Сандра Бушар – Приверженная (страница 8)

На скорую руку приняв душ и почистив зубы, переоделась в легкое платье в указанной Максом комнате и спустилась вниз. Там, в центре шикарного зала стоял громадный круглый стол, полный всяких деликатесов, и лишь стеклянная стена отделала нас от приватного пляжа и спокойного океана.

Анджела сидела за столом почему-то не рядом с Абрамовым, а рядом с Шакаловым. Мужчина что-то увлеченно печатал в своем телефоне, Максим ел стейк с кровью, угрюмо глядя только в тарелку. Пока Шакалов занимался делами, девушка активно ухаживала за ним: накладывала еду в тарелку, застелила салфетку на колени и даже вилку в руки вложила.

Картина была настолько полной, что я внезапно почувствовала себя лишней. Кто я в их семье? Хотелось развернуться и уйти, как вдруг Абрамов резко поднял взгляд и заметил меня. На секунду его стеклянные глаза превратились в два светящихся озера, а на моих щеках появился румянец, но в следующее мгновение он уже вернул самообладание и, громко покашляв, сказал:

– Кристина, мы все ждем тебя. Спускайся…

Не знаю, вопросы какой важности решал Шакалов, но он и не шевельнулся в мою сторону. Его лицо было бледнее обычного, а взгляд настолько сосредоточен, что вот-вот – и капилляр на глазу лопнул бы, а складкой межбровья можно было раскалывать орешки.

– Ага… Все мы… – закатив глаза, протянула Анджела, лишь мельком взглянув на меня и отвернувшись, когда Абрамов встал и помог мне сесть на мягкий стул рядом с собой.

Мы кушали словно в неловком молчании. Да, Макс что-то рассказывал без остановки, но Кирилл работал, не притронувшись к еде, Анджела со странным интересом рассматривала меня, словно под микроскопом, а я же размышляла над возможным планом Абрамова.

– И все же, – нежно перебила девушка своего «бойфренда», положив тому не нарезанный огурец прямо в рот: – Давайте поговорим о Кристине. Она столько пережила, бедняжка… Скажи, что ты сделала с глазами? Что это за операция такая?

Клянусь, в тот момент я едва не подавилась креветкой. Пусть голос девушки звучал так, словно она наивная дурочка, но ее взгляд выдавал истинные намерения с потрохами. Анджела просто хотела найти во мне недостатки, указав на них пальцем при всех.

– Заткнись, – рыкнул Максим, и та вздрогнула, волком уставившись на него, но замолчала, когда Абрамов перегнулся через стол и недостаточно тихо прошептал: – Еще одно слово в адрес Кристины…

Я не собиралась сдаваться или пасовать перед такими житейскими трудностями. Много лет я дружила с Ингой, научившей меня держать лицо в любой жизненной ситуации, и теперь я впервые смогла применить ее совет с максимальной пользой.

Рассмеявшись едва ли не до слез, со снисхождением посмотрела на девушку и, улыбнувшись Максу, спокойно протянула:

– Все нормально! Интересы у каждого разные… Нет, это мой цвет глаз. Подарок от мамы.

– А грудь? Неужели Шакалов не раскошелился на силикон? – подперев лицо рукой, театрально протянула она. – С годами наша кожа ветшает, к тому же ты ждешь ребенка. Тебе нужно как никому другому…

– Я, по-твоему, должна увеличить третий размер?

– Хм… Тогда ягодицы. Как-то они уж сильно у тебя стоят… Импланты? – прикусив губу, девушка покраснела. Все вокруг смотрели на нее, словно на идиотку, даже мимо проходящая горничная. Ее план разоблачения провалился, так и не начавшись.

– Годы спорта и профессиональных танцев, – пожав плечами, я заметила, как Анджела «случайно» качнула тарелку с фруктами и та по цепочке завалила весь стоящий на пути ко мне сервиз. Железный сосуд с креветками упал на пол, и пока Абрамов громко звал уборщицу, я встала с места, чтобы собрать все до того, как соус впитается в ковер.

Встав на колени, буквально провалилась под стол, и скатерть, где был свой, особенный мир… Ножка Анджелы нежно гладила Шакалова по щиколотке, а тот не подавал никаких признаков жизни. Говоря проще, позволял ей делать то, что она делает. Ожидая моей реакции, девушка демонстративно положила руку мужчине на колено и погладила, скользя по тонкой штанине вверх-вниз.

Медленно встав на ноги, я демонстративно посмотрела прямо на Анджелу, стараясь как можно ярче передать ей свое безразличие. И между тем, в груди был пожар. Не нужно любить человека, чтобы он смог ранить тебя. Будущий муж, отец детей и человек, который силой заставляет быть с ним каждую секунду рядом… Такой.

Неужели такая участь ждет меня в будущем? Сотни любовниц, смотрящих на меня, словно на кусок тухлого мяса, и «муж», живущий своей жизнью где-то в параллельной реальности.

Каждая девочка мечтает о сказке, где принц на белом коне спасает ее от ведьмы и дарит поцелуй вечной любви. Это не была моя сказка. Реальность разрушала изнутри, убивала гордость, заставляя с содроганием думать о будущем, и, мысленно кусая ногти, осознавать, что жить в таком унижении я долго не смогу. Рано или поздно любой запал кончается, спичка сгорает вместе с желанием просыпаться по утрам.

И все же я не могла подарить кому-либо радость поглумиться надо мной. Ни за что! Посему, натянув ничего не значащую улыбку, села на место, отвернулась к Максу, начав с ним пустой разговор. Спроси меня кто-то потом: «О чем вы говорили?», при всем желании ответить не смогла бы.

– Что же, все уже поели. Мне нужно работать, а ты, Черничка, можешь осмотреть дом или отправиться на пляж, – не глядя на меня, Шакалов встал с места и быстро ушел к лестнице. Я проследила за его спиной, все ожидая, когда тот пропустит ступеньку и упадет носом вперед. Ведь его взгляд ни разу не отрывался от телефона, словно там происходило что-то безумно важное.

– Я выбираю пляж! – весело воскликнула Анджела и, хитро улыбнувшись, взглянула на меня: – Что скажешь? Или ты боишься?

Нахмурившись, Макс снова косо глянул на девушку, и та, прикусив язык, засмотрелась в тарелку, пока Абрамов, быстро встав, подмигнул мне и прошептал на ухо:

– Идем, устрою тебе экскурсию.

Я не грезила остаться с Абрамовым наедине, но и ехидная улыбочка Анджелы не предвещала ничего приятного. Нутром я ощущала, что девушка не позволит себе такого, как Наташа. Кишка тонка. Но в том-то и преимущество стерв, их оружие – язык.

Макс провел меня по дому, показывая его так, словно и не было разговора в ванной. Словно мы были старыми добрыми друзьями, которым есть о чем поговорить и что вспомнить… Затем вышли на улицу, где солнце пекло все сильнее, делая беседку в кустах около фонтана самым приятным местом.

– Здесь мило… – прошептала я, когда молчание затянулось. С одной стороны беседки открывался вид на гостиную дома, где все еще сидела Анджела, а с другой – на пляж. Макс засмотрелся на монотонное качание воды в океане, ненадолго выпав из реальности, но мне как никогда хотелось поговорить: – Зачем ты привез Анджелу? Чтобы меня позлить? Увы, позлить не вышло. А вот унизить – пожалуйста.

Абрамов тут же оживился и удивленно посмотрел на меня, словно только сейчас очнулся. Понимание ситуации в его глазах проявлялось все больше, когда тот удивленно воскликнул:

– Черт… Этого я предугадать не мог. Был уверен, что Шакала ты ненавидишь и эгоистичное поведение Энджи тебя не заденет, – услышав из губ мужчины ласковое прозвище девушки, я едва удержалась от того, чтобы не сказать колкость, но Макс тут же пояснил: – Много лет назад мой брат и она были парой. Тогда Анджела была просто бедной студенткой, а Кирилл начинающим бизнесменом. Это Кирилл сделал ее такой, какая она сейчас, только вот он бросил ее. Мы же остались друзьями.

Не понимая, что происходит, я даже привстала с места. Точно ведь помню, что при встрече Кирилл и глазом не моргнул в сторону девушки так, чтобы можно было заподозрить их давнее знакомство. На языке крутился только один вменяемый вопрос:

– Зачем ты вообще притащил ее сюда?!

– Она была его первой любовью, первой девушкой и первой поддержкой. Их отношения были… огненными. То полная ненависть, то любовь до гроба. Не знаю, к чему они придут через столько лет, но… – Макс встал с места и, сделав пару шагов ко мне, загадочно протянул: – Пламя, как известно, отвлекает…

Странное волнение появилось груди. Я хотела пресечь его, положив руку на грудь, но стало только хуже. Воздух словно отказывался поступать в легкие, легкие мурашки покрыли всю кожу.

– Эй, эй, ты чего? – мужчина сделал шаг вперед и взял мою голову в свои руки, заставляя посмотреть ему в глаза. Макс беспокоился. И сильнее, чем стоило. Его ноздри нервно раздувались, а темные глаза покрылись поволокой паники, когда он хрипло отчеканил: – Боже, Кристина! Неужели ты… Неужели ты смогла его полюбить после всего, что произошло? Это безумие!

– Любовь? О чем ты, черт его дери! – я одернула руки мужчины и отступила назад. Чтобы наконец-то произнести то, что так долго держала в себе: – Я больше не хочу бежать, потому что несу ответственность не только за себя, понимаешь? Мои дети заслуживают спокойствия и здоровья! Но жить с человеком, имеющим сотни любовниц и ставящим их выше тебя, не просто безумие. АД! И частично ты создал его для меня, Макс!

Не дав ему сказать и слова, я развернулась и пошла прочь. Ярость… Боже, как же она жгла мне вены! Я буквально чувствовала, как лава из крышесносных эмоций наполняет каждую клеточку, окрыляя и придавая сил.

Раздражение несло меня к Нему, словно фурию, сносившую все на пути. Мне нужно было поговорить и срочно. Как оказалось, найти кабинет Шакалова не составило труда. Дверь оказалась распахнута настежь, а елейный голосок Анджелы отравлял собой весь этаж.