Санъютэй Энтё – Пионовый фонарь (страница 30)

Будь на месте Коскэ любой другой человек, он был бы разрублен напополам. Но недаром Коскэ обучался фехтованию у Иидзимы Хэйдзаэмона, недаром он постиг все тайны школы «синкагэ-рю». К тому же он ожидал нападения и был наготове. Меч он обнажить не успел. Отступив на шаг, он отразил удар гардой, и когда Томодзо пошатнулся, увлекаемый силой удара, схватил его руку и вывернул к лопаткам.

– Попался, негодяй, – проговорил он.

– Простите, покорнейше прошу… – задыхаясь, отозвался Томодзо.

– Как он налетел! – сказал Аикава. – Коскэ, ты не ранен?

– Не ранен, – ответил Коскэ. – Ну, бандит, почему ты хотел меня зарубить, говори!

– Обознался я! – выкрикнул Томодзо. Затем, понизив голос, он объяснил: – Только что здесь, неподалеку, я повздорил с приятелями. Они всем скопом накинулись на меня, грозя забить до смерти… Я бежал сломя голову, ничего не видя, вас, господин, принял за одного из них и совершил непростительную оплошность… Прошу вас, извините меня и отпустите, ведь если они найдут меня, мне конец… Отпустите, пожалуйста!

– А ты не врешь?

– Не вру я.

– Ух и напугался же я, – проговорил Аикава. – Обознался он, видишь ли… А если бы зарубил, что было бы толку в том, что обознался? Экий олух… Как я испугался! Но ты подумай, как точно все сказал настоятель Рёсэки, чудо, право!.. И в этой кутерьме я потерял ларец… Куда он девался?

Он принялся оглядываться по сторонам, но тут к ним подбежали Исико Бансаку и Каная Тотаро, сыщики службы князя рды Будзэн-но-Ками, и почтительно обратились к Коскэ:

– Позвольте поблагодарить вас, господин! На этого человека объявлен розыск, это опасный преступник, за которым числятся многие старые преступления. Мы подкараулили его неподалеку отсюда и чуть было не упустили. Если бы не вы, он бы ушел от нас. Позвольте выразить вам нашу благодарность и просить вас передать его нам.

– Так что же это? – удивился Аикава. – Значит, это разбойник?

– Известный бандит.

– Вот ведь мерзавец, правда, батюшка? – сказал Коскэ. – Бесстыжий негодяй…

– Что же ты врал, что обознался? – спросил Аикава. – Да знаешь ли ты, что ложь есть начало воровства?.. Впрочем, ты и так давно уже вор, что с тебя взять… Берите его и вяжите.

– Покорно благодарим, – сказали сыщики. – Спасибо вам, господин, что помогли нам поймать его. Позвольте, однако, узнать имена ваши…

– Незачем вам наши имена, – возразил Аикава. – Подумаешь, задержали мерзавца… Вот лучше найдите мне ларец, я его где-то тут уронил… Ага, вот этот самый! Молодцы! Чуть было не потерял.

– А правильно ли мы делаем, батюшка, – нерешительно проговорил Коскэ, – что выдаем этого человека, какой бы он ни был злодей, сразу после панихиды по господину?

– Может, и не надо бы, но иначе нельзя, – ответил Аикава. – А вы скорее вяжите его и уводите…

Сыщики связали Томодзо и увели. Потом вы узнаете, какому наказанию его подвергли после окончания следствия. Что же касается Аикавы и Коскэ, то они вернулись домой, обрадованные тем, что все обошлось благополучно. На следующее утро Коскэ отправился в сторону кварталов Коами, намереваясь купить кое-какое снаряжение для дороги. Проходя по улице Хатаго, он вдруг заметил белое полотнище-вывеску, на которой крупными иероглифами значилось: «Гадальщик-физиогномист Хакуодо Юсай». «А ведь это тот самый гадальщик, – вспомнил Коскэ, – к которому настоятель Рёсэки велел мне зайти в час Овцы. У него я узнаю все, что хочу узнать… Может быть, я узнаю у него, где скрываются враги, и настигну наконец Гэндзиро и О-Куни? Одним словом, к нему мне надлежит обратиться». Он остановился у ворот дома Юсая. Не похоже было, чтобы в таком доме жил знаменитый человек. Окна забраны были бамбуковой решеткой, да еще загорожены темными от копоти сёдзи, сбоку на дощечке было написано: «Физиогномист Хакуодо Юсай», перед домом, видно, никогда не подметали, всюду валялся мусор. Коскэ, ступая на цыпочки, чтобы не наступить во что-нибудь, пробрался к двери и попросил разрешения войти.

– Что такое? – отозвался голос гадальщика. – Кто там? Открывай и входи… Да обувь, смотри, не оставляй снаружи, а то еще стащат, бери обувь с собой…

– Слушаюсь, – сказал Коскэ. – С вашего разрешения…

Он раздвинул сёдзи и вошел в тесную комнатушку. На почернелой жаровне имадоского обжига стоял глиняный чайник с отбитым носиком, тут же валялась чашка. Сбоку у стены был маленький столик, а на нем несколько гадательных книг, пенал с короткими гадательными палочками и маленькая круглая тушечница. Перед столиком, погруженный в рассеянную задумчивость, восседал сам Хакуодо Юсай. Возможно, и был он знаменитым человеком, но по виду его сказать этого было нельзя. Не чувствовалось в нем ни важности, ни мощи ума, и к тому же он был очень неопрятен. Коскэ, однако, помня слова настоятеля Рёсэки, склонился перед ним в низком поклоне.

– Господин Хакуодо Юсай – это вы? – осведомился он.

– Да, это я, – ответил Хакуодо. – Меня зовут Юсай, и в этом году мне исполнилось семьдесят лет.

– У вас не по годам отменное здоровье…

– Не жалуюсь… Ты что, хотел, чтобы я погадал тебе?

– С вашего разрешения. Я осмелился посетить вас по указанию настоятеля храма Симбандзуй-ин господина Рёсэки и покорнейше прошу определить, что мне предстоит…

– Ага, ты, значит, знаком с настоятелем Рёсэки? Великий монах. Мудрец. Настоящий живой Будда… Чай вон там, наливай себе и пей… Я вижу, ты самурай. Сколько тебе лет?

– Двадцать два года.

– Придвинься, покажи лицо… – Юсай достал увеличительное стекло и некоторое время рассматривал физиономию Коскэ. Затем, безо всяких пышных слов, какие обычно употребляют гадальщики, произнес:

– Ну что же, ты не очень родовит, с сильными мира сего судьбы тебе пока не было, и по этой причине на тебя частенько валились всякие неприятности…

– Это правда, – вздохнул Коскэ, – с сильными мира сего мне не судьба…

– До сих пор, – продолжал Юсай, – ты словно шел по тонкому льду или по острию меча… Я вижу, тебе многое пришлось пережить. Не так ли?

– Все так, просто поразительно… Вы все угадали точно. Я то и дело попадал в разные переделки…

– И у тебя, видимо, есть одно желание.

– Есть! Но вот исполнится ли оно?

– Желание твое может исполниться в самом близком времени, – сказал Юсай. – Но тут тебя подстерегает большая опасность. И исполнение желания может не совершиться, если в нужное время у тебя недостанет духу пройти через огонь. Знай, если отступишь, то неминуемо потерпишь поражение, а если будешь наступать, то победишь. Стоит тебе оплошать, и ты погиб, я вижу угрожающие тебе мечи. Но коль скоро ты смело прорвешься через огонь и выйдешь на простор, все будет так, как ты захочешь. Дело тебе предстоит тяжелое, будь осмотрителен… Все. Больше ничего не вижу. Можешь идти домой.

– Спасибо, – сказал Коскэ. – Но позвольте еще один вопрос. Вот я издавна ищу одного человека. Мне кажется, что я с ним так никогда и не встречусь, но все же хочется знать, жив ли этот человек… Не можете ли вы поглядеть?

– Ну-ка, покажи… – Юсай снова взял увеличительное стекло и пригляделся. – Хм… Речь идет о ком-то из старших…

– Совершенно верно, – обрадовался Коскэ.

– Ты уже встречался с этим человеком.

– Нет, не встречался…

– Нет, ты встречался!

– С этим человеком я расстался девятнадцать лет назад, – объяснил Коскэ. – Если бы мы и встретились случайно теперь, я бы его не узнал… Может быть, мы были рядом, но не знали об этом?

– Нет-нет, ты с ним встречался.

– Мы расстались, когда я был совсем маленьким… Возможно, мы как-нибудь разошлись на улице? А встретиться с ним мне так и не пришлось…

– Я тебе точно говорю, что вы встречались.

– Я еще в малолетстве…

– Ты мне надоел, – объявил Хакуодо. – Я тебе сказал, что вы встречались, и больше мне сказать нечего. Так значится у тебя на лице, что же я еще могу сделать? Конечно, встречались!

– Здесь какая-то ошибка, – с сомнением заметил Коскэ.

– Никаких ошибок! Я тебе сказал то, что есть. И покончим на этом. Мне пора ко сну, ступай.

Но Коскэ очень хотелось расспросить обо всем подробно, поэтому он замялся, и в ту же минуту женский голос снаружи попросил разрешения войти.

– Еще кого-то принесло, – проворчал Хакуодо. – Поспать не дают. Кто там?.. Вас двое? Ах, это твой слуга? Ладно, оставь слугу на улице, а сама заходи…

В комнату вошла женщина.

– Простите, господин, – сказала она, – но мне много говорили о вас… Пожалуйста, расскажите мне мое будущее!

– Подойди сюда, – приказал Хакуодо. Он внимательно осмотрел ее лицо и проговорил: – Плохо твое дело. Сколько тебе лет?

– Сорок четыре года, – испуганно ответила женщина.

– Скверно… Все, смотреть больше не буду. Очень плохо. С младшим тебе не повезло. Вдобавок очень скоро ты умрешь. Здесь и гадать больше нечего.

Женщина опечалилась. Некоторое время она молчала.

– Жизнь имеет предел, – произнесла она наконец. – Короткая она или долгая, исход один, с этим ничего не поделаешь. Но я разыскиваю одного человека. Неужели я умру, не повидавшись с ним?

– Ты с ним встречалась, – сказал Хакуодо.

– Нет, не встречалась я с ним. Мы расстались, когда он был совсем младенцем. Он, наверное, совсем не помнит меня, да и я почти не помню лица его. Мы можем пройти мимо друг друга и не знать об этом…

– И все-таки вы встречались, – упрямо сказал Хакуодо. – И больше я ничего не скажу.