Самюэль Бьорк – Я путешествую одна (страница 76)

– Я – Бог, – сказал пастор. – А ты мой сын.

Лукас открыл рот.

– Ты мой сын, Лукас. Ты новый Иисус.

Лукас чуть в обморок не упал. Пастор – это Бог. Ну конечно же. Теперь все встало на свои места. Вот почему, когда он разговаривал с Богом у себя в кабинете, он разговаривал сам с собой. Пастор – это и есть Бог. А он, Лукас, – его сын.

– Отец, – сказал Лукас благоговейно и поклонился.

– Сын мой, – сказал пастор, опустив руку ему на голову.

Лукас почувствовал жар руки Господа на своем затылке.

– Ты прошел испытание, – сказал пастор. – Ты вложил свою жизнь в мои руки. И я надеюсь, теперь ты мне веришь. Я мог убить тебя, но я этого не сделал. Потому что тебе суждены большие дела перед тем, как мы поедем домой.

– Домой? – осторожно переспросил Лукас.

– На небо, – улыбнулся пастор.

– Я действительно новый Иисус? – заикаясь, спросил Лукас.

Пастор кивнул.

– Двадцать семь лет назад я послал тебя на землю.

Лукас не мог поверить. Конечно! Все стало понятно. Вот почему у него нет родителей!

– И я снова нашел вас, отец, – благоговейно кивнул Лукас.

– Ты снова нашел меня.

– Но ведь первый Иисус совершил великие дела, а что сделал я?

– Ты совершишь, – улыбнулся пастор. – Сегодня.

– Сегодня?

Пастор улыбнулся и снова пошел к машине. Он вернулся с небольшим пакетом в руках и аккуратно положил его на лавку.

– Это мне?

– Открой, – сказал пастор.

Трясущимися пальцами Лукас открыл пакет. Увидев, что внутри, он поднял глаза на пастора.

– Пистолет?

Пастор кивнул.

– Что я должен сделать?

Пастор наклонился к нему, взял за руку.

– На прошлой неделе в Дом Света пришел нарушитель.

– Кто?

– Мальчик, посланник дьявола.

Лукас почувствовал, как в нем растет гнев. Дьявол послал им мальчика, чтобы помешать отъезду домой. Он знал это. Пастор и Нильс все время молчали в последние дни.

– Но, к счастью, я сильнее дьявола, – улыбнулся пастор. – Я понимаю его, а он меня не понимает.

Конечно, подумал Лукас.

Deo sic per diabolum.

Путь к Богу лежит через дьявола.

Понять дьявола. Научить его чувствовать. Вот что имел в виду пастор.

– Где сейчас этот мальчик?

– Он заперт в убежище.

– И что мы будем с ним делать?

– Ты убьешь его, – сказал пастор.

Лукас взглянул на пистолет и медленно кивнул.

– Есть только маленькая проблема. Он забрал Ракел. Мою Ракел.

– Вот дьявол, – фыркнул Лукас.

– Так что будь осторожен. Убей мальчишку, но не причини вреда Ракел. Она нужна мне на небе.

– Я буду стараться изо всех сил.

Лукас поклонился и поцеловал руку пастора. Пастор поднялся. Лукас убрал пистолет обратно в пакет и отнес в машину.

– Когда мы попадем на небо, ты получишь свою собственную Ракел, – сказал пастор.

– Правда?

– Конечно. Слышал про тех маленьких ангелочков, висевших на деревьях?

– Девочек, о которых все говорят?

– Именно, – кивнул пастор. – Мы встретимся с ними на небесах. Ты можешь выбрать одну.

Собственную девочку? Но ему не нужны никакие девочки. Ему достаточно Бога. Что ему делать с маленькой девочкой? Лукас не стал перечить пастору. Он пристегнулся, завел машину, и они медленно поехали обратно.

73

Ким Кульсе сидел на заднем ряду в переговорной и слушал, как все катится к чертям. Не для него, а для Мии с Мунком. Наверное, из-за того, что ни одной, ни другого не было на месте. Если бы они были здесь, они ответили бы на вопросы Миккельсона. Миа куда-то пропала на весь день, но сейчас Анетте уже успела с ней поговорить: Миа была в Осгордстранде и ехала обратно. От Мунка до сих пор не было никаких вестей.

Ким вздохнул и забарабанил пальцами по столу. Он мельком взглянул на Миккельсона, ходившего вперед-назад перед доской, нахмурив брови и сложив за спиной руки. Как какой-то учитель. А они – ученики, которым сейчас достанется. Ким перевел взгляд на Карри, тот беззвучно одними губами произнес бред собачий и закатил глаза. Ким отвернулся, чтобы не засмеяться, – он был полностью согласен. У них страшно много работы. Никто в команде не мог спокойно сидеть на месте. Даже Людвиг, собирающийся на пенсию, ерзал на стуле, как нетерпеливый мальчишка. Хуже всего было Габриэлю Мёрку. Его вытащили из его кабинета, где он разговаривал по скайпу с товарищем, чистившим видео от шума. Парень ездил туда-сюда на стуле и выглядел так, словно сейчас взорвется.

– Ну что? – сказал Миккельсон. – Все в сборе?

Никто не ответил. Если Миккельсон был учителем, то они – непослушными учениками, которых посадили в этот класс за неуважение к старшим. Комната была минным полем. В воздухе висело раздражение.

– Кто может дать новую информацию?

Миккельсон надвинул очки на нос и уставился на присутствующих. Никто не ответил. Забастовка против учителя продолжалась – по-детски, ну и пусть. В этой маленькой комнатке собрались самые преданные друзья и коллеги Мунка и Мии. И никто не хотел их дискредитировать.

– Где Холгер Мунк? Где Миа Крюгер? – спросил Миккельсон.

Наконец встала Анетте.

– От Холгера ничего не слышно, – спокойно ответила она. – С Мией я только что говорила.

– Местонахождение?

– Она едет сюда.

– А Мунк?