Сандра Бушар – Порочное влечение (страница 2)
Внезапно мужчина резко отстранился от меня, вытаскивая горячий и снова готовый к повторному раунду член. Не понимая такой резкой перемены настроения, я бросила взгляд на него и не увидела ничего, кроме холодной маски, которая всегда была на его лице, исчезая иногда во время секса, и сейчас, во время его лживого признания. Помимо воли я восприняла такую перемену настроения как подтверждение своей теории – это очередная его игра, в которой я – кролик, а он – удав. Последующий холодный приказ только укрепил эту мысль:
– Вон! Подготовь отчет и свободна! Можешь проваливать из корпорации, как ты и хотела! – на секунду я замешкалась, пытаясь одернуть юбку, подобрать упавшие на пол стринги и застегнуть липкую от кофе блузу одновременно, но он бросил на меня невидящий взгляд, словно теперь перед ним стояла не девушка, которую он только минуту назад трахал, а предмет мебели. – Я сказал: вон отсюда! Или ты забыла, что бывает, если ослушаться меня? Мне снова достать плеть?
Бросив на мужчину полный ненависти взгляд, я резким движением оттянула юбку и стянула края блузы. Сейчас вечер, все равно на этаже никого, кроме охраны. А потом я могу накинуть пиджак…
Быстро стуча каблуками к выходу из кабинета, я позволила себе невиданную роскошь, за которую мне, возможно, придется еще расплатиться – хлопнуть дверью.
Глава 1
День обещал быть солнечным и ясным. Пятница, тринадцатое число, пошла не по вселенскому плану, а складывалась очень даже удачно. Меня, едва закончившую именитый университет девушку девятнадцати лет, приняли на работу в самую крупную корпорацию в нашей столице – “ZoMalia Industries”. Эта компания имела самый широкий спектр услуг, но конкретно я планировала быть юристом “ZoMalia line”, мобильного провайдера, обеспечивающего всю страну 5G.
Вы представляете, что такое получить подобную должность ничего не имеющей за спиной выпускнице школы-интерната для девочек "Люси"? Думаю, слабо… Что такое, когда каждый день даже самые близкие и родные люди, которые воспитали тебя и вырастили – нянечки, учителя, воспитатели – повторяют тебе, что мы все отбросы общества и "никому не нужные бляди". Единственным доступным вариантом для меня было грызть гранит науки. И не просто на "отвали", а так, чтобы кто-то заметил Полину Мышку, то есть меня, и сказал: "Черт побери, эта девушка должна работать, ну, или учиться у нас!"
Так и вышло… Как сейчас помню, к нам в группу пришла директриса Тамара Васильевна и несвойственным ей спокойным сладковатым голосом пролепетала:
– Дорогие дети, сегодня в нашу школу-интернат приехал Валерий Николаевич. Он является заместителем директора компании “ZoMalia Industries”, которая каждый год выделяет десять бюджетных мест для одаренных детей в лучших университетах страны. Он просмотрит ваши презентации на вольную тему и выберет одного счастливчика из нашей школы, обеспечив ему стипендию и стопроцентную скидку на обучение. Естественно, будут учтены результаты ЕГЭ и общая успеваемость, но выбирать будут только из отобранных этим достопочтенным мужчиной детей.
Валерий Николаевич смерил Тамару Васильевну презрительным взглядом, как будто говоря: "Что ты несешь, женщина? Я еще ничего тебе не обещал", а затем проследовал на почетное место посреди класса, выделенное специально под его жирную задницу.
Все мечтали выделиться, все готовились, никто не хотел упускать шанс на безбедное будущее. Кто-то подготовил тему «Я и природа», кто-то копнул поглубже, в «Социально-экономическую структуру России», ну а когда я зачитала свою тему, все просто выпали в осадок, а Валерий Николаевич наконец увидел во мне человека, а не просто предмет интерьера.
– Метод контрольных переменных и Винеровский хаос для задач снижения дисперсии, – гордо зачитала я, понимая, какое сильное это произведет впечатление на моих одноклассников. Закончив получасовую презентацию своей работы, я под открытые рты и неуверенные аплодисменты вскинула подбородок и сказала: – Спасибо за внимание! Есть вопросы в зале?
Оживившийся Валерий Николаевич растерянно потянул руку вверх, словно скромный пятнадцатилетний школьник, и неуверенно, с плохо скрываемым восхищением спросил:
– Столько вам лет, юная леди?
– Тринадцать.
– Вы же понимаете, что это тема курсовой работы для выпускников университета? Нечто подобное я уже слышал от аспиранта во время защиты в Бауманке, но ваш взгляд на ситуацию более нов и свеж…
– Более чем! – едва скрывая улыбку, уверенно ответила я на его первый вопрос и прижала папку в руках до невозможности плотно к тонкому черному платью-форме.
– И как же вам удалось ее подготовить в школе… – он презрительно обвел глазами наш класс, – подобной узкой специализации? Возможно, вы "слизали" ее с интернета?
Эта мысль так сильно ударила мне под дых, что я сделала шаг вперед, гневно прошептав ему:
– Вы можете проверить ее, современные технологии позволяют, но уверяю Вас, эта научная работа не имеет ничего общего с тем… бредом, что я нашла в интернете, когда готовилась к уроку.
Мужчина задумчиво открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, а затем издал короткое и лаконичное слово, с которого и можно начать эту историю:
– Блестяще… Но я все равно все проверю! – после чего, потеряв ко мне какой-либо интерес, он повернулся к классной и холодно осведомился: – Какой это класс?
– Девятый, – тут же выдала ему не менее ошарашенная учительница, смотревшая на меня такими глазами, словно видела впервые, – Через месяц она заканчивает нашу школу и уходит в ПТУ.
– Какое ПТУ?! – Валерий Николаевич в припадке гнева схватился за те три седые волосины, что у него остались, а затем вскочил с места и, взяв себя в руки, быстро направился к выходу. – Готовьте ее документы, я сам лично позабочусь о ее переводе в МГТУ имени Баумана. На конкурс это никак не повлияет, считайте, что это бонусное место.
Вот так, не закончив и одиннадцати классов, я попала на факультет социально-гуманитарных наук, а точнее на кафедру юриспруденции, защиты интеллектуальной собственности и судебной экспертизы. И пусть это была не лучшая специальность этого вуза, но, как оказалось, трудоспособность и обучаемость ценятся намного больше.
Четыре года бакалавриата я пахала как проклятая, не имея ни минуты свободной на "погулять" или "потусить". И сейчас наступали два решающих года – магистратура, где я, не жалея себя, буквально спала с учебниками.
Однажды, когда до выпуска оставалась всего неделя, к нам в группу зашел тот самый Валерий Николаевич. Ректор что-то отчаянно втирал ему, хотя внимание мужчины было занято другим: он отчаянно искал кого-то среди полусотни студентов. Решив помочь пожилому мужчине, я встала, тут же обращая его внимание на себя. Его ничего не выражающие перед этим глаза радостно сверкнули, а затем он рукой поманил меня к себе.
– Гордость вуза… – услышала я кусок монолога ректора, прежде чем Валерий Николаевич, схватив меня за руку, потащил в людный коридор.
– А ты молодец, – немного удивленно сказал он, обводя меня пытливым взглядом, словно отыскивая какой-то подвох в этой ситуации. – Обычно, когда сиротки дорываются до нормальной человеческой жизни, они тут же забывают, для чего им все это было предоставлено. А мы всего-то хотим качественный персонал в “ZoMalia Industries”.
Завуалированными словами он объяснил мне, что когда я подписывала договор о бюджетном обучении, то не заметила вездесущей звездочки, за которой было написано, что после обучения я обязана проработать в компании “ZoMalia Industries” двадцать пять лет после окончания университета, если изъявит желание директор или его зам. Они изъявили, и теперь Валерий Николаевич мягко требовал, чтобы я вышла на работу сразу после вручения диплома.
Наверное, мужчина рассчитывал на слезы, ругань, брань, крики типа "вы не можете со мной так поступить", но никак не на искреннее, человеческое и слезное:
– Спасибо Вам. Я буду помнить это всю оставшуюся жизнь. Тот шанс, который Вы мне дали, бесценен.
И вот теперь, нарядившись в свое самое дорогое платье, купленное на деньги, подаренные однокурсниками на день рождения, я гордо вышагивала по плитке около корпорации, уже чувствуя себя частью чего-то большого и… влиятельного.
Да, черт побери, мне хотелось иметь деньги! Я мечтала прийти в хороший дорогой бутик и скучно произнести фразу:
– Пожалуй, я возьму обе пары этих туфель.
Мне хотелось прийти в супермаркет и купить те продукты, которые я хочу, а не ненавистную гречку… В общем, не знаю, что движет гениями, но мной управляла жажда достойного существования.
Остановившись на секунду около стеклянной стены, я оттянула вниз черное строгое платье и откинула назад умело завитые подругой Ритой каштановые пряди. Мне говорили, что я могла пойти в модели и обеспечить себе более простое, но стабильное существование. Но мне нужна крепкая основа под ногами, поэтому я сделала первый шаг в светлое будущее и прошла сквозь вращающийся турникет.
– Полина Мышка? – охранник, отчаянно делавший серьезный вид, сверился со своими записями, после чего кивнул на золотой лифт.– Вас ждут на сто двадцатом этаже.