Сандра Бушар – Порочный олигарх (страница 27)

— Ты вообще слышишь тот бред, что несешь?? — удивленно смотрю на Михаила. Кто-то из нас явно сошел с ума.

— Света, услышь меня, — он сжимает мои плечи и слегка стряхивает, — я человек, так скажем, обеспеченный и деловой. В моем мире официальный брак заключается, только как сделка для усиления своих активов. Вика — дочь друга семьи. Наш союз — это слияние крупных компаний. Мы с ней хорошие друзья, у которых общий интерес: умножать доходы.

Помню, Виктория эта тоже рассказывала мне нечто подобное. Мол, много лет назад родители их поженили. Друзья, ничего личного, каждый живет своей жизнью... Но только вот мое женское нутро чувствовала в этом всем обман. Словно они водят меня за нос.

— То есть, вы с ней никогда не спали? — усмехаюсь, когда вижу, как Михаил начинает нервничать.

— Девочка, мне сорок лет. — говорит он холодно, надменно и с обвинением. От тембра мурашки по телу. — Я много с кем спал.

— Да, — представляю Михаила в объятиях другой и сразу тошнота подкрадывается. Отряхиваюсь, заставляю себя вернуться в реальность, — но главное, что ты спишь со своей законной женой. Которая, к слову, тебя любит!

Он саркастично приподнимает бровь. Мои эмоции явно воспринимаются, как вынос мозга. Из последних сил он выплевывает:

— Ерунду не говори. Какая любовь?

Не понимаю: он наивный или слепой? Пытаюсь прочитать ответы по мужскому лицу, но оно всегда похоже на маску робота. Поэтому решаю достучаться словами:

— Она приходила ко мне в ресторан, завалилась домой и набивается в подруги. Она точно от тебя без ума. — Океанов слушает меня внимательно. Кажется, даже анализирует. Только ничего не говорит. Тогда я замираю и спрашиваю то, что даже озвучить больно: — А ты?.. Ты ее любишь?

Океанов вздыхает и закатывает глаза. Я утомила его, он устал. Но все же нисходит для скомканного объяснения, которое явно считает выше своего достоинства:

— Ее интерес понятен. Мы на двоих владеем огромной недвижимостью. Это обычная перестраховка, что ты не какая-то мошенница.

— Дело не в этом! — шиплю от злости и взрываюсь криком. Нет сил терпеть! — Она просто ревнует. Неужели это не очевидно?? Ей не нравится, что ты постоянно пропадаешь с какой-то девочкой. Наверняка, следит за мной. И думает, как бы избавиться побыстрее…

Вместо понимания на меня смотрит Михаил с широкой улыбкой. А затем мурчит:

— Она ревнует? Или ты, рыжуля?

Глава 28

Протягивает ко мне руки, пытается сжать талию и притянуть в свои объятия. Но я отмахиваюсь.

— Ты так и не ответ. — всем своим видом пытаюсь дать понять, что без ответа с места мы не сдвинемся. — Любишь ее или нет?

— Нет. — отвечает он так естественно, будто мы говорим о погоде. — И никогда не любил.

Я на секунду выдыхаю. Но не проходит и минуты покоя, как камень снова падает на плечи: Океанов мне врал о браке. Почему тогда не врет сейчас?

— А кого ты любишь? Кому предан? — делаю шаг вперед, кладу ладонь на его грудь. Сердце — вот, что никогда не врет.

— Тебе, рыжуля. Только тебе. — мои пальцы ощущают спокойный ритмичный бой. Наш разговор его совсем не волнует. Будто Океанов не понимает — мы на грани финала.

Разворачиваюсь спиной к мужчине. Не могу видеть его белый свадебный наряд. Слишком больно. Зарываюсь мокрым от слез лицом в дрожащие ладони и шепчу:

— И, поэтому ты не нашел времени рассказать мне о том, что женат? Держишь за полной идиотку? И при этом чуть не убил, когда решил, что я тебе изменяю? Какое двуличие!

Он прижимает меня к себе все так же крепко, как обычно. Губами касаясь темечка. Целует волосы, вдыхает мой аромат полной грудью и хрипит:

— Это другое. Между нами ничего нет.

— Правда? Мне верить тебе на слово? — я усмехаюсь, и тут же мое дыхание сбивается. Его поцелуи все ниже и ниже. Терзают шею, вызывая мурашки.

— Да. — отрезает он нагло, словно издеваясь надо мной.

Он мягко вжимается своим каменным стояком в мои ягодицы. Даже сейчас, в такой момент, он хочет меня! И, что самое странное, я тоже хочу его… Больные, не здоровые чувства… Выжигают меня изнутри. Но я все равно за них цепляюсь:

— Я хочу чтобы ты ответил сейчас честно. Способен?

— Попробую. — рычит он, скидывая одну лямку лифа.

— Если наши отношения продолжаться, — говорить все сложнее, когда его руки нагло проникают под ткань бюста, сжимаюсь соски, — у нас кого-то будет нормальный брак?

Он замирает на минуту. Сглатывает ком… И тогда, спиной, я ощущаю то, что убивает меня — его участившееся сердцебиение. Ответ ясен без слов. Глаза мои превращаются в два огромных яблока, а на губах застывает немое разочарование. Но Михаил выдает:

— Рыжуля…

— О, боже! — перебиваю его тут же. Пытаюсь вырваться. Не дает. Сдавливает все сильнее. Будто пытаясь пробраться под кожу. — Ты с самого начала знал, что наши отношения ничем не закончатся?

— Слушай, я… — мямлит тот бессвязно.

— Предложение руки и сердца, твои обещания и эта чертова церемония — все обман… — я готова кричать на взрыт. Так больно мне не было никогда ранее. Измена Атика с лучшей подругой Аней и рядом не стояли. А какой-то Океанов достучался до моего сердца… И лишь затем чтобы раздавить его своими стальными холодными кулаками.

— Мои чувства к тебе… — говорит он, пробиваясь в трусики.

— Твои чувства ко мне ничего не стоят, если ты женат на другой! — кричу я и трепыхаюсь, как уж на сковородке. Ему плевать. Не выпускает. Вдруг замирая, ошарашенная жуткой догадкой: — А дети… Ты планировал вообще детей? Если я вдруг забеременею, мы запишем их на твоего водителя??

Он молчит, а потом выдает так, будто меня это должно успокоить:

— Не забеременеешь.

— Ты не господь бог!.. — воплю во весь голос. И снова по спине пробегает жуткий холодок, а голос оседает: Стой… Ты позаботился об этом?

Он усмехается:

— Именно.

Колени мякнут, и я повисаю на мужчине безвольной куклой:

— Как?..

Он снова возвращается к поцелуям, и удивляет меня в который раз за день:

— По-разному. В основном, таблетки еду.

— Черт… Какая же я идиотка. — прикусываю свой кулак, жмурюсь, мечтаю проснуться.

Он мягко кладет меня шелковую дорожку, у алтаря, где еще недавно произносились пафосные речи. Вокруг — никого. Океанов разогнал все — персонал, охрану и даже случайных зевак. Место церемонии буквально оцепили!

— Рыжуля… — он сжимает мои бедра и резким движением руки освобождает меня от трусиков.

— Нет! Не смей трогать меня. Понятно? — я снова и снова ударяю своими слабыми кулаками в его мощную грудь и понимаю, что не достучаться. Лиф уже откинут в сторону, а Океанов спокойно скидывает свою рубашку. — Не прикасайся! Никогда больше!

— К чему разводить эту драму? Мы вместе, нам хорошо. — он проводит ладонью между моих ног. На его пальцах остается смазка. Он усмехается, торжествует. А мне мерзко от себя самой, что хочу его даже сейчас. Даже когда ненавижу! — Или ты хотела часть состояния оттяпать?

— Урод ты, Океанов. Отвези меня домой. — смотрю, как тот снимает штаны. Встаю и собираюсь уйти. — Между нами все кончено.

— «Кончено»? — он ловит меня за коленку и тянет обратно. Красный и злой. Нависает, как коршун, над добычей. — Рыжуля, ты забыла, что правила тут устанавливаю я?

— И, что ты сделаешь? — сглатываю ком, ощущая его каменный член между складок. Один толчок и он во мне. Заскользнет, как нож в растопленное масло. Потому что мое тело всегда хочет его до дрожи в коленках. И это убивает!

Он оборачивается вокруг, словно наслаждается видами. А потом выдает буднично:

— Трахну тебя на этом чертовом песке.

— Давай. — произношу и тут же задыхаюсь. Потому что он во мне. Целиком. Кажется больше, чем обычно. Сжимаю зубы, не желая выдать и звука наслаждения. Шиплю раздражённо: — Только знай, что мне будет плевать!

Его мощные руки опираются в песок, когда бедра ритмично двигаются вперед со сверх звуковой скоростью. Он смеется надо мной, а глаза адски пылают чем-то порочным:

— Плевать? Ха-ха! Сама себе веришь?

— Только себе я теперь и верю. — мне больно осознавать, что каждый точек приближает меня к финалу.

— Запомни, детка, ты принадлежишь мне. — вдруг он сжимает мою шею, засыпая тело песком. Предупреждение холодное и равнодушное: — И так будет, пока я не решу обратного. Поняла меня?

— Запомни, дорогой: моя душа никогда не будет твоей? Я никогда тебя не полюблю. И не прощу. — шепчу я ему прямо в глаза и понимаю одно: я не могу допустить его полной победы. Кем я буду, если достигну финала в его объятиях после такого?

Толчок за толчком… Все внутри сжимается… Я отвожу взгляд к индийскому океану, пытаюсь сконцентрироваться на волнах… Но все, что ощущаю, как его губы вырисовывают узоры на моей шее… Тогда закрываю глаза и пытаюсь уйти в себя… Толчок за толчком… Он явно злится! И я улыбаюсь! Вспоминаю родителей, что обещала им приехать на каникулах и… Он кончает.