Сандра Бушар – Подчинение. Том 1 (страница 2)
– Твоя зарплата высокая, должность завидная. Миллионы людей и мечтать не могут о подобном. Что побудило тебя к такому решению?
Наверное, не стоило обнажать перед ним душу. Не стоило говорить того, что накопилось за годы бесцельного существования. Но я не сдержалась и импульсивно протараторила:
– В двадцать я экстерном закончила университет, как лучшая студентка, и с тех пор пять лет работаю в вашей компании. В своей жизни я нигде не была и ничего не видела, кроме своей спальни и рабочего стола в офисе. Пришло самое время изменить жизнь в корне.
– Что ты имеешь в виду? – с интересом поторопил меня Шульц, когда я на мгновение замолчала, чтобы отдышаться.
– Я выхожу замуж, – с легкой улыбкой и необычайной радостью заявила я. По лицу босса будто скользнула тень. – И предвидя ваш вопрос, скажу сразу: чем раньше, тем лучше.
– Боже, – воскликнула Натали, буквально подавившись «Кровавой Мери». – Ты просто самоубийца, Эмми! Но, знаешь… Я горжусь тобой, крошка!
Надя многозначительно мне подмигнула, отсалютовав «Сексом на пляже».
– Правильно, – плечи ее ритмично двигались в такт клубной музыке, тело буквально просилось в пляс. – Давно пора было уволиться к чертовой матери! Твой босс – настоящий самовлюбленный болван.
Я с некой долькой зависти посмотрела на такую свободную и легкую Надю. Еще в детстве она вместе с родителями эмигрировала в Америку, где ее отец успешно организовал небольшой бизнес по продаже хот-догов. Пока дочь успешно жила в свое удовольствие и посещала кружки по интересам, семья зарабатывала приличный капитал.
– Надя, ты ведь знаешь! У меня был контракт на пять лет, – в который раз уныло протянула я, спрятав лицо за ладонями. Коктейль «Голубая лагуна» по-прежнему был нетронутым. Впервые за долгие годы я могла с чистой совестью позволить себе алкоголь, но… не хотелось. – Я не могла уйти, когда только вздумается. «Шульц Индастрис» спонсировали мое обучение.
– Брось, мы живем один раз. Чтобы они тебе сделали? – высоко подняв подбородок, Натали неопределенно махнула рукой и высокопарно хмыкнула:
– Поставила бы перед фактом босса и свалила бы. Тебе не хватает уверенности в себе, дорогая. Ты какая-то… Зажатая, что ли.
У меня буквально пропал дар речи. Удивительно, но и вторая моя подруга не отличалась серьезностью. Девушке было всего двадцать три, и она уже жила в самом престижном районе города. И, нет, она не была дочерью богатых родителей, а просто умела находить «правильных» ухажёров.
– К примеру, – язвительно заявила я, – компания могла подать на меня в суд и забрать деньги, потраченные на обучение, обратно. Еще и вместе с приличной неустойкой.
Натали с Надей странно переглянусь, дескать: «Какая же она занудная»; что дико меня взбесило, но я спокойно прикусила губу, решив не портить вечер.
– Расскажи лучше про Ронни, – вкрадчиво протянула Надя. Натали тут же присела поближе, навострив уши. – Как ты могла встретить его, учитывая свой темп работы?
Устало вздохнув, я вспомнила, как месяц назад буквально споткнулась в кофейне около работы об рабочий кейс молодого бизнесмена. Им оказался мой Ронни. Рон Харингтон, начинающий работник в сфере маркетинга. Тридцатилетний голубоглазый красавиц с белокурыми волосами и очаровательной улыбкой. Умный, общительный, обходительный. Через две недели он уже сделал мне предложение, через три мы вместе отправились смотреть первый совместный дом.
– Он… – я мечтательно прикусила губу. – Великолепный… Все, о чем только можно мечтать!
Девушки радостно завизжали, а затем Натали первой торжественно подняла бокал, прочистив горло.
– Я хочу пожелать моей подруге: наконец, начать жить полной жизнью, а не полумерами. Быть храброй и не пасовать перед трудностями. Надеюсь, Ронни сделает из тебя человека! – Натали говорила с улыбкой, сверкая идеальными винирами, но почему-то слова отозвались горечью в моем сердце. – Мы любим тебя, Эмми Браун!
– Присоединяюсь, – старательно пытаясь перекричать музыку, Надя буквально орала мне на ухо. – Ты достойна большего, чем сутками напролет подтирать сопли какому-то Шульцу.
– За новую жизнь! – с трепетом добавила я, поднимая «Голубую Лагуну».
Я отхлебнула лишь пару глотков, поморщившись от мерзкого привкуса чего-то мыльного и горького, когда подруги уже осушили по второму бокалу.
– Так дело не пойдет. Надо что-то с этим делать… – Надя странно посмотрела на Натали, многозначительно той подмигнув. – Иначе вечер пройдет скучно.
Натали понимающе кивнула и, пока я пыталась разобраться в их пантомиме, Надя взяла обеими ладонями мое лицо, повернув его к себе.
– Ты такая сегодня красивая, Эмми! Просто сияешь. Признавайся, новый блеск для губ? – голос девушки казался театрально неестественным, и я непонимающе поморщилась. – И тени такие… Такие… Естественные? Точно, все дело в них.
– Брось, ты ведь знаешь. Мне запрещено краситься на работу, а я только из офиса, – попыталась повернуться и посмотреть, что там делает Надя, но Натали просто не позволила мне этого сделать, крепко удерживая на месте.
– Точно, забыла… – Натали бросила краткий взгляд на Надю, и только в чем-то окончательно убедившись, наконец, позволила мне выровняться и взять рукой коктейль обратно. – Что же, Эмми… Давай поступим так: это не просто «Голубая Лагуна». Это – твое пророчество на грядущее. Если ты сможешь сейчас выпить его до дна, то жизнь твоя с Ронни будет долгой и безоблачной. Если же нет, то… Увы, разбежитесь через год, как и большинство «скоропостижных» браков в Нью-Йорке!
– Боже, нет! – воскликнула я, с ужасом посмотрев на коктейль. – Ты ведь знаешь, какая я суеверная… Зачем так со мной поступаешь?
– Потому что иначе нам сегодня не повеселиться, – поддержала ее Надя.
И тут же обе девочки заскандировали:
– Пей! Пей! Пей!
Ничего в жизни я не хотела больше, чем спокойной и размеренной жизни. Семьи, которой никогда не было. Любящего мужа, с которым не чуждо состариться рядом. Мои подруги хоть и казались ветреными и беззаботными, но в их словах была доля правды: мне пора меняться.
И, пожалуй, начать стоило со строгости к самой себе.
Резко подняв бокал, я крепко зажала нос и быстро принялась поглощать «Голубую Лагуну». Горькая жидкость стекала в желудок, будто какая-то обжигающая лава. В какой-то момент мне хотелось бросить все и отдышаться, но я не остановилась, пока не увидела дно в бокале.
– А теперь самое время веселиться! – завизжала Натали, радостно захлопав в ладоши.
***
Шульц сидел в мягком уютном кресле своего кабинета, угрюмо разглядывая монитор ноутбука. В сотый раз за вечер мужчина пытался заполнить чертов отчет, который обычно заканчивал за пару минут. Но сегодня все будто валилось с рук.
В конечном счете, он раздраженно оттолкнулся от стола, оказываясь прямо у окна. Панорама открывала шикарный вид на ночной Нью-Йорк, позволяя немного проветрить мысли.
«Какого черта Браун решила уволиться? – в миллионный раз пронесся вопрос в его сознании. Ответа Шульц не находил. – Каждая адекватная девушка мечтает быть моей помощницей! Каждая почтет за честь!»
Шульц любил порядок. В голове, на рабочем столе, в коллективе. Если он чего-то хотел, то всегда достигал. Не его выбирали, а он выбирал.
И теперь какая-то секретарша Эмми Браун просто поставила его перед фактом: «Я ухожу». Шульц заскрипел зубами, сжимая кулаки.
«Я выхожу замуж»
– Черта с два! – подскочив с места, пятью громоздкими шагами Шульц пересек огромный кабинет, напоминающий своей площадью концертный холл. Резко распахнув дверцы шкафа-муляжа, он оказался нос к носу с огромным сейфом. Не глядя набрав код, Шульц вошел внутрь и пробежался требовательным взглядом по идеально рассортированным документам. Достав личное дело Эммы Браун и договор, заключенный с ней пять лет назад, мужчина вернулся за рабочий стол и принялся внимательно читать каждую строчку.
– Отец сидит в тюрьме за попытку изнасилования дочери, – брови Шульца поползли вверх. Мужчина намотал себе на ус новую информацию, которая раньше его не волновала, а сейчас казалась хорошим рычагом давления. – Мать вот уже семь лет живет в психиатрической клинике с параноидальной шизофренией. Хм…
Больше ничего важного и нового для себя в деле Эммы Шульц не заметил, поэтому просто отложил папку в сторону, приступая к пунктам договора. Конрад всегда был внимательным, из него вышел бы великолепный юрист. Мужчина пытался найти хоть какую-то зацепку, способную поставить на место его секретаря.
Не прошло и пяти минут, как мужчина хищно оскалился, в глазах его заплясало пугающее пламя.
– Вот оно, – самовольно заявил тот, указывая пальцем на небольшую звездочку в договоре. Именно она вернет Эмму с небес на землю. Напомнит, кто ее босс и кто принимает решение в этой компании. – Она не может уйти ранее, чем через две недели.
Откинувшись на спинку стула, Шульц прикрыл глаза. По телу его буквально разливалась сила и желание, как можно раньше рассказать Браун о том, как она была невнимательна при чтении договора. Мужчина представлял, как возьмет огромный кнут, опрокинет Эмму на стол животом, поднимет ее узкую юбку и отшлёпает ее так сильно, как только сможет. Как возьмет ее тонкую хрупкую шейку в свой кулак и будет сжимать до того момента, пока та не начнет извиняться за опрометчивое решение.