Сандра Браун – Секрет обаяния (страница 9)

– Нет. У меня никогда такого не было. Спасибо. Цветы – просто сказочные.

– А ты вдохни аромат.

Эндрю взял венок и мягко продвинул его ниже до ее обнаженных плеч. Нежные лепестки были влажными и прохладными, они ласкали ее кожу. Он не убрал руки, а нежно положил их ей на плечи. Смущение и противоречивые чувства охватили ее, и она склонила голову.

Этот мужчина и все, связанное с ним, переполняло ее мозг, ее сердце. Он подчинил ее тело, сделал его податливым. Ей было непривычно это чувство, но было так приятно. Арден страстно желала подчиниться ему и опереться на его силу. Цветы, лежащие на ее груди, трепетали в такт ее неровному дыханию. Неуверенным жестом она коснулась их дрожащими пальцами.

Боковым зрением она увидела, что его пальцы дотронулись до ее руки. Они были темными от загара, с жесткими золотистыми волосками. И еще они были теплыми, уверенными и сильными. Она подняла голову и посмотрела на него, ее глаза увлажнились и сверкали, как капельки росы на цветах.

– Любовь моя, – прошептал он. Он наклонился и поцеловал ее сначала в одну щеку, потом в другую. Он не отнял губы от ее лица, а прижался ими к уголкам ее губ. Затем, ласково касаясь несколько жесткой от щетины щекой, он выдохнул ее имя: – Арден. – Большими пальцами он гладил ее ключицы, а его дыхание она ощущала, как ветерок, у виска и вокруг уха. – Теперь, когда ланч уже позади…

– О! Нет! – простонала она едва слышно, сердце замерло. Вот оно, непристойное предложение.

Он отпрянул и убрал руки с ее плеч.

– Что, если мы поужинаем вместе?

Притом что она была одета для вечернего выхода, Арден понимала, что должна любыми способами отказаться от этого приглашения на свидание. Было бы логично, если бы она сказала: «Извини. Твое приглашение – великолепно, но мне нужно сегодня вечером остаться здесь и поработать над статьей».

Но вместо этого она услышала собственный голос:

– С удовольствием, Эндрю.

Он улыбнулся и направился к лифту.

Арден вошла в комнату, окутанная романтическими чувствами. Тем не менее она очень скоро вспомнила, почему приняла решение встретиться с Эндрю.

В течение несколько секунд, пока его руки касались ее, а дыхание шевелило ее волосы, она забыла о сыне. В эти мгновения она думала об Эндрю не как об отце своего ребенка, а просто как о мужчине – о мужчине, к которому, как она понимала, ее безумно влекло.

После ее неудачного замужества и ужасной сексуальной жизни с Роном Арден полагала, что ей уже никогда больше не захочется вступать в отношения с мужчиной. Для нее было просто шоком осознавать, с каким нетерпением она ожидала возможности провести несколько часов в обществе Эндрю. Но не с той целью, которую она поставила перед собой.

Ей было бы легче осуществить задуманное, не будь Эндрю таким сексуально привлекательным… не будь он вдовцом… не будь он таким одиноким. Было бы ей легче осуществить намеченное, если бы оба приемных родителя ее ребенка были живы и у них все было в порядке, а отцом был бы какой-нибудь весельчак? Коротышка, мягкий, круглый и лысый? Сначала внешний вид и личности супружеской пары не имели значения. Ей хотелось лишь узнать, где находится ребенок, которого она родила, но которого никогда не видела. Это было непросто.

Рана никогда не заживала, но она ощущала боль каждый раз, когда вспоминала тот серый дождливый день, когда хоронила Джоу. Никогда в своей жизни, даже после смерти отца и матери, она не чувствовала такого одиночества. Получив развод, Арден полностью посвятила себя Джоу. Последние несколько месяцев своей жизни он провел в больнице. Она видела, как с каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Она боролась с желанием молиться о смерти другого ребенка, чтобы Джоу могли пересадить его почку. Бог не мог благосклонно отнестись к подобной молитве, и она ни разу не произнесла эти слова вслух.

Когда, наконец, пришло время, сын угас так же тихо, как жил, он просил ее не плакать, обещая, что рядом с ним на небесах будет место и для нее. В течение нескольких последних часов она держала его тонкую ручку в своей и не могла оторвать взгляд от его личика, пытаясь запомнить каждую черточку.

Рон устроил целое представление на похоронах, изображая фальшивую скорбь перед теми немногими из его друзей, которые присутствовали на церемонии. Арден буквально тошнило от его лицемерия. Джоу, этот отважный мальчик, всеми силами старался скрыть свое разочарование каждый раз, когда Рон не навещал его в больнице, хотя и обещал прийти.

После похорон Рон буквально припер ее к стенке.

– У тебя еще остались те деньги, которые ты вытянула из меня?

– Не твое дело. Я их заработала.

– Будь ты проклята, они нужны мне.

Она не могла не видеть то, что последствия его загулов становились все более заметными. Он кичился своим отчаянием. Но это не вызывало в ней ни малейшего сочувствия.

– Это касается только тебя.

– Ради всего святого, Арден. Помоги мне. Только один раз сейчас, и я обещаю…

Она захлопнула дверцу лимузина перед его носом и потребовала, чтобы шофер немедленно увез ее оттуда. Даже на похоронах собственного сына мысли Рона были только о себе. В течение последующих нескольких месяцев она была настолько под влиянием горя, что даже не знала, какой был день и месяц. Поглощенная отчаянием, Арден продолжала жить. Она могла доверить свои чувства только бумаге, только это примиряло ее с действительностью. Она написала небольшой рассказ о том, что такое потерять ребенка, и продала его в журнал для женщин. Его опубликовали, и он получил читательский отклик. Ей предложили продолжить писать, но у нее не было желания. Она чувствовала, что просто наполняет свою жизнь чем-нибудь, пока смерть не заберет ее. Ей нечем стало жить.

Кроме того, другого ребенка.

Эта мысль как-то пришла ей в голову. У нее действительно было ради кого жить. Где-то в этом мире жил ее другой ребенок. Именно в этот момент она и решила найти его. В ее намерения ни в коем случае не входило вмешиваться в жизнь этого малыша. Она не поступила бы так жестоко с его родителями, которые сделали так много, чтобы получить его. Она хотела только увидеть его, узнать его имя, его пол. В свое время она попросила Рона дать ей наркоз перед родами, поэтому ничего не помнила и не слышала, даже случайно, что говорил ось о ребенке, которого она родила для других людей.

– Вы хотите сказать, что нет никаких записей? – Она была крайне удивлена и разочарована, когда первый раз попыталась получить информацию.

Лицо администратора оставалось совершенно спокойным.

– Миссис Лоуэри, я хочу сказать, что вашу папку куда-то переставили и мне нужно время, чтобы найти ее. В такой большой клинике такие вещи иногда случаются.

– Особенно если некий влиятельный врач попросил вас или заплатил вам, чтобы документы оказались где-то в другом месте. А имя мое мисс Джентри!

Везде история повторялась. Записи о рождении в мэрии и в клинике исчезли каким-то мистическим образом. Но для Арден не было загадкой, кто стоял за всей этой неразберихой.

Она не знала адвоката, который оформлял официальные бумаги. Но его точно нанял Рон, и он ей ни за что ничего не скажет, даже если она найдет его. Рон рассчитал все правильно. Он был уверен, что после смерти Джоу Арден будет пытаться найти своего второго ребенка, и успел предупредить всех о том, чтобы ей не давали никакой информации.

Ее последней надеждой была акушерка, помогавшая во время родов. Она нашла ее. Теперь медсестра работала в благотворительной клинике, которая специализировалась на абортах.

Арден сразу же увидела, как та испугалась, когда узнала ее, однажды днем встретив около клиники.

– Вы помните меня? – начала Арден без предисловий.

Лживые глаза акушерки бегали, как будто она выискивала способ исчезнуть.

– Да, – наконец боязливо прошептала она.

– Вы знаете, что произошло с моим ребенком, – догадалась Арден, интуитивно превращая вопрос в утверждение.

– Нет! – Хотя ответ прозвучал честно, Арден была абсолютно уверена, что та лжет.

– Мисс Хэнкок, – умоляла она, – пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете. Имя. Будьте милосердны. Это все, что я прошу. Только имя.

– Я не могу! – воскликнула женщина, закрыв лицо руками. – Не могу. Он… он следит за мной, сказал мне, что, если я произнесу хоть слово, расскажет обо мне.

– Кто следит за вами? Мой бывший муж? – Женщина резко дернула головой в знак согласия. – И как же он шантажирует вас? Да не бойтесь его. Я смогу помочь. Мы можем заявить о нем в полицию…

– Нет! О боже, только не это. Вы не… – Она буквально задыхалась от слез. – Вы не понимаете. Я попалась… У меня были проблемы с перкоданом. Он узнал об этом. Выгнал меня из клиники, но пристроил сюда. И… – Ее узкие плечи тряслись. – И еще он сказал, что, если я когда-нибудь что-нибудь расскажу вам, он сдаст меня полиции.

– Но теперь-то вы чисты. Если вы… – Арден умолкла потому, что увидела на перекошенном лице женщины признание вины.

– Не я. Мой старик умрет без… этого лекарства. Я вынуждена доставать препарат для него.

Бесполезно было разговаривать с ней дальше. Арден снова оказалась в черной дыре, где царили отчаяние и жалость к себе. Один день следовал за другим без всяких перемен. Так однажды в субботу она сидела на кровати, тупо уставившись в телевизор. Она не знала, как долго просидела так. И вряд ли смогла бы назвать передачу, которую смотрела.