Сандра Бушар – Порочный продюсер (страница 36)

— Нет-нет. Мы поедем на поезде! — радостно воскликнула я, хлопая в ладоши. Бориса, привыкшего к комфорту по высшему уровню и чистоте до маразма, прямо перекосило. Решив добить его окончательно, вбила последний гвоздь в крышку гроба: — В мой родной город!

****

Дверь в квартиру, где я когда-то жила, теперь не закрывалась. Ветхая, прогнившая, деревянная, она явно манила всех алкашей района… Запах изнутри шел соответствующий.

— Нет. — Борис бескомпромиссно перегородил мне путь, где я собиралась ступить внутри. Серьезно покачал головой и заявил: — Сперва зайду я. Проверю, безопасно ли тебе вообще находиться в этом… Месте.

Я кивнула. Робко, потерянно. И стыдливо опустила взгляд. Все же мы с Борисом из разных миров. Мне было стыдно показать ему место, где я жила какое-то время.

Муж вернулся спустя целую вечность. Бледный, слегка позеленевший. Сжал мою руку так крепко, будто кто-то мог меня украсть и шепнул на ухо:

— Входи… Только имей ввиду: внутри нельзя находиться больше пятнадцати минут.

Я поняла, о чем он толкует, только когда сделала пару шагов. Запах пота, экскрементов, алкоголя, гнилья… Все смешалось в адский коктейль. Дышать было сложно, хоть любимый и открыл все окна настежь.

— Нам нужно поспешить. — кратко произнес мужчина, стойко выдерживая вид того, что даже у меня, прошедшей огонь и воду, вызывало рвотный рефлекс. — Нужно ведь еще успеть в морг.

Я замерла у старой побитой дверки. Когда-то она была с розовыми витражами. Мамочка делала ее сама, своими руками. Огромным трудом, многие месяцы… Сейчас от прежней красоты остались лишь воспоминания.

— Никогда. — прошептала я. Со скрипом попадая в ту жизнь, которой когда-то жила. — Никогда я туда не поеду. Пусть делают с ним, что хотят. Меня это не касается.

— Ты уверенна, что не будешь потом жалеть? Ведь он все же твой… — спросил он ровно, будто больше ради вежливости… А потом посмотрел туда, куда смотрю я и почернел от ярости. Сцепив зубы, процедил. — Ясно. Идем отсюда.

А я все никак не могла оторвать взгляд от следов побоев на стенке, где до сих пор хранились детские пятнышка крови. Жуткий матрац, разваливший шкаф, где каждая моя вещь была изорвана в клочья. Все вокруг больше напоминало пыточную, а не детскую.

— Все это, — мягко прошептала я Борису, что смотрел на меня с осторожной тревогой. Напряженно, будто ждал, когда я взорвусь. — меня больше не касается, понимаешь? Вообще. Никак. Я победила. Он меня не сломал.

Сглотнув ком, Борис посмотрел на меня так, что захотелось прикрыться. И во взгляде этом не было ничего пошлого. Он будто гордился мной… Было бы за что!

— Идем. — резко поднял меня на руки и унес прочь на улице. Лишь у машины поставил на ноги и крепко обнял. Держал крепко, будто не мог отпустить. Мягко поцеловав в шею, прошептал то, что я никогда не могла забыть. Его тон, эмоции… Каждое слово проникло в самое сердце и осталось там навсегда. — Девочки моя… Я всегда буду тебя на руках носить. Ты ни в чем не будешь нуждаться… Проблем никогда знать не будешь… Я тебе клянусь. Веришь?

Усмехнувшись, зарывшись носом в его вкусно пахнущую рубашку, я уверенно кивнула:

— Конечно.

И говорила правду. Сомнений в любимом больше никаких не было.

Глава 45

Десять лет спустя…

— Уже можно? — старательно щурясь, я всеми силами пыталась что-то разглядеть через повязку. Но Борис потрудился, и двойная ткань по плотности больше напоминала бронежилет. — Нет сил терпеть! Долго еще?

Коварно усмехнувшись мне прямо в ухо, мужчина кратко поцеловал чувствительное место за ухом, вызывая целый рой мурашек. Поежившись, я как никогда остро ощутила тяжелую горячую ладонь на своей талии.

— Наберись терпения… — прошептал тот, не давая мне и секунды расслабиться.

— «Набраться терпения», серьезно?! — ахнула я возмущенно. Эмоции внутри били через край. — Ты заставил меня подняться в четыре утра, с завязанными глазами добраться до аэропорта. Даже наушники натянул, чтобы я не слышала, куда мы летим! Прошла целая вечность, а я так и не знаю, где мы?

— Ты не хочешь случаем раздеться? — налепливав на мою истерику, Борис нежно пробежался пальчиками по моим ребрам, поднимая все выше и выше плотное худи.

— «Раздеться»? — против воли бросило в жар, а во рту пересохло. Я так и замерла, ощущая под босыми ногами деревянный пол. — А разве Злата не с нами?..

— Наша дочь с радостью отправилась с бабушкой и сестрой в другое, личное путешествие. Ты бы знала, что она была рада на время избавиться от родителей! Даже обидно стало… — тяжело вздохнув, Борис поднял меня за талию и переставил в другое место. Затем резко сорвал повязку в моих глаз и яркое, испепеляющее солнце ослепило меня на долгую минуту: — С годовщиной свадьбы, любимая!

Снова и снова моргая, я старательно растирала глазницы, стараясь привыкнуть к дню после повязки. И то, что увидела, поразило меня в самое сердце. Домик, большой и пространный, расположенный на берегу моря. Окруженные пальмами, мы были ограждены от всего мира. Личный пляж, огромный бассейн и бар, полный всевозможных напитков… Настоящий рай!

— Не может быть! — завизжала я, прыгая на месте, словно маленький ребенок. — Мы в отпуске! Наконец!

— Хочешь знать, куда прилетели? Это… — начал муж, но я быстро заткнула ему рот жадным поцелуем.

— Это не имеет никакого значения. Знаешь, почему? — резко стянув через голову кофту, я не глядя откинула ту на лежак. В гору полетели и джинсы. — На нашу годовщину я хочу видеть только нас двоих.

С предвкушением потерев ладони, я возбужденно стянула с себя трусики с лифом и бросила их Борису в руки. Он поймал их и сглотнул тяжелый ком. Игнорируя пожирающий взгляд, бросила к бару и схватила первую попавшуюся на пути бутылку.

— Согласен. — не успела я пригубить прямо из горла, как загребущие руки схватили мою талию. Резко потянули на себя. Ягодицами я уткнулась в нечто очень твердое и горячее. Хриплый бас оказался совсем рядом в ухом: — Эту версию тебя видеть никому не позволю.

— Не позволишь, говоришь? Я тебе не Злата… — встав на цепочки, я игриво изобразила бедрами восьмёрку, доводя бедного мужа до изнывающего рыка. Казалось, брюки его уже конкретно трескаются.

— Вот именно! Ты не она и слава богу… — прорычал он, размахиваясь и отвешивая мне мощный шлепок.

— Ай! Это за что? — притворно завизжала, а у самой жар прокатился с головы до пят. Семейная жизнь прекрасная вещь, но на дикий секс времени остается все меньше. Порой мне до дрожи в коленках не хватало нашего личного безумия. И пусть мы время от времени снимали номер в гостинице, практиковали все новые и новые техники… Спокойствия и размеренности мне не хватало. Ощущения, что у вас на двоих множество часов, чтобы заново познать каждый сантиметр дела друг друга… Заново влюбиться. Заново понять, почему вы так долго вместе…

— Плохо себя вела… — звук расстегивающейся ширинки привел меня в чувство. — Ты вообще в курсе, как давно не выполняла супружеский долг?

Старательно пытаясь прокрутить в памяти последний месяц, уверенно воскликнула:

— Всего четыре дня!

— «Всего»? — фыркнул он. Его влажная головка нетерпеливо проникла сквозь складки, что сжимались от одного предвкушения. — ЦЕЛЫХ четыре дня! «ЦЕЛЫХ», Рита!

Он входил в меня мучительно медленно, явно издеваясь. Нежно, словно нож в размягченное масло. Отставив бутылку в сторону, крепко обхватив руками края барной стойки, я откинула голову назад и позволила себе растворится в процессе.

— Ты ведь знаешь, через два месяца открытие нового магазина, так что… — мысли в голове улетучивались, собраться выходило с трудом. — Требуется большая партия сумок…

— Знаю-знаю, ты у нас теперь большой предприниматель! Владелица успешного личного бренда эксклюзивных аксессуаров, но… — резкий толчок вперед и его мужское достоинство оказывается во мне. Целиком и полностью. Выбивая дух. Лишая возможности говорить и думать. Замерев, он словно давал нам обоим возможность прочувствовать то, как это прекрасно. — Нужно оставлять время и на любимого мужа, чтобы он…

— … Не заглядывался на других девушек?! — предположила и резко обернулась, смерив его взглядом, полным злости и раздражения. Но не успела я окончательно накрутить себя, как он накрыл мои губы своими. Так, что все вокруг стало не важно.

— Нет. — мягко оторвавшись, он смотрел мне прямо в душу своими порочными карими глазами, когда сделал первый толчок… Затем второй… И третий… — Чтобы он не набрасывался на тебя, как животное.

Прикусив губу, скрывая улыбку, я усмехнулась:

— Правда? А мне даже нравится…

— Нравится, говоришь?! — с улыбкой, полной обещаний, Борис резко отстранился, а потом подхватив меня на руки. Я пискнуть не успела, как уже оказалась летящей в бассейн. Вода внутри оказалась приятной по температуре и довольно соленой. Только поплавать не удалось. Он настиг меня, словно акула. Голодная и ненасытная. Подхватил и снова вошел, прижимая спиной к бортику. Безумные волны поднялись вокруг. Безлюдный личный пляж сотрясли мои несдержанные стоны. Сжимая мою шею, он не сводил глаз, когда выбивал из меня душу и шептал. — Это отлично, дорогая. Потому что ближайшую неделю ты только моя. Моя. Никаких телефонов, работы и интернета. Эти семь дней ты не звезда сети, не великая бизнес-вумен, а лишь моя женщина. Поняла меня?