Сандра Блок – Девичник (страница 5)
Выдвигаю первый попавшийся ящик – дешевенькие столовые приборы. Следующий – моток веревки и опять ручки.
– Давай уже, а то мы тут замерзнем насмерть! – доносится голос Лэйни.
Открыв очередной ящик, вижу складной нож, несколько монеток, какие-то ключи, канцелярские резинки и… спички.
– Нашла! – кричу я.
На всякий случай проверяю последний ящик – вдруг попадется еще коробка, – но в нем только один предмет. Огромный разделочный нож. Перед глазами проносится картина: Эрик Майерс хватает этот нож и раз за разом вонзает в грудь Николь Уайт.
С силой задвигаю ящик обратно.
Глава 6
Здравствуйте, Алекс!
Спасибо, что согласились воспользоваться тюремной почтой.
Ответ на ваш первый вопрос – да. Я буду рад дать интервью. По видеосвязи, конечно. Если у вас получится все организовать, обязательно подключусь (не то чтобы у меня были какие-то другие дела).
Что до остальных ваших вопросов, я прекрасно понимаю, чем они вызваны.
Да, мне известно о том выпуске программы «Кто же убийца?», который вы упоминаете. Как бы дико ни звучало, я видел его здесь по телику. Сосед по камере сказал мне, такое сейчас называют мета… Понятия не имею, что это значит. В любом случае, я отказался участвовать в программе, хотя меня и приглашали. Сразу было ясно – это подстава. Они там кучу всего напридумывали – предлагаю разобрать все по порядку.
Фоторобот. Просто смешно! И это их главная улика? Мне ужасно жаль Ли Джонс, ей пришлось пережить настоящий кошмар, однако она была в состоянии шока. Ей могло привидеться что угодно. И даже если исходить из того, что ее показания точны, – она сказала, у него голубые глаза. ГОЛУБЫЕ! Джонс ни капли в этом не сомневалась.
У меня глаза зеленые. Прокурор заявил, что при определенном освещении они могут показаться голубыми, но это все бред собачий. Там ни капли голубого. Повторяю: они зеленые.
Не вполне убедительный аргумент. Я помню фотографии из зала суда: на тех, что были сняты крупным планом, глаза у него сине-зеленого оттенка, где-то больше голубого, где-то зеленого. Это только Элтон Джон про голубые глаза поет, а в жизни все сложнее. Видимо, в полутьме Ли Джонс показалось, что у напавшего на нее цвет глаз именно такой. Нет, я на это не куплюсь.
1. Также она сказала, что убийца был высоким. Я, конечно, не коротышка, но и не отличаюсь особенно большим ростом. Во мне пять футов одиннадцать дюймов[4]. В полиции при оформлении написали, что во мне шесть футов. Они даже не измерили мой рост! Написали шесть, и все. Но я-то знаю, что во мне нет шести. Многие мои друзья такого роста, а я ниже их.
Тоже какая-то ерунда. Во-первых, я не верю, что полицейские не замеряли его рост. На фотографиях из участка наверняка все видно. Кроме того, Ли Джонс сказала, что рост убийцы
2. НА УБИЙЦЕ БЫЛА БАЛАКЛАВА!!! Откуда ей знать, как он выглядит, если она даже его лица не видела. И, кстати, у меня нет балаклавы.
Ну, предположим, здесь он прав.
Вы, наверное, хотите спросить, почему я не рассказал это все своему адвокату. Я-то рассказал, но ему было наплевать. Он все подговаривал меня признать вину, чтобы можно было закрыть дело и поскорее браться за следующего клиента. А денег на стоящего адвоката у меня нет.
Вы, наверное, умная девушка – журналистикой занимаетесь. А я вот школу так и не окончил. Сейчас готовлюсь к выпускным экзаменам – хочу попробовать, как только выберусь отсюда.
Уж поверьте мне, Алекс, в один прекрасный день я отсюда выберусь.
Искренне ваш, Эрик
P. S. Если не затруднит, не могли бы вы отправить немного денег на мой тюремный счет? Мне не хватает на всякие мелочи: зубная паста, чипсы. Если не получится, ничего страшного. Решил на всякий случай спросить.
P. P. S. Они принимают электронные переводы.
Глава 7
Сидим на ледяном полу перед камином.
– Кажется, отопление не работает, – отмечаю я, потирая закоченевшие руки и поднося их поближе к еще не разгоревшемуся пламени: огонь пока охватил ворох старых газет, которые Мэлоди предусмотрительно подложила под составленные домиком дрова.
– Что ж, бесплатный сыр, как говорится, только в мышеловке, – Лэйни тоже подносит ладони к огню.
На секунду задумываюсь о том, что Джей легко мог бы оплатить нам номер в роскошном отеле, заказать самое дорогое шампанское и, может, даже Бейонсе пригласить. Однако смысл же не в этом. Ведь главное, что я провожу время со своими подругами. Мне приятно, насколько тщательно они подошли к выбору места – пускай здесь и безумно холодно.
Я задумчиво разглядываю стену, и перед глазами вновь встает грубая кровавая надпись: 666.
– Цифры были прямо здесь, – говорю я, засовывая ладони под ноги, пытаясь согреться.
– Какие цифры? – спрашивает Мэлоди.
– Три шестерки. Те, что он написал кровью жертвы… Николь Уайт.
После этого глубокомысленного замечания повисает тишина.
– Ты вроде говорила, ее Ли Джонс звали, – наконец отзывается Лэйни.
Я приятно удивлена: не думала, что они обращают внимание на мою болтовню.
– Нет, Ли Джонс он лишь попытался убить; ей удалось вырваться.
Пожалуй, не буду сообщать, что полиция подозревает Эрика Майерса в убийстве еще двух девушек: Анджелы Адамс и Амелии Атвуд. Они пропали примерно в то же время, а тела так и не нашли.
– Что ж, на этой веселой ноте… – начинает Мэлоди.
– Поесть никто не хочет? – перебивает ее Лэйни.
Ничего удивительного – от еды она никогда не откажется. Впрочем, у меня тоже урчит в животе, и я понимаю, что за весь день выпила всего лишь чашку кофе. Смотрю на телефон – девять вечера.
– Ты разве не брала с собой печеньки? – интересуется Мэлоди.
– Брала, только я их съела.
Мэлоди поднимается на ноги.
– Не волнуйтесь, я запаслась провизией: в багажнике лежит сыр с крекерами.
Лэйни это заявление не успокаивает.
– Дай угадаю: сыр веганский?
– Конечно.
– А крекеры без глютена?
– Ты прекрасно знаешь, что у меня глютеновая непереносимость! – обиженно оправдывается Мэлоди.
Смотрю, как дым струится между бревнами в камине, а в животе урчит все сильнее.
– Там в машине еще пиво с чипсами, – предлагаю я.
Огонь в камине наконец разгорелся и наполнил комнату приятным равномерным гулом. Ощущение грубого дерева под пальцами, разливающееся в воздухе тепло и запах горящих поленьев – все навевает мне мысли о детстве. Помню, сидишь в уютной, залитой ярким светом гостиной, а за окном промозглый вермонтский вечер. Так было до развода родителей в нашем прелестном старом домике, продуваемом всеми ветрами.
Мы разложили свои спальные мешки поверх овечьей шкуры и, устроившись на них, грызем чипсы и потягиваем пиво. За окнами завывает ветер, качая вдалеке верхушки сосен. От спальника, который я одолжила у Джея, слегка отдает плесенью. В камине трещит огонь.
– Чем займемся? – спрашиваю я. – Может, сериал какой-нибудь посмотрим?
– Здесь нет интернета, – напоминает Мэлоди.
– Да, точно, сеть не ловит…
Я уже трижды выбегала на улицу, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал и позвонить Джею, – бесполезно.
– Сыграем в «крокодила»? – оживившись, предлагает Мэлоди.
Мы с Лэйни закатываем глаза.
– Ладно, ладно… – С ворчанием Мэлоди поднимается на четвереньки и ползет в сторону шкафа. – Посмотрим, что тут у нас… – Она со скрипом открывает дверцу и роется в коробках с играми. – Короче, у нас есть «Монополия», пара викторин, «Покер на костях»…
– Или… – Лэйни лезет к себе в сумку. – Можем немного отдохнуть в компании «Белой вдовы».
Она протягивает нам пакетик с тремя аккуратно скрученными косяками.
– «Белая вдова», – морщится Мэлоди. – А другого сорта не было?