Сандра Барро – Забытая жена (страница 16)

Он вошёл. Падишах Акбар величественно и стремительно ступил в комнату. Его сопровождали два безмолвных евнуха и личный лекарь – Хаким-сахиб, который недавно осматривал меня. Я попыталась встать с ложа, чтобы поклониться, но слабость подкашивала ноги.

Повелитель быстро сократил расстояние между нами и мягко, но твёрдо остановил меня жестом.

«Нет, – произнёс он, и в его голосе, обычно властном, я услышала непривычную заботу. – Лежи. Не двигайся».

Он сел рядом со мной на краешек ложа, его пронзительный взгляд изучал моё лицо.

«Хаким?» – бросил он через плечо, не отрывая от меня глаз.

Пожилой лекарь склонился в почтительном поклоне.

«Повелитель, я осмотрел Индиру-бегум. Её недомогания не оставляют сомнений. Она понесла. Срок ещё мал, но милость Аллаха явилась нам сегодня».

Только тогда Акбар позволил себе улыбнуться. Это была не торжествующая улыбка завоевателя, а тёплая, искренняя улыбка мужчины, получившего неожиданный дар.

«Хвалу Аллаху, – тихо произнёс он. – Ты носишь во чреве мою кровь».

Он долго смотрел на меня, словно видя впервые. Не как на диковинную белую невольницу, а как на женщину, подарившую ему нечто бесценное. Один из евнухов молча подал ему ларец из тёмного нефрита. Повелитель открыл его и достал одно за другим: ожерелье из крупных идеальных жемчужин, тяжёлый браслет, усыпанный изумрудами, и тонкую золотую пластину, с аятом из Корана.

«Пусть это будет твоим оберегом, – сказал Акбар, вкладывая прохладную пластину мне в ладонь. – С этого часа тебя будут охранять мои лучшие слуги и лекари. Отныне ты – полная госпожа в своих покоях. А в моём сердце… ты ею стала уже давно».

Мои глаза наполнились слезами, которые я не в силах была сдержать. В этот момент я поняла: назад дороги, нет. Навсегда. Я навсегда прикована к этому дворцу, к этой судьбе. Я больше не Аннели Хансен из Бергенхольма. Я – Индира, которая носит ребёнка Падишаха.

«Мой повелитель, – прошептала я, и голос дрогнул, – я молюсь, чтобы дитя было достойно вас».

Акбар взял мою ладонь в свои сильные, тёплые руки и сказал твёрдо, но с неизменной теплотой:

«Если это будет сын, он станет гордостью моей династии. Если дочь – то жемчужиной этого дворца. Но знай, сегодня ты принесла мне радость, какую не приносил никто».

Служанки и евнухи, словно по незримому сигналу, бесшумно склонились и вышли, оставив нас одних. Акбар не ушёл. Он оставался ещё долгое время, расспрашивая о моём самочувствии, заставляя пить травяные настои и просто… слушал мой голос. Когда он, наконец, поднялся, чтобы удалиться в свои покои, я услышала его тихое, но чёткое повеление за дверью:

«С этого часа. Охранять её как зеницу ока. Как величайшее сокровище».

Мой статус изменился в мгновение ока. Меня немедленно перевели в отдельный, небольшой, но роскошный дворец в пределах гарема. Стены здесь были убраны резными панелями из перламутра и лазурита, а ткани на окнах, были так тонки, что сквозь них струился солнечный свет.

Если наложница носила ребёнка Повелителя, это становилось событием государственной важности. Мать наследника считалась «счастливой избранницей», а сама беременность – ниспосланным свыше знаком божественной милости. Теперь эта «милость» живёт во мне. И я не знаю, радоваться мне или плакать от ужаса, перед этой новой, оглушительной ответственностью.

Тогда я даже не могла предположить, какие испытания выпадут на мою долю дальше…

Я читала, затаив дыхание. Перед глазами возникала яркая картина: испуганная девушка в невероятной роскоши. На неё одновременно обрушились и величайшая милость, и ловушка. Я ощущала её смятение, страх и ту каплю надежды, которую дарили ей слова и подарки Акбара.

В доме стояла полная, звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. И вдруг я услышала другой звук – тихий, но отчётливый скрип входной двери внизу.

Сердце ёкнуло. Я аккуратно закрыла тетрадь, задула свечу и на цыпочках подошла к окну. Осторожно, стараясь не шевелить портьеру, я отодвинула её край ровно настолько, чтобы видеть двор.

Возле ворот, в свете луны, стояла простая повозка, запряжённая одной лошадью. Рядом с ней, у входа во двор, виднелись две фигуры. Одна – высокая и мощная, в которой безошибочно угадывался Магнус. Вторая – невысокий, плотно сложенный мужчина в тёмном плаще.

Они о чём-то разговаривали. Разговор был негромким, но оживлённым, и длился он довольно долго. Потом я увидела, как Магнус полез в глубокий карман своей куртки и что-то передал тому человеку. Незнакомец что-то коротко сказал в ответ, кивнул, затем ловко вскочил на повозку и тронул вожжами.

Магнус не спешил уходить. Он стоял неподвижно, провожая взглядом удаляющуюся повозку, пока та не скрылась в ночной темноте. Потом, с привычной неторопливостью, закрыл ворота на засов и направился к дому.

«Нет, – пронеслось у меня в голове. – Нет, так дело не пойдёт».

И тут меня осенила догадка. Я вспомнила, как Ингер, перечисляя слуг, приехавших со мной из дома отца, чётко назвала пять человек: себя, Марту, Ханну, Йенса и двух грумов. Магнуса в том списке не было. Он появился позже, во дворе, когда шла погрузка вещей, и просто… вошёл в число слуг. Значит, это не мой человек.

Так кто он? Шпион Арвида или, возможно, моего отца? И что это за личности посещают его под покровом ночи?

Решение созрело мгновенно. Я не могла ждать до утра. Накинув на плечи шерстяную шаль, я снова зажгла свечу. Придерживая её дрожащей рукой, бесшумно вышла из комнаты и спустилась по лестнице.

Я оказалась в прихожей как раз в тот момент, когда входная дверь отворилась, и в проёме возникла фигура Магнуса. Он замер, увидев меня. Мы стояли друг напротив друга в мерцающем свете единственной свечи, и тишина между нами была густой и тяжёлой.

Глядя прямо в его непроницаемые глаза, я чётко произнесла, вкладывая в голос всю твёрдость, на которую была способна:

– Вы не мой слуга. Что вы делаете в этом доме? Кто был тот человек? И что вы передали ему? Кто вы, Магнус? Отвечайте. Сейчас же.

Глава 18

Магнус потёр лицо ладонью, и в этом жесте было столько усталости и внезапного облегчения, что я на мгновение опешила. Он тяжело вздохнул, и его голос прозвучал уже совсем по-другому – не глуховатый и отрывистый, а ровный, низкий, принадлежащий человеку, привыкшему командовать.

– Скрывать далее смысла нет, – произнёс он. – Признаться, я не думал, что вы обратите на это внимание. Честно говоря, удивлён вашей проницательностью.

Я смотрела на него и понимала, что передо мной совершенно другой человек. Исчезла маска простоватого, молчаливого слуги. Передо мной стоял уверенный в себе мужчина, прямой и спокойный. И по его речи, отточенной и грамотной, стало ясно: он как минимум дворянин, человек с образованием.

– Давайте пройдём в гостиную, – предложил он, и в его тоне уже звучала не просьба, а вежливое, но непререкаемое предложение. – Не стоит стоять у дверей. Ночи сейчас холодные, и не хватало, чтобы госпожа графиня в первые же дни пребывания здесь, слегла с лихорадкой.

Я молча развернулась и прошла к большому дубовому столу, поставив на него подсвечник. Магнус неторопливо последовал за мной. Он подошёл к печке, взял кочергу, ловко разворошил тлеющие поленья и подбросил ещё несколько сухих брёвен. Пламя весело затрещало, оживляя комнату. Затем он отодвинул чугунную заслонку и поставил на печь тяжёлый медный чайник, наполненный отваром.

Я наблюдала за его движениями. Они были выверенными, экономичными, без лишней суеты. Действиями уверенного в себе человека.

Подойдя к столу, он зажёг ещё несколько свечей в массивном канделябре. Тёплый свет мягко осветил лицо мужчины, сделав его ещё более твёрдым и решительным.

– Вот так лучше, – сказал он, присаживаясь на скамью напротив меня. – Разговор будет не на минуту. Заодно и чаем согреемся.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя.

– Меня зовут Магнус Лангард. Я дворянин, капитан парохода «Северный ветер», который принадлежит вашему мужу. Я его друг и доверенное лицо.

От этого признания у меня перехватило дыхание. Капитан. Друг Арвида.

– Я долгое время был в плавании, – продолжил он, – и сейчас моё судно находится на ремонте. У меня появилась возможность отдохнуть. И так сложилось, что в этих местах я ищу одного человека.

Он снова сделал паузу, сцепив пальцы на столе.

– Женщину. Несколько лет назад она уехала в эти края, и с тех пор я ничего о ней не слышал. Но судьба её мне не безразлична. Ваш супруг, узнав, что я тоже собираюсь в Рёнсвальген, попросил меня присматривать за вами.

Я вспыхнула, чувствуя, как по щекам разливается краска.

– То есть шпионить? – вырвалось у меня, и голос прозвучал резче, чем я хотела.

Магнус поморщился. Он встал, налил в две глиняные кружки душистый отвар из чайника – пахло мёдом и травами – и поставил одну передо мной.

– Не говорите глупости, фру Линда. Он попросил помочь вам обустроиться. А если понадобится – предоставить охрану и защиту. Здесь много мужской работы, до которой у Арвида, уверяю вас, никогда не доходили руки. Два старика и двое мальчишек вряд ли справятся с задачей в той мере, в которой должна быть обеспечена безопасность и комфорт графини. И да, – он посмотрел мне в глаза прямым взглядом,, – я в курсе, что произошло. Все в курсе. Арвид Корсмо не зверь, чтобы бросить на произвол судьбы свою жену, пусть и… временно неуравновешенную. Он попросил меня удостовериться, что вы успокоились и ваше душевное состояние пришло в норму.