Сандра Браун – Непримиримые разногласия (страница 14)

— Хорхе Родригес затаил на вас обиду?

— Насколько мне известно, нет.

— Ну же, судья. Здесь только мы.

— Думаете я солгала полиции?

— Все лгут полиции.

— До сегодняшнего вечера я никогда не слышала о Хорхе Родригесе. Зачем мне лгать об этом?

— В ноябре вы хотите поменять временное кресло судьи на постоянное. Если есть что-то компрометирующее, то вы не захотите, чтобы это выплыло наружу.

— Вон!

— Значит, никакого компромата с участием нелегала не было?

— Нет!

Ньюджент сообщил, что она не знает имени подозреваемого, но Кроуфорд хотел сам удостовериться. Если она лгала, то у нее это чертовски хорошо получалось.

— Хорошо, значит, вы не знали Родригеса. Так почему же он это сделал?

Она устало покачала головой и глубоко вздохнула. Ее грудь под футболкой заколыхалась, привлекая внимание Кроуфорда.

— Понятия не имею. Я бы тоже хотела это понять.

Он заставил себя отвлечься от ее груди и вернуться к теме.

— По словам Нила и Ньюджента, они допросили десятки людей, и никто не видел Родригеса до того, как он вошел в зал. Но его комбинезон маляра просто обязан был привлечь внимание. — Она пожала плечами, и он продолжил: — Разумно предположить, что он бывал в здании суда. Для начала, он знал, что камеры слежения есть только на входах и выходах. Он также знал, что может взять с собой пистолет. Держу пари, что сейчас будет утвержден бюджет на усиленную охрану.

— Я была удивлена, когда узнала, что на входе нет металлоискателя.

— Они решили, что лучше потратить деньги на что-то другое.

— К несчастью для Чета.

— Увы.

— Мог он быть целью?

— Сомневаюсь. Я знал его с детства. Он был первым чернокожим помощником шерифа в этом округе, и большую часть своей карьеры служил судебным приставом, — Кроуфорд думал о Чете и внезапно сказал: — Он подмигнул мне.

— Что?

— Я только сейчас вспомнил. Приведя к присяге, Чет подмигнул мне.

Судья улыбнулась.

— Это похоже на него. Хотя, строго говоря, как судебный чиновник, он не должен был проявлять никаких симпатий.

— Наверное. Но для меня это много значило. — Он помолчал. — В любом случае, я не могу представить, чтобы Чета кто-то хотел убить. Думаю, он просто попался на пути.

— На пути ко мне, — тихо сказала судья. — Думаете, целью была я?

Она глазами умоляла его дать честный ответ, и когда Кроуфорд промолчал, прикусила губу в явном огорчении.

— Даже если целью были вы, то теперь все кончено.

— Все равно, я хотела бы знать, что сделала или не сделала, чтобы спровоцировать такую ненависть?

— Может быть, вы не имеете к этому отношения.

— Вы только что сказали, что целью был я.

— Нет. Вы сами так решили. Возможно, Родригес, или как там его звали, был просто сумасшедшим и хотел прославиться. Он получил то внимание, которого добивался. Вот почему местные политики, средства массовой информации и общественность будут задавать вопросы, а полиция будет изо всех сил стараться удовлетворить их ответами. Им придется оправдывать то, что они ликвидировали его таким образом.

— Было ли это оправдано?

— Я представился сотрудником правоохранительных органов и приказал ему опустить оружие. Он не только отказался, но и дважды выстрелил в офицера и, вероятно, продолжал бы стрелять, если бы спецназ не остановил его. Это был закономерный итог, однако… — Кроуфорд все еще не понимал, почему этот парень практически напрашивался, чтобы его убили. Он не собирался делиться своими мыслями с судьей, но вдруг сказал: — Я просто хотел бы провести с ним еще несколько секунд. Может быть, мне удалось бы уговорить его опустить пистолет. Или я мог бы убедить помощника шерифа отступить и позволить мне разобраться с этим. Или...

— Или вас могли убить.

Это заявление вернуло его в настоящее, и к причине, по которой он пришел сюда.

— Верно. Меня могли убить. Из-за того, что пошел за стрелком, я попал в самую гущу событий. Однажды я уже проходил через подобную передрягу, — он сделал паузу для выразительности, — как вам хорошо известно.

Она опустила глаза в пол.

— Это неудачное обстоятельство для вас, и я сожалею об этом.

— О, не сомневаюсь, — он саркастически усмехнулся.

Судья подняла голову и посмотрела на него.

— Почему вы сомневаетесь?

— Потому что мое вмешательство в ситуацию дает вам идеальное решение.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Ну конечно, — Кроуфорд шагнул к ней. — Если бы пришлось принять решение прямо сейчас, сию секунду, кому бы вы присудила опеку над Джорджией?

Она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло.

— Так я и думал. После сегодняшнего дня вы можете с чистой совестью отказать мне в опеке.

— После этого, — она зло махнула рукой между ними, — я даже не буду принимать решение. Мне придется взять самоотвод и передать дело другому судье.

— Еще лучше. Вы можете умыть руки, а мне придется начинать все сначала с новым судьей. Возможно, еще одна терапия. Определенно, еще больше дерьма. И больше времени без Джорджии.

— Это не по моей вине! Вы сами устроили себе эти проблемы, когда пришли сюда.

Она, конечно, была права, но, будь он проклят, если уступит.

— Хорошо, раз уж это уже произошло, вы можете сказать, каким было бы решение.

— Я уже говорила...

— Что сомневались.

— Да.

— Черта с два! Листая мое «досье» и притворяясь, что обдумываете решение, вы уже знали, что собираетесь сказать. Верно? Верно?

— Я не знаю, каким было бы мое решение, и как вы смеете приходить сюда и требовать ответа?!

— Из-за сегодняшних слов моего тестя!

Это заставило ее замолчать и сделать несколько быстрых вдохов, чтобы успокоиться.

— О чем?

— Он планирует всерьез бороться со мной в суде. Он объявил нас врагами. Это грязная битва. Война официально объявлена. Если он хочет играть именно так, прекрасно. Но я хочу услышать от вас, стоит ли тратить свое время, не говоря уже о гонорарах адвокату, на участие в битве, которую я уже проиграл?

— Я уверена, что мистер Гилрой просто переволновался.

— Джо? Не-а.