СанаА Бова – Наследие Верховной Луны: Книга1. Пробуждение (страница 3)
Яркий свет ослеплял, а опустошение, что я испытывала из-за полученных новостей, вызывало ужас. Мне просто хотелось хотя бы на небольшой отрезок времени не думать о тех сражениях и кровопролитиях, что происходили в трёх измерениях. Мы так долго находились в пограничном состоянии, что сроднились с ним, совершенно позабыв о вариантностях нормальной жизни.
Ладно, неважно.Чтобы не происходило во Вселенной, я не имела права откладывать собственную жизнь. Никто не должен позволять обстоятельствам нарушать свои планы, ведь: Смерть не умирает; Начало всего не живёт; Огонь не обжигает; Вода не тонет; Воздух не дышит, а Земля не твердеет… В Димисар всё закономерно. Каждая частица имеет значимость, а её свойства не способен перенять никто другой, как ничто не впитает и эти отличительные особенности.
Несмотря на весь творящийся хаос в трёх измерениях и энергетические всплески, мир смертных двигался в прежнем русле. Огни ночного города манили, но я знала, что смогу насладиться этим видом в полной мере, лишь закончив интервью. Это была та самая точка, и нам было необходимо её поставить, чтобы обрести долгожданный покой, о котором мы грезили десятки тысячелетий, затерявшись в бесконечной череде перерождений. Я хотела просто закрыть уже зачитанную до дыр книгу и, открыв чистый блокнот с белоснежными страницами, начать писать новую историю. Историю жизни, без оглядки на прошлое, которое превратило наши души в решето.
Эти три года выдались тяжёлыми настолько, что я до сих пор не научилась дышать полной грудью, продолжая делать это урывками. Обычная человеческая жизнь банальна и проста: необходимы жильё, зарплата, еда, кто-то рядом, здоровье и ощущение счастья, позволяющее данному самообману длиться до последнего вздоха. Жизнь человека проста – прими решение и следуй выбранному пути. В людском бытие нет нерешаемых уравнений, как не существует и ни одного сложно составляющего элемента. Просто живи, следуя мечте, а не разлагайся. Просто будь, а не кажись. Но даже это для смертных – непосильная задача. Знаю, на своей шкуре смогла прощупать в полной степени. Но моя жизнь – намного запутаннее и состоит из множества неизвестных, которые делают её труднодоступной для восприятия. Моя жизнь – цепочка решений, принятых в прошлых воплощениях, и ответственность за выбор, сделанный в момент зарождения души.
Как бы это ни было тяжело в настоящем, я ни о чём не жалела, ведь любые действия в прошлых жизнях, наконец, привели в объятия того, для кого была создана моя душа. Ни одно испытание, через которое нам пришлось пройти, ни один жизненный урок, что ранил и заставил сомневаться в собственных силах, ни всё то бесчисленное количество тренировок, занятий и бессонных ночей – ничто из этого не смогло отдалить нас, а, напротив, благодаря этому мы научились сражаться за собственные ценности. Эта смертная реинкарнация смогла сделать нас сильнее тех, кем мы были рождены в изначальной своей ипостаси.
– А… – растерянность на лице Малисы забавляла, ведь кому-кому, а этой девчонке давно было пора привыкнуть к непостоянности нашего настоящего. – Анадж, – чем-то недовольная Мелочь стояла на входе в пентхаус и косилась в сторону двери, – пришёл журналист. – Я хорошо знала это выражение лица – тотальное разочарование в происходящем вкупе с подавляемой злостью.
В такие моменты зелёно-жёлтые глаза этой девчульки отражали яркие лампы и выглядели неестественными для смертных, а её мелкий носик мгновенно искривлялся, демонстрируя нежелание принимать происходящее. В такие мгновения эта коротышка выглядела шкодным, недовольным ребёнком, которому отказали в покупке желаемой сладости.
Лиса уже давно перестала скрывать эмоции, научив окружение принимать её всецело и не задаваться лишними вопросами. Умная девочка. Смелая. Она достаточно сильно повлияла на наши твердолобые характеры, закалённые многовековыми тайнами и ложью, научив слушать и слышать. В принципе, все мы уже знали друг друга настолько хорошо, что любые вопросы и вовсе теряли смысл. Одного взгляда хватало, чтобы понять суть дела и сориентироваться в происходящем.
– Хорошо, пусть проходит… – Я не до конца понимала, чем вызвано недовольство на этом личике, но отчётливо знала, что будет жарко.
Ничего не происходит с нами просто так или по случайности, а значит, внесённые изменения в книгу судеб были вызваны очередным вскрытием загноившегося нарыва, с которым предстоит разобраться в скором будущем.
– Это не тот журналист, о котором мы договаривались, – сквозь зубы прошипела она, проходя в комнату и не дожидаясь нашего гостя даже ради приличия и норм этикета. – Сина будет, скорее всего, в ярости от замены.
– Не тот, которого я выбрала? – хм, надо признать, меня удивил факт спонтанности. Подобного с нами не происходило очень давно, ведь Лиса упёрто просчитывала любую ситуацию если не на десять шагов наперёд, то на парочку однозначно. – И даже не тот, с которым ты вела переговоры? – Я знала, что она подготовила запасной вариант интервьюера, так как мой выбор не вызвал у неё доверия изначально.
– Да. Пришло нечто иного формата, – Лиса скривилась и указала на медленно входящую в комнату девушку азиатского происхождения. Это вызвало растерянность, ведь я выбрала мужчину сорока лет, занимающегося биографиями и исследованиями паранормального со стажем работы более пятнадцати лет. – Я боюсь, возникнут проблемы с менталитетом.
Мелочь опасалась, что это могло быть провокацией, ведь азиатская пресса относилась ко мне предвзято ввиду ряда причин, и, даже несмотря на то, что у нас были миллионные контракты практически с каждой страной данного, так сказать, округа, меня не радовал факт интервьюера оттуда.
– Не возникнут, – брюнетка смело встряла в диалог и практически взмолившись посмотрела на меня. – Не возникнет никаких проблем, клянусь. Мой парень заболел и…
– Попросил вас выполнить его работу, – я прервала её сразу же, ведь вспомнила десяток сценариев подобного содержания. – Проблема немного в другом… Я выбирала максимально дерзкого и наглого журналиста, способного задать любой вопрос и обнародовать любую правду. При всём уважении, но ваша медлительность и неуверенность заметна с первых секунд. – Мне не очень-то хотелось её оскорблять, но подобного рода самоуправство я терпеть не могла. – Едва ли…
– Я смогу! – в одно мгновение её взгляд стал дерзким, и, к моему удивлению, она смотрела прямо в мои глаза без какой-либо примеси испуга и сомнения. Без стеснения и страха. Это увлекало. – Меня зовут Синьхуа. Раз цель этого интервью – создание биографии, начнём с главного факта вашей жизни… – она открыто бросила мне вызов. – Как вы заполучили и влюбили в себя мировую знаменитость, оставившего ради вас свою группу и карьеру в прошлом? – вопрос, к которому я не могла быть готова с первых секунд встречи… Но именно эта дерзость и смогла меня заинтересовать.
Ещё не сев за стол, она заставила меня забыть про убеждения, что были вбиты в мою голову относительно воспитанности этих национальностей, и стереть из памяти все те многочисленные малоприятные беседы с журналистами, жаждущими моей крови и сенсации.
– Так, дамочка! – Лиса уже была готова выпроводить её прочь. Я видела, как вздымаются её рыжие волосы, уничтожая очередную попытку укладки. Этой девчонке никогда не удавалось продержать аккуратную причёску дольше двух часов, что стало неотъемлемой частью образа. – Брюнетика не трогать!
Удивление стало синонимом этого вечера, ведь Мелочь никогда не заступалась за моего супруга и, уж точно, не выгораживала его, отстаивая честь. Для неё было свойственнее скорчить ему насмешливую рожицу или, пока он отвернулся, насыпать в еду тройную порцию перца. Да что угодно! Кроме дружелюбного приветствия и поддержки. Я бы даже не удивилась, если бы малая ему покрасила волосы, пока тот спит.
Пусть Синьхуа и выделила главный фактор моей биографии, в таком контексте я не могла поспорить, ведь моя жизнь действительно крутилась вокруг него и нашей многовековой склейки. А для смертного мира я была обычной выскочкой, добившейся успеха на везении, но сумевшей забрать у них айдола, ставшего их Богом. Пусть я и хотела возразить и сказать, что это не так… Не могла. Мы были едины и с момента нашей встречи отодвинули всё на второй план, развиваясь как совместно, так и каждый в своём направлении, но прошлые цели действительно потеряли значимость. Мы нашли множество новых направлений, которые общество не всегда принимало с готовностью.
– Оставь её, Лиса. Я отвечу на этот вопрос, а с вменяемостью последующих разберёмся по ходу. – Меня заинтересовала её сущность, которая сканировалась настолько легко, что даже скучно, но при этом было что-то мне непонятное до конца. – Синьхуа, что вы знаете обо мне?
– Вы за три года стали основателем многомиллионного бренда, известного по всему миру. У вас хорошая по качеству линейка одежды, парфюмерии и косметики. Никто не знает, из какой вы страны, и по вашей внешности можно определить лишь… – она запнулась, – многонациональное кровосмешение. Имя менялось трижды, то ли из-за влияния стран, где публиковалась ваша серия книг, то ли из-за отношений с мужчинами. – Сказав последние слова, она заметно смутилась и замолчала.