Сандра Бушар – Профессор для Белоснежки (страница 8)

– Пошел ты нахрен, придурок! Будь проклят тот день, когда я тебя встретила!

Я не видела Алана, но слышала. Сперва он молчал, а затем послышались шаги. Когда я поняла, что они удаляются, резко вскочила на ноги, но увидела только момент его выхода. Затем щелкнул замок.

Перерыв между третьей и четвертой парой был коротким. Около десяти минут. Я очнулась лишь тогда, когда прозвенел звонок. Голова была пустая, словно чистый лист. Внутри по венам разливалось жуткое опустошение. Оно буквально сводило с ума!

– Что же делать… Что же делать… – вышагивая по аудитории и меряя шагами комнату, я хотела придумать нестандартное решение проблемы. Не должно же быть все настолько патово!

Осторожно подойдя к двери в который раз, я несмело дернула за ручку. В который раз, чтоб ее, дверь оказалась закрытой! Вуз наш был большой. Пять этажей. Почему-то исторически сложилось так, что пятый использовался крайне редко. По сути, всегда оставался пуст. Именно там я сейчас и находилась. А это значило, что заметят меня тут нескоро.

– Даже не знаю, что хуже, – пробормотала я сама себе, истерически рассмеявшись. – То, что он закрыл дверь, или если бы оставил ее открытой…

Телефон все еще лежал в сумке. Технически я могла позвонить кому угодно с просьбой о срочной помощи. Но… кому? Мама никогда не была тем человеком, на которого можно положиться. Друзей нет, парня тоже. И множество, хренова туча завистников!

Я упала на край парты, обняв себя руками. Стало зябко, а на щеках появились слезы. Не помню, когда плакала в последний раз, когда позволяла себе быть слабой. Всегда была палочкой-выручалочкой, могла всё, спасала всех… Лучшая ученица, идеальный вид, подтянутая фигура… Для меня не было ничего невозможного! И… что? Кому это нужно, если ты один в этом мире? Если ты сидишь в аудитории, и нет ни души, способной прийти на помощь.

В памяти всплыла Маша. Она нравилась мне своей честностью и прямолинейностью. Она всегда относилась к людям либо хорошо, либо никак. Но что-то мне подсказывало, что с ее тремя работами, проблемным мужем и ухажером Вяземским ей не до меня.

Внезапно послышался какой-то свист. Сперва я приняла его за пение птиц, но уж слишком оно было мелодичное. Утерев нос и осторожно подойдя к окну, выглянула наружу. Взгляду открылся внутренний дворик вуза, где студенты отдыхали между парами. Сейчас он был наполовину пуст.

– Ты ослепла? – недовольно пробурчал знакомый голос, заставивший резко опустить голову вниз. Там стоял Макс, держа в руках мою юбку и свою мастерку, которую подобрал там же. – Ты совсем охренела? Знаешь, сколько она стоит? Последняя коллекция «Луи», между прочим! И раз ты тут разбрасываешься вещами, будь добра… – парень явно был зол на меня, лицо его сделалось багровым. А затем он просто замолчал, выдохнул и спокойно протянул: – Чего ты ревешь? Что опять, блондиночка?

Утерев руками щеки, я поняла, что слезы по ним катятся градом. Я не могла остановиться! Будто бочка терпения внутри меня, наконец, лопнула, освобождая наружу весь негатив. Как оказалось, его было слишком много…

– Да просто… – я была не настолько наглым человеком, чтобы просить помощи Макса после того, как сама же и вытурила его из кабинета. Так что, натянув вымученную улыбку, протянула: – Забей.

Но он уже меня не слышал. Прищурив голубые глаза, Соколов провел пальцами по светлой шевелюре, будто принимая какое-то важное решение. Коварно улыбнувшись, он подошел к зданию, заставляя буквально вывалиться из окна. То, что это был последний этаж, спасало от позора – моего неглиже видно не было.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я, а затем, не сдержав эмоций, завизжала. Этот сумасшедший зацепился руками за декоративные выступы на фасаде и начал лезть вверх, будто человек-паук.

– Снова тебя спасаю, – невозмутимо пробормотал он. Я умоляла его остановиться, искусывая ногти в кровь. Но Макс делал вид, что не слышит моего голоса.

– Есть дверь! – отчаялась я, а затем закричала в полный голос, когда нога парня сорвалась, и тот успешно съехал на три деления. Было все это на уровне третьего этажа. Соколов буквально мог убиться!

– Так веселее, – остановившись на мгновение, он улыбнулся во все тридцать два зуба, затем отвел взгляд и поморщился, будто бы от солнца. Только вот день был пасмурный! – К тому же твой профессор наверняка дал поручение никого не пускать.

– Он не мой! – фыркнула, сжав руки на груди. Накопившейся внутри злости я наконец-то смогла дать волю. – Этот псих не имеет ко мне никакого отношения, ясно?!

– Как скажешь, блондиночка, – прохрипел он, добравшись до крайней «ступеньки». Дальше начинался голый фасад. Поэтому Макс сгруппировался, резко оттолкнувшись, и едва успел зацепиться руками за край подоконника моего окна.

Все это длилось мгновения, но мое сердце успело пропустить пару ударов, а лицо постарело на пару лет. Не было никаких гарантий, что он доберется невредимым. Тем более – допрыгнет. Что-что, но я уж точно не хотела быть причастной к смерти человека. Поэтому, как только Макс оказался рядом, тут же схватила его за рукав, принявшись тащить на себя. Он справлялся и сам, но руку мою не убирал.

– Зачем ты делаешь это? Риск не оправдан! – Забравшись через подоконник в аудиторию, Соколов наконец-то попал в помещение. А это значило, что я смогла облегчённо выдохнуть и схватилась за сердце. Было тяжело дышать, от страха перед глазами все плыло, а тело ломило от усталости. Бывают инсульты до двадцати пяти? – Ты совершенно точно психически не здоров! Черт, еще один чокнутый на моем пути!

– Оправдан ли риск? Естественно! – саркастично протянул он, недвусмысленно кивнув на мои голые ноги. – А так… У меня разряд по скалолазанию. Наконец-то нашел этому хоть какое-то применение.

Признаться, я и забыла, что была полностью голой. Макс настолько переманил мое внимание и запудрил мозг своим безрассудным поступком, что вела я себя как обычно. Охнув от ужаса и покраснев до мозга костей, постаралась прикрыть рукой «причинные места», хотя, на мое удивление, Соколов и не пытался смотреть куда не следует.

– Зря, – буквально расхохотался он. – Бантик был милым.

Именно так я узнала, что трусики он таки рассмотреть успел. Хмыкнув, замахнулась, желая, наконец, исполнить свою мечту и дать ему по шее за длинный язык и слишком любопытные глазки, только вот руку он мою перехватил еще в воздухе. Она оказалась прижата к его щеке. Горячей, мокрой и щетинистой. Этот внезапный контакт настолько меня поразил, что я буквально потеряла дар речи, пытаясь заглянуть ему в глаза и догадаться, чего он хочет.

– Ты ходячая катастрофа, Рита, – чертовски серьезно протянул он, а затем будто бы неожиданно для себя добавил: – И мне это на самом деле нравится.

– На самом деле? – эхом повторила за ним я. Звучало как-то странно… Будто кто-то заставлял его притворяться.

– Просто странное и неожиданное для меня чувство… Вот здесь, – он переложил мою руку себе на грудь, давая ощутить безумно бьющееся сердце. Удивительно, но я не хотела уходить. С ним в эти секунды жизни я чувствовала себя спокойно. – Никогда ничего подобного не было.

Он слегка наклонился вперед, внимательно отслеживая любое изменение моей мимики и, не уловив явного сопротивления, медленно качнулся вперед, не выпуская из внимания мои губы. Он был так близко в этот момент. И все происходящее казалось правильным. Таким простым, непринужденным и… студенческим, что ли? Но все равно что-то было не так. Я пока не понимала, в чем дело, но не могла перешагнуть черту.

– Это потому, что тебе постоянно приходится меня спасать, – неожиданно для самой себя прервала его я, отстранившись и отвернувшись. – Ты чувствуешь себя рыцарем, так? Это самовлюбленность, Соколов!

– Уверен, так и есть, – пожал плечами он, а затем отпустил мою руку, нагнулся и… Просто стянул свои штаны. Пока я пыталась поднять свой подбородок с пола, он протянул их мне со словами: – Пожалуй, побуду сегодня еще немного самовлюбленным.

– А как же ты? – удивленно протянула я, не решаясь взять одежду.

– Ну… Мне немного внимания совсем не повредит, – подмигнув, Соколов отвернулся, давая мне возможность одеться. Парень был не намного выше меня, и штаны сели, как оверсайз: свободные и спортивные. И пусть выглядела я дико странно, но больше не была голой.

– Твои «Луи» вконец испорчены, – извиняясь, пробормотала я, покрутившись перед парнем. Не знаю, что промелькнуло в тот момент в его взгляде. Но было там что-то, мне неизвестное и почему-то пугающее. Но, скорее всего, стресс сделал свое дело, и теперь я видела опасность там, где ее не могло быть.

– На тебе костюм смотрится лучше.

– Что же, – глянув на часы, я вдруг осознала, что впервые буквально прогуляла весь учебный день. Это было на меня не похоже, но почему-то сейчас хотелось улыбаться. – Что насчет благодарственного кофе из нашей столовой? Должна же я как-то искупить свою вину.

– Отлично, – подмигнул он. – Осталось только вскрыть двери и…

Но этого не понадобилось. Замок щелкнул, а после дверь настежь открылась. На этаже было пусто. Там находился только один человек – Алан Берг. В его руках оказалось множество разных бумажных пакетов. Кажется, все они были из женских бутиков…

Он не увидел нас сразу. Это позволило мне рассмотреть лицо Берга. Он казался… потерянным, смущенным? Нет… Я не смогла точно убедиться, что не ошиблась. Ведь эмоции его изменились со скоростью света, когда он сперва увидел меня в чужих штанах, а затем и Макса – совсем без них.