Сандра Браун – Непримиримые разногласия (страница 79)
Когда он наконец-то согласился, до дома Холли оставалась примерно миля. Ему пришлось пройтись пешком, пока она возвращалась домой и встречалась с детективами.
— Я остановился по дороге, чтобы сделать пару звонков, — пояснил он, — а когда пришел сюда, позволил себе войти.
— Напомни мне снова закрыть это окно.
— И пришел я как раз вовремя, чтобы услышать, что тебя очень влечет ко мне.
— Я же сказала, что не буду лгать полиции.
— Значит, это правда?
— Да.
Судя по усмешке, ему понравился ответ.
— Это Мэрилин навела меня на мысль спрятать тебя у всех на виду, — пояснила Холли.
Кроуфорд простонал.
— Пожалуйста, не упоминай о ней. Не хочу портить воспоминания о сегодняшней ночи. — Он взял руку Холли, облизал ее большой палец и прижал к головке члена. — Лучше снова твори свою магию.
Он закрыл глаза и глубоко выдохнул.
— Кому ты звонил? — шепотом спросила она, нежно обводя головку.
Он вопросительно хмыкнул, принимаясь ласкать грудь Холли.
— Ты сказал, что по дороге сделал пару звонков.
— Гарри, — пробормотал Кроуфорд.
— Что он сказал?
— Это так приятно. Не останавливайся.
— Я сильно сомневаюсь, что Гарри именно это тебе сказал, — она улыбнулась. — Кому был второй звонок?
— Смитти. Я должен найти его и убить завтра.
— Не надо. Тогда ты сядешь в тюрьму. В тюрьме тебе не разрешат носить ковбойские сапоги, а они мне нравятся: у них есть характер. И тебя наверняка заставят коротко постричься. Жаль будет лишиться этой непокорной шевелюры. Она мне тоже нравится, — она провела пальцами по густым прядям. — По правде говоря мне все в тебе нравится.
Ответом ей был тихий храп.
***
Чак Оттерман редко оставался в рыбацкой хижине на ночь. В ней было еще меньше удобств, чем в его трейлер в рабочем лагере, хотя за фанерной перегородкой стояла двуспальная кровать, на которой он иногда мог подремать. В любом случае, он никогда не спал больше четырех-пяти часов за ночь.
После разговора с владельцем ночного клуба он задремал, но встал еще до рассвета. Готовя кофе, он получил сообщение о том, что Нил Лестер звонил в офис и просил срочно перезвонить.
Глядя на проливной дождь и потягивая кофе, Оттерман подумал, что лучше успокоить озабоченного детектива. Он воспользовался телефоном, номер которого нельзя отследить.
— Алло?
— Сержант Лестер? Чак Оттерман. Не слишком рано звоню? Мне сообщили, что вы пытались связаться со мной.
— Где вы, мистер Оттерман?
— Черт возьми, если я знаю. — Чак понизил голос, как будто не хотел, чтобы его подслушали. — Коллеги пригласили на выходные порыбачить. Я встретился с ними в Лейк-Чарльзе, потом мы ехали несколько часов. Насколько могу судить, мы находимся у черта на куличках. Еще темно, а они уже на реке. Спасибо, что дали мне повод откосить от этого.
— Во сколько вы вчера встретились с ними в Лейк-Чарльзе?
— Прошу прощения?
Лестер повторил вопрос.
— Поздно. После ужина. Почему вы спрашиваете?
— Офицер полиции Прентисса по имени Пэт Коннор умер прошлой ночью.
Чак помолчал и продолжил со вздохом:
— Теперь понятно, почему вы пытались связаться со мной. Я встречался с этим человеком прямо перед тем, как уехал из города.
— В клубе под названием
— О, так вы уже знаете. Вы, должно быть, допросили владельца. Кажется, Смитти? Он шустрый как таракан. Он подходил, пока я был там, чтобы спросить, всем ли я доволен.
— Мы хотим допросить его, но пока не нашли.
Оттерман усмехнулся.
— Это может быть проблемой.
— Почему вы так считаете?
— Потому что, насколько я понимаю, он пытается не привлекать ваше внимание.
— Что вы делали в его клубе вместе с Пэтом Коннором?
— Я часто встречаюсь там с людьми.
Лестер прочистил горло.
— Это не похоже на место встреч, достойное вас, мистер Оттерман.
— У нефтегазовой отрасли есть свои противники, от влиятельных политиков до сумасшедших. Значительное число местных бизнесменов и правительственных чиновников поддерживают наши исследования, но не хотят это афишировать. Они отказываются встречаться в моем офисе, и, конечно, не приглашают меня к себе, поэтому мы встречаемся в том захудалом клубе.
— Я все еще не понимаю.
— Это гарантирует конфиденциальность. Никто не признается, что видел там кого-то. Ведь тем самым он выдаст, что был там сам.
Детектив, казалось, задумался. Прошло некоторое время, прежде чем он сказал:
— Пэт Коннор был полицейским, а не бизнесменом.
— Похоже, он слышал от коллег, что я видел, как Кроуфорд разговаривал с тем парнем, Родригесом.
— Как это связано с Пэтом Коннором?
— Не знаю. Он попросил разрешения поговорить со мной наедине. Я согласился. Подумал, он хочет расспросить меня об этом. Но когда я приехал в клуб, он был не в том состоянии, чтобы о чем-то говорить. Был пьян, бессвязно бормотал и обильно потел.
— Потел?
— На нем была ковбойская шляпа, и он все время снимал ее, чтобы промокнуть лоб. Он был чем-то сильно встревожен. Примерно через десять минут я понял, что он зря тратит мое время.
— Он ушел?
— Я подумал, что он слишком пьян, чтобы садиться за руль, и предложил одному из моих помощников отвезти его домой. Он отказался. Оглядываясь назад, я думаю, что должен был настоять. Ему не следовало садиться за руль. Кто-нибудь еще пострадал?
— Он умер не в аварии, мистер Оттерман. Он был убит дома.
— Когда вы сказали, что он умер, я предположил…
— В разговоре с вами он, случайно, не упоминал о том, что у него были враги?
— Нет, но, по-видимому, один у него точно был. — Чет помолчал, чтоб собеседник оценил намек. — У него была семья?
— Он был холостяком. Жил один.