Самукава Котаро – Браконьеры, Чары зеленого мира (страница 3)

Человек и зверь на миг остановились друг против друга в жутком ожидании. В замершей тишине громко раздавался один лишь стук копыт бесновавшегося оленя. Крика ночной птицы уже не было слышно.

В это время Барс готовился покончить счеты с жизнью. Вместе со жгучей болью от тоски по умершей жене в его груди звенел ликующий вопль: «Вот здесь, в этом глухом месте где-то на севере, отдать жизнь этому страшилищу разве это не радость для мужчины!» Сколько раз уже он думал о смерти, а цепкая жизнь не отпускала его. «Вот он, конец!» Решение созрело, вместе с ним пришла какая-то особенная зоркость, завет учителя исполнялся со всей точностью: Барс ясно различал каждый волосок шести на груди звери!

Но в самый критический момент смерть и на сей раз прошла мимо Барса Спустя немного он сидел, поджав ноги, на медвежьей туше и бормотал, мучительно сжимая руки:

– Оставила-таки, оставила!

Бездонная тоска зубами рвала его грудь на части. Потом что-то легкое и прозрачное пролилось в его душу. Барс перестал плакать. Он вскочил на ноги и на минуту задумался над чем-то, затем пошатываясь зашагал к стойбищу.

После этого случая ненависть к учителю прошла у Барса совершенно. Тот непереходимый барьер, который когда-то вызывал у Барса раздражение, исчез бесследно, лишь только Барс через него перешагнул. Но вместе с раздражением исчезли и тоска, и надежды, и любовь, на смену этим человеческим чувствам явилось нечто похожее на чутье благородного матерого зверя.

3

Фигуры охотников, не выдержавших испытания, скрылись в густом тумане гавани, постепенно поглотившем прощальные крики. Браконьерская шхуна с остальными охотниками, среди которых был и Барс, отплыла без единого гудка, словно спасаясь бегством.

Несколько суток рассекала она приполярные воды. Море было синее, волны с белыми гребнями, соленый аромат стихии бодрил свежестью сердца охотников.

Волны плескались о борта с одной и той же песенкой: «а вот еще, ну, как? ну, что?», но холодный эфир продолжал оставаться прозрачным и голубым, и мотив этой песенки ничуть не надоедал. Мелодия была монотонная, но мир был так широк и приволен, что навевала она только здоровые и бодрые мысли. Но вот шхуна достигла наконец полярного пояса. Здесь во время штиля даже днем крутились на поверхности моря темные водовороты, словно кто-то размешивал в глубине жидкую тушь. А когда со стоном налетал норд-ост и на море опрокидывались горы волн, то они с воплями неслись за судном, угрожающе замахиваясь на него белыми клинками. Небо висело мутным пологом, края его дымились и разлетались в клочья. Впрочем, даже без холодного ветра и без этих волн было ясно, что шхуна вошла в полярные воды.

Судно прошло Командорские острова и нырнуло во впадину Анадырского залива.

Течение сразу же остановилось, показались плавучие льды. Ранней весной льды в заливе стоят скованные и не позволяют двигаться судам. В середине лета на юге они тают, и по мере таяния с них уходят прочь белые медведи. Этот промежуток времени не может быть упущен: он совпадает с охотничьим сезоном.

На мрачном фоне стихии льды блистали изумительной белизной. Охотники, собравшись у бортов, с острым любопытством взирали на их жуткую красоту и провожали взорами их холодный ход со смешанным чувством тревоги и возбуждения. Первым заметил такую льдину Осьминог. Вдали стали показываться льдины с сидящими на них белыми медведями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.