Сана Эванс – Город сгоревшей магии (страница 16)
Глава 11
Утром я заметила, что рисунок на запястье, который появился вчера во время урока, превратился в отчетливую фигуру монеты. Попытки убрать его с помощью мыла и воды не увенчались успехом, я лишь почти разодрала кожу. Когда я всмотрелась в пятно, голову посетила неожиданная мысль. Я выскочила из комнаты и побежала в гостиную. Игнорируя вопросы бабушки, которая хлопотала на кухне, я подбежала к камину и схватила уже знакомую древнюю шкатулку, в которой она хранила всякие безделушки, включая игральные карты, и вытащила из нее колоду. Добравшись до нужной масти, я внимательно вгляделась в карту. Монета на карте выглядела точь-в-точь как рисунок на моей руке, только моя монета была черного цвета. Я потянулась к запястью и удивленно охнула. Рисунок пропал, и на коже осталось лишь раздражение от губки. Услышав шаги бабушки, я спрятала карту в карман джинсов и побежала обратно в комнату, чтобы собраться в школу.
Сегодня я решила отправиться на занятия пешком и выскользнула из дома, когда мама еще спала. Я вышла пораньше, поскольку собиралась перед школой попасть в Святилище Кастильмо на площади Сант-Лоран. Если в этом месте жители молились, чтобы колдовство ушло с их земель, значит, его не любили и обходили стороной ведьмы. Вероятно, там можно найти кое-какие подсказки.
Холодный воздух проник за шиворот, заставив съежиться. Туман заволок в свои сгущающиеся объятия. Видимость снизилась до пары метров.
Капли дождя упали на лицо. Я натянула капюшон и ускорила шаг. Через пару минут дождь усилился. Вдалеке раздался раскат грома. Только подняв глаза, я поняла, что забрела в лес. Замедлив шаг, я осмотрелась. Лишь чаща оголившихся деревьев вокруг. Ветки были похожи на костлявые пальцы, тянущиеся друг к другу. Я глубже втянула аромат влажной земли и мха. Дождь тем временем впивался в кожу острыми иглами. Ругая себя, что надела сегодня юбку, я поторопилась. Подошвы черных ботинок измазались в грязи, а сама я промокла до нитки.
Внезапно сквозь шум дождя раздался хруст ветки. Я оглянулась в сторону звука. Никого. Я почти перешла на бег, но ощущение, что меня кто-то преследует, не покидало. Раздавшееся сзади рычание заставило остановиться, но оглянувшись, я никого не увидела. Сглотнув ком в горле, я снова двинулась вперед, как вдруг рычание раздалось уже ближе. На этот раз громче и агрессивнее.
Крепко вцепившись в ручку рюкзака, я обернулась и вросла в землю от увиденного. Метрах в десяти от меня, грозно оскалившись, стояла огромная черная собака. Ее ярко-желтые глаза необычайно сильно блестели. Зверь медленно двинулся в мою сторону, и я заметила, что он хромает. Я осторожно сделала шаг назад, но собака тут же перешла на бег, несмотря на хромоту.
Раздавшийся прямо над головой раскат грома вывел меня из оцепенения, и я рванула со всех ног.
Бешеный ливень вгрызался в кожу, словно желая содрать ее прямо через ткань. Я бежала, втаптывая подошвы ботинок в вязкие лужи. Дождь лил истерично и беспощадно. Сильные порывы ветра пронзали тело. Одежда промокла, а влажные волосы липли к лицу. Непроглядный туман и занавес из дождя мешали разглядеть дорогу. Я бежала, не зная куда. Тем временем шорох позади не утихал. Собака гналась за мной, грозно рыча.
В боку начало колоть, но адреналин подстегивал ноющие мышцы. Неожиданно впереди показалась дорога. Сердце заликовало, когда я заметила дома.
Я ринулась в сторону крыльца одного из них и не успела забарабанить в дверь, как она тут же отворилась. Я ввалилась внутрь, быстро захлопывая дверь за собой, и прислонилась к ней спиной, попыталась отдышаться. Только когда бешено стучащее сердце чуть успокоилось, я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Собака расхаживала вдоль тропинки, ведущей в лесную чащу, словно сторожила меня. Лишь сейчас я заметила, насколько она отличается от обычной собаки. Не только большим телосложением, но и странной мордой и длинной черной шерстью. И эти глаза…
Я дернулась, когда сзади послышался шум. Совсем вылетело из головы, что я без спросу ввалилась в чужой дом. Осторожно, пытаясь не испачкать коридор грязными ботинками, я прошла внутрь. В нос ударили ароматы сушеных трав, как у бабушки дома.
Здесь было холодно и мрачно, но обстановка казалась жилой. Стянув капюшон, я огляделась. Старинная мебель, одинокий остывший камин, украшенный черно-белыми фотографиями в рамках. Я уже сделала шаг, чтобы разглядеть их, как из комнаты слева донеслось тихое пение. Тонкий детский голосок выводил грустную мелодию. Я двинулась на звук, словно невидимые нити тянули меня в эту комнату. С каждым шагом мелодия становилась громче. По телу пробежал холодок, голос девочки будто проникал под кожу. Я коснулась ручки двери и чуть приоткрыла ее.
– Лучше не мешай ей.
Неожиданно раздавшийся сзади голос испугал меня, заставив захлопнуть дверь. Я обернулась и увидела метрах в трех от себя женщину средних лет: светлая длинная коса, серое платье, либо доставшееся ей от бабушки, либо сшитое по старой моде. Лицо женщины не выражало никаких эмоций. Во всяком случае, тех, которые должен испытывать человек, заставший в своем доме незнакомого гостя.
– Извините, – произнесла я, – не хотела мешать. Просто услышала пение.
Женщина даже не смотрела на меня. Ее стеклянный взгляд был прикован к двери.
– Да, – произнесла она, – моя малышка прекрасно поет.
Странное ощущение пробежалось по телу. Сейчас я чувствовала себя не лучше, чем когда за мной гналась огромная собака.
– Меня зовут Эстела. Извините, что ворвалась в ваш дом. Я заблудилась, и тут за мной погналась собака. Можно я подожду, пока дождь не…
– Пойдем, налью тебе чаю, – перебила меня женщина.
Она развернулась и вышла из гостиной. Мне ничего не осталось, как последовать за ней.
Сидя на крохотной кухне, увешанной сухими травами, я вспомнила, что вчера Андрес дал мне на всякий случай свой номер. Я сразу же написала ему с просьбой приехать за мной, сообщив, где примерно нахожусь, но не упоминая о странной собаке. Я не могла рассказать о случившемся маме, и Андрес оставался единственным, кто мог бы мне помочь. Положив телефон обратно в рюкзак, я принялась ждать, пока хозяйка приготовит чай.
– А как вас зовут? – решила я разрядить молчаливую обстановку.
– Жозефина.
– Это ваша дочка поет в соседней комнате?
Жозефина не ответила. Легкими движениями насыпая в чашку травы, она выглядела слегка отстраненно.
– У моей бабушки такая же кухня. Она тоже любит травы.
– Знаю, – ответила женщина.
– Вы знакомы с моей бабушкой?
Жозефина вновь промолчала. Я вроде не называла своей фамилии… Хотя почему я каждый раз удивляюсь? В этом маленьком городке все друг друга знают, и, вероятно, слухи о новых жителях облетают их со скоростью света.
Спустя некоторое время хозяйка дома поставила передо мной ароматный чай. Я сделала глоток, и тело мгновенно наполнилось теплом. Я выглянула в окно. Дождь не прекратился, зато собаки уже не было видно.
– У тебя должен быть амулет. Твоя бабушка не позаботилась об этом, – раздался глухой голос женщины.
Жозефина смотрела в чащу за окном и словно разговаривала сама с собой.
– Какой амулет? – удивилась я.
Она сняла с пальца кольцо и протянула его мне. Черное и ничем не примечательное колечко выглядело как побрякушка с барахолки, откуда мама любила притаскивать всякие гобелены и блюдца.
– Это очень мило с вашей стороны, но не нуж…
Я не успела договорить, как Жозефина взяла мою ладонь и сама надела кольцо на указательный палец.
– О, это… – пролепетала я, не зная, что ответить. – Спасибо…
Детский крик, внезапно донесшийся из соседней комнаты, заглушил все остальные звуки. Я вскочила с места и ринулась в гостиную, но влетела в журнальный столик. Ваза, стоящая на нем, упала и разбилась вдребезги. Странный дым начал заполнять пространство, и я закашлялась. Крик девочки, еще более отчаянный, раздался вновь.
Неожиданно появившаяся передо мной Жозефина грубо схватила меня за запястье. Ее кукольный взгляд сейчас был пугающим. Тени злости опустились на лицо.
– Убирайся, – зашипела она.
Я стояла как вкопанная, не смея пошевелиться, и перевела взгляд на дверь, за которой находилась девочка, но пальцы хозяйки больнее сжались вокруг моего запястья.
– Убирайся! – раздался ее злобный голос, и я в страхе отпрянула.
Выбежав на улицу, я помчалась по дороге сквозь яростный дождь. Резко выскочившая навстречу машина еле успела затормозить передо мной.
Андрес выпрыгнул из машины и подлетел ко мне, хватая за плечи.
– Эстела! Ты в порядке?
Не в силах унять дрожь, я еле кивнула.
– Да… – я кинула взгляд в сторону домов, – давай уедем отсюда.
Обогреватель в машине Андреса уже почти согрел меня, но дрожь все еще не покидала тело. Мы свернули на знакомую дорогу и проехали старую мельницу.
– Ты не должна была идти одна, – сказал Андрес через пару минут нашей молчаливой поездки. – Твои родные должны знать, что неместному здесь легко заблудиться. Кругом лабиринты заболоченного леса. Тебе повезло, что ты добралась до жилых домов. Но почему ты не дождалась меня там?
Вспоминая жуткий взгляд Жозефины, я плотнее укуталась в куртку.
– Я случайно разбила вазу хозяйки дома, в котором ждала тебя. Думаю, это была ее любимая.
Андрес усмехнулся. Я опустила глаза, и взгляд зацепился за монету, которая выглядывала из-под рукава куртки. Она вновь появилась. Но рядом начало вырисовываться новое пятно. Другая масть игральных карт. Кубок. Я машинально потерла это место пальцами, но рисунок не исчез. А через секунду оба рисунка испарились, как в прошлый раз. Чернила словно впитались в кожу, как вода в губку. Ко всем странным снам еще добавились масти игральных карт, образовывающиеся на моем теле. Но что это означает? Если первая масть могла быть случайностью, то вторая уж точно не могла. Меня охватило смятение, необъяснимая тревога сжала сердце. Я не могла понять, что происходит, но частота этих событий вызывала гораздо большее беспокойство.