Самюэль Бьорк – Белая как снег (страница 11)

– Должен напомнить тебе, что то, что ты видишь, конфиденциально.

– Конечно.

– Наверняка я уже миллион правил нарушил, просто приведя тебя сюда.

– Понимаю.

– Но то, что ты сказала мне…

Он посмотрел на Мию. С его круглого лица полностью исчезло шуточное выражение. Теперь все как никогда серьезно. Глазами, полными боли, он смотрел на Мию, и она словно читала его мысли.

Две семьи потеряли детей.

Они никогда больше не увидят своих мальчиков.

И я обязан найти его.

Чтобы восстановить справедливость.

За нами наблюдает весь мир.

Понимаешь?

– Я понимаю, – тихо произнесла Миа.

– Что?

– Сорри, я просто…

Она не договорила, когда дверь в комнату открылась и туда быстрыми шагами вошла женщина чуть за тридцать. Строгий взгляд, блондинка, волосы средней длины, одета так, что Миа скорее бы отправила ее работать в банк, а не в полицию.

– Где ты был? Я сто раз тебе звонила. Кажется, у нас есть совпадение по фургону…

Мунк прервал ее.

– Анетте, познакомься с Мией Крюгер.

Опешив, блондинка остановилась и странно посмотрела на нее.

– Миа, это Анетте Голи. Моя правая рука.

– Добрый день, – осторожно произнесла Миа.

– Что тут происходит? – удивилась женщина, с легким раздражением разведя руками. – Мы зафиксировали проезд одного и того же фургона в двух местах, первый около торгового центра в Лёренскуге, второй прямо около порта Лиллестрёма, нам нужно…

– Дай нам две секунды, – снова перебил ее Мунк, повернувшись к Мии. – Сможешь взглянуть еще раз, для Анетте? И повторить то, что ты сказала мне?

Его взгляд снова стал добродушным.

– Сейчас? – спросила Миа.

– Да.

Мунк слегка улыбнулся, показав на висевшие на стене снимки.

Фредрик Риис показал удостоверение, его пропустили за ограждение, и он припарковался у вывески с надписью «Стрельбище Лёренскуга. Основано в 1891 году», которую украшал овальный логотип с двумя коричневыми винтовками старой модели, напомнившие ему об отце, питавшем слабость к старому оружию и имевшем целую коллекцию в подвале в Бэруме. Конечно, мальчика туда не пускали. Отец никогда не звал его чем-нибудь заняться вместе. Не то чтобы Фредрик мечтал стрелять по птицам из старых «Винчестеров», но все-таки. В раздражении он отмахнулся от воспоминаний и вышел из машины.

Он увидел знакомое лицо идущего к нему полицейского, от встречи с которым, честно говоря, Фредрик предпочел бы отказаться. Эрик Брюн. Его одногруппник из Высшей школы полиции. Хотя одногруппником его назвать язык не поворачивается, скорее идиот из его группы.

Бесцеремонный полицейский вразвалку переходил дорогу. Увидев Фредрика, он резко приобрел унылый вид.

– Ага, а вот и наш сноб подъехал.

Потерев подбородок, Брюн намеренно не протянул руку товарищу.

– Привет, – кивнул Фредрик, сделав вид, что ничего не заметил.

С такими людьми лучше вести себя так. Один из семестров они вместе патрулировали улицы, поэтому Брюн сейчас так почернел. От зависти, естественно. Вакансия в отделе по борьбе с уголовными преступлениями. Работа мечты. Фредрик знал, что Брюн тоже отправлял резюме, но работу получил Риис.

Вижу, ты все патрулируешь?

Но он не стал произносить это вслух. Надо быть вежливым и здравомыслящим. Единственная истина, которой его научили дома.

Сноб.

Осло – небольшой город. Фредрик Риис отлично знал, когда и за что его наградили этим прозвищем, ставшим общепринятой шуткой в полиции. Получив место в отделе, Фредрик был весь на нервах и в свой первый рабочий день позвонил дежурному, чтобы спросить про дресскод. Дежурный решил подшутить над неопытным новичком. Костюм и галстук. В отделе по борьбе с уголовными преступлениями с этим строго. Фредрик, конечно, должен был учуять подвох, но он был молод, наивен и страшно волновался. Он явился на работу в своем лучшем костюме и идеально выглаженной рубашке и потратил на подготовку несколько часов, пришлось даже за новым утюгом сходить. Начищенные до блеска итальянские ботинки. Маленький платочек в нагрудном кармане пиджака. Даже булавка на галстуке из настоящего золота, доставшаяся в наследство от деда. С гордо поднятой головой – ведь сегодня его первое совещание на работе – Фредрик вышел из лифта на четвертом этаже, где его встретила группа новых коллег, едва сдерживая смех. Он чувствовал себя клоуном. Ему было крайне неприятно и очень гадко на душе. В помещении тогда воцарилась мертвая тишина, слышен был лишь скрип подошв ботинок Фредрика по линолеуму, словно новичка ментально высекли розгами, пока он шел к столу, где было написано его имя, и только тут все разразились хохотом.

Ну ладно.

Все улеглось.

Коллеги оказались приятными.

А теперь Брюн, в порыве злости, решил воскресить в воспоминаниях Фредрика это прозвище.

А действительно, почему бы и не сноб?

С того дня каждое утро он с прямой спиной приходил на работу красиво одетый. Для Фредрика это было единственным способом заткнуть их. Он и сейчас так же одевался. Конечно, чуть посвободнее, без галстука, но неизменно в костюме.

– Что у нас тут?

– Там колодец, – указал Эрик Брюн. – Работают криминалисты, нам сказали пока не подходить. И где равноправие? Криминалисты, мол, разбираются, а нам надо отойти, чтобы не загрязнять? Да за кого они нас держат?

Брюн засунул большие пальцы под ремень и сплюнул в гравий.

Видимо, за команду дебилов.

– Рад тебя видеть, Эрик.

Фредрик похлопал мощного полицейского по плечу и продолжил путь к стрельбищу по направлению к трем криминалистам в белых защитных костюмах.

Наконец наступила весна. Деревья вдоль гравиевой дороги окрасились в разные оттенки зеленого. С крыши огневой позиции вспорхнули две чайки и с криками исчезли в небе над участками. Фредрик Риис терпеть не мог зиму. В этом они с Мунком были похожи. Наверное, потому, что выросли в центре города. Здесь на окраине зима, конечно, совсем другая, все в белом снегу, можно кататься на санках с горок, даже сделать маленький трамплин. В центре Осло же только темная слякоть и мокрые улицы с дрожащими от холода людьми. Фредрик где-то слышал, что в некоторых школах перестали говорить детям, что снег белый. Ведь все видят, что он серый. Если он вообще выпал. Друзья каждый год звали Фредрика на юг. В Альпы, Санкт-Мориц, Зеефельд. Заниматься слаломом. Или кататься на сноуборде. Но ему это было не по душе. Зимой он предпочитал оставаться дома, у камина. С марками и своим попугаем, в ожидании, пока небо снова посветлеет. Тогда и дышать легче. В кармане пиджака запищал телефон, и Фредрик остановился на полпути, чтобы проверить сообщения.

Черт.

Увидимся вечером?

Фредрик задумался на мгновение, хотя уже знал, что ответит.

Нет.

Подождал несколько секунд, пока придет предсказуемый ответ.

Почему?

Угрюмо покачав головой, он вернул телефон в карман.

– Это вы из отдела?

К нему подошла женщина чуть за тридцать.

– Да, Риис.

– Добрый день, я Янне.

Сняв синюю перчатку, она пожала ему руку.

– Что у нас тут?