ-бантиков, сводящих с ума! От светлых волос, густых и таких гладких! От запаха кожи, медово-карамельного, подсаживающего за себя с одного вздоха!

Кожа гладкая, как шелк… Идеальная, с сексуальным растяжками на бедрах, делающих малышку такой настоящей и живой. Грудь мягкая и эластичная, без неестественного силикона. Ничего я не мог с собой поделать, никогда плоские девушки не заводили. А Роза и ее фигура — просто идеальная.

На правой ягодице родинка в форме сердца, прямо под складочкой. Округлости попы так и напоминают сочные спелые персики. Которые хочется сорвать зубами и зарыться в них губами, по самый нос…

— О, боже, Марк!.. — нежный стон Розы привел в меня в чувство. Я и не заметил, когда повалил девушку на спину, навис сверху и жадно начал изучать ее тело своим. Нюхать, касаться, чувствовать…

— Да? — невинно уточнил я, даже не пытаясь скрывать коварную улыбку. Ведь чтобы Роза не говорила, ей нравилось все то, что я с ней творю. Пылающие ярко-красные щеки, испарины пота на теле, напряженные до предела мышцы — все выдавало истинные чувства. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Да… — неуверенно прошептала та с закрытыми глазами. Я коварно подул на ее колом вставший сосок. Прикусив губу, она заныла: — Нет…

— Так «да» или «нет»? — прошептал, играя большим пальцем с ореолом. Губы нежно целовали маленький аккуратный пупок. Мне нравился белый пушок на ее коже. Нравилось то, что Роза не пытался сделать из себя идеально гладкий колобок из сказки. Такая настоящая, такая простая, такая моя! Только моя!

— Не знаю… — сведя брови на переносице моя Снегурочка едва не захныкала. А потом попыталась свести бедра, чтобы загасить томление между ног. Я не дал. В этот раз никакой быстрой разрядки. — Мне так хорошо с тобой, Марк… Как ни с кем и никогда…

— Но? — не спешил радоваться я, во всю навострив уши.

— Но то, что у тебя между ног, и я… Мы не совместимы, понимаешь? — моя девочка почти что плакала от отчаянья. Это не могло не бередить мою душу. А еще утром я искреннее верил, что бесчувственный чурбан.

— Знаешь, мне кажется, что ты преувеличиваешь масштаб проблемы. — мягко вклинившись между ног Розы, я медленно потерся вверх-низ членом об ее раздутый от возбуждения клитор. — Я не такой большой, а ты не такая маленькая. Мы идеальная пара.

— Думаешь? — и снова голос Розы наполнился надеждой. Она так сильно хотела верить в мои слова, что от воодушевления сжала ладони в кулаки, поджимая под себя плед.

— Уверен, — не глядя сорвав с дивана одну из многочисленных подушек, я подложил ее под ягодицы Розы, приподнимая вверх. — Я буду нежен.

Снегурочка старательно отводила взгляд, старалась не видеть то, что происходит ниже талии. Нервничала и сжималась:

— Мне кажется, я не готова…

Нет… Она была готова для меня. Раскрыта, как весенний цветок, который я намеревался сорвать первым и последним. Ее девственность была для меня. И вся жизнь после — тоже. Это я уже решил. С самого первого взгляда. Когда она, заснеженная, ворвалась в мою скучную монотонную жизнь зимнем вихрем. Просто признаться себе боялся. Моя Роза в снегу… Такая прекрасная и невероятная. Рядом с ней дышать было сложно и мысли путались. Только моя и ничья больше. Не отпущу. Не отдам. Убью любого кто пальцем тронет! Буду оберегать до конца дней. Целовать, холить и лелеять, и никогда не огорчать.

Но сейчас мы должны были преодолеть порог, чтобы продвинуться дальше.

— Не думай о том, что плохого может произойти, потому что этого не будет. — пытаясь избавить девушку от напряжения, я снова поиграл у нее между ног. Уже понял, как именно ей нравится. Чувствительная девочка отзывалась даже на самое незначительное касание. Поддавалась, выгибалась, постанывала. — Тебе будет приятно, обещаю. Понравится настолько, чтобы не захочешь останавливаться.

— Я почти тебя не знаю, — она едва заметно улыбнулась, лениво и чертовски эротично, — но почему-то верю. Что за магия?

Мой член продолжал раскачиваться, иногда едва проникая внутрь ее складочек, головкой раздвигая их в сторону. Снова, снова и снова… Этот танец увлек нас обоих, расслабил и довел до ручки. Роза уже закинула ноги мне на талию, прогнула спину и когтями впилась в диван. А я жадно сжимал ее сочные груди… А потом мой дружок, явно устав терпеть напряжение, соскользнул во влажное лоно сам, принимая приглашение.

Я вдруг понял, что вошел на полную длину в маленькую хрупкую Снегурочку и испуганно взглянул в лицо Розе. В глазах девушки пеленой застыли слезы. Она плакала, а я проклинал себя на чем свет стоит.

— Было больно. — она заговорила первой. А у меня во рту будто язык отсох. — И твой член будто разрывает меня изнутри на части. Но…

— Что «Но»? — я пошевелится боялся, замер, не дышал. Жадно ловил изменения в мимике. С каждой секундой страдальческое выражение лица Розы пропадало, а сменялась заинтересованностью. Она примерялась. И даже поерзала.

— Но мне, кажется, нравится. Ты бы прав, Марк. Все не так страшно. — она послала мне робкую застенчивую улыбку. Милашка, пыталась успокоить меня. Меня — двухметрового взрослого дядьку, прошедшего в жизни кучи дерьма. Но, на удивление, именно боль Розы стала самым страшным и пугающим событием в жизни. Боюсь представить, каким белым и испуганным выглядел со стороны, если моя Снегурочка принялась утешать. Робко опустив взгляд, она невинно предложила: — Может, продолжим?

Я вдруг понял, что уже битый час стою на коленях с членом внутри моей красавицы. И член этот, к слову, падать совершенно не спешил. Я кратко осмотрел Розу — крови не было. Это радовало. Медленно качнувшись перед назад, я пытался понять по реакции — больно или нет?

— Хорошо… — моя принцесса тяжело задышала. — Все лучше и лучше…

Сцепив зубы, пытался не сорваться. До одури хотелось закинуть ноги девушки себе на плечи и оттрахать до смерти. Так, чтобы неделю ходить нормально не могла! И никогда больше на других не смотрела! И я сделаю это обязательно, удовлетворю внутреннего зверя, который так и кричал «моя! Моя!» Но только потом, когда Роза окончательно заживет. А сейчас, собрав волю в кулак, двигался медленно и неторопливо. Подстраиваясь под ритм ее тела. Каждый толчок должен был вызывать лишь приятное томление, а не боль. Я ведь ей обещал.

— Ну, — мой палец упал на ее клитор. В первый раз нужна помощь, а в последующие Снегурочка справится сама. Я уж побеспокоюсь, чтобы она у меня летала каждый раз до небес и обратно! — Как ты?

— Мне… Мне… — с распахнутыми губами она нервно хватала воздух. — Мне очень хорошо! Очень, Марк!

На губах моих появилась счастливая улыбка. Получилось! Я бы не простил себя, начти Роза стонать от боли и вырываться в припадках. В постели должно быть только приятно.

— Пора заканчивать… — прижав к себе тело малышки, я тихо шепнул на ухо волшебные слова. А потом немного нарастил темп. Раз два и готово. Полет удался. Роза благополучно пришла к финалу. Не такому бурному, как могла бы. Но для первого раза само наличие оргазма уже отличный показатель. А над качеством мы поработаем! — А теперь моя очередь…

Мягко выйдя из Снегурочки, я лишь пару раз коснулся себя, и горячая сперма растеклась на нее стройном плоском животе.

— Почему ее так много? — Роза поддела двумя пальцами белые сгустки и мой чертов член снова напрягся. Я убрал ее руки от греха подальше. Кому-то надо зажить, а кому-то остыть.

— Просто очень тебя хотел. — мягко признался я. А чего таить? Пусть знает, что особенная для меня.

— И, — Роза все не сдавалась, ей надо было больше конкретики, — так всегда?

— Нет, — я мягко поцеловал ее влажные губы, — Впервые.

Роза

Заперевшись в ванной комнате, я на всю врубила жужжащую вытяжку и, на всякий случай, мощный поток в кране. Только после этого набрала номер подруги.

— Настюш, я, кажется, сегодня не приеду… — виновато кусая губы, я шагами измеряла ванную. Была готова к любой реакции, даже самой негативной!