Самуил Бабин – Время синих (страница 3)

– Есть, вот, – и Сидор порывшись в кармане достал сдачу, оставшуюся после автосервиса.

– Этого хватит. Пошли. Я обещаю, мы сегодня ответим на твой вопрос, – уверенно произнес Петрович, выходя в прихожую за верхней одеждой.

До магазина было минут двадцать ходьбы, через районный парк. Уже стемнело, и сколько не вглядывался в лица прохожих. Сидор не смог различить их цвет. Все они отливали каким-то одинаково лиловым, да и Петрович не давал ему остановиться и приглядеться. «Давай, давай не отставай, скоро закроют, и не успеем», – тянул он его за собой. Внутрь магазина, они не стали заходить. Винно-водочный отдел находился за углом, и продажа производилась через окно в стене, освещенное сверху тусклой лампочкой. В стороне от окна куч ковались три-четыре человека и, увидев Петровича, они радостно загалдели.

– Ты напрямую не рассматривай никого. Могут не понять и обидеться. Я сам потом подберу момент – бросил на ходу Петрович, радостно здороваясь с приятелями. Потом он протянул в окошко деньги, взял три бутылки и пакетик чипсов.

– Не будем здесь пить. Сейчас менты могут приехать. «Пойдем в парк, на детскую площадку», – сказал один из собутыльников и они, всей компанией весело переговариваясь, углубились в парк, где в почти в полной темноте, быстро выпили первую, разлив водку по пластиковым стаканчикам.

– А теперь продолжим эксперимент, – наклонившись к Сидору, тихо сказал ему Петрович, – Перекур, господа – продолжил он уже громко, прикуривая от зажигалки и протягивая огонь к лицам стоящих дружков. Все закурили, и начался обычный пьяный треп.

– Ну, что, как тебе их лица? – немного покачиваясь, наклонился к Сидора Петрович.

– Странные, конечно, немного. Но вроде не синие, – неуверенно ответ Сидор.

– Вот видишь. Я же тебе говорил. У меня все нормальные, – обрадовался Петрович, – Так, открываем следующую, – и он достал из кармана вторую бутылку.

Сидор, чувствуя, что начинает сильно пьянеть, отошел в сторону, постояв немного, вдыхая бодрящий морозный воздух и видя, что про него забыли, пошел медленно в сторону видневшихся за паркими огнями автодороги.

Уже выходя из парка, Сидор услышал сзади вой полицейской сирены. Он оглянулся – в месте, где остался Петрович с дружками теперь стоял полицейский уазик с включенным проблесковым маячком, отчего вокруг, по парку, носились причудливые синие тени. Сидор прибавил шагу и скоро вышел на дорогу. У него оставалось немного денег, и он решил поймать такси. Дорога была не главная, объездная, и редкие машины проносились мимо, не обращая внимания на стоящего с поднятой рукой Сидора. Тогда Сидор медленно побрел по краю дороги в направлении дома. Уже подходя к магистральной улице, опять раздался вой сирены и мимо него заливая все мигающим синим цветом, пронесся картеж больших черных лимузинов, в сопровождении полицейских машин. «Что они так все любят этот синий, – непроизвольно подумал Сидор, – Может и мои синие как-то с этим связаны, – мелькнула у него мысль, но в это время он уже подходил к своему дому и увидел стоящую у подъезда, немного покачивающуюся фигуру Петровича.

– У тебя все нормально? – заплетающимся языком спросил Петрович. – А, то я уже беспокоится начал.

– Нормально. Прости, что ушел. Прогуляться захотелось, – извинился Сидор.

– Правильно сделал. Наших всех менты повязали. Нельзя оказывается сейчас на улице выпивать. Закон новый вышел. «Но я там, в снег упал, и меня не заметили», – сказал Петрович, и зачем-то сняв шапку, вытер ей лицо. – Зато, у меня третья бутылка осталась. Допить надо, – и Петрович вытащил из кармана уже распечатанную пол литру и стал медленно наливать в помятый пластиковый стаканчик, который он все время держал в левой руке. От резкого запаха водки, у Сидору внутри все сжалось, и тут же прорвалось наружу, на снежный сугроб у подъезда.

– Это не водка плохая, а потому, что без закуски пили последнюю, – стоя над склонившимся Сидором, объяснял Петрович.

– Уйди, Петрович, – отмахнулся Сидор и, почувствовав облегчение, быстро пошел к подъезду. Поднявшись к себе, он, с трудом раздевшись, упал на диван и, натянув на себя покрывало и тут же уснул. А завтра должен был наступить понедельник. И надо было в шесть вставать на работу.

***

Проснулся Сидор в восемь. Он продолжал лежать и вспоминая события вчерашнего дня. Но сегодня, почему то, все это показалось ему каким-то мелким и незначительным. «Так, надо вставать и двигать на работу, – с неприязнью подумал он, понимая, что там его ждут серьезные неприятности. Новый начальник, совсем еще молодой парень, назначенный недавно, невзлюбил почему-то и активно прессовал Сидора. И состояние было на грани, увольнения. Мысли про работу, полностью отключили Сидора от происшествий вчерашнего дня. Он, забыв про синих. Зашел в душ, освежился немного. Потом вскипятив чайник и заварив крепкого чая прямо в чашке, сделав простой бутерброд с маслом и только собрался позавтракать, как раздался звонок с мобильного.

– Вы, где, сейчас находитесь, – услышал он пренебрежительный голос начальника.

– Я, пока дома. Плохо себя чувствую, – сморщился Сидор.

– Как дома? Вы должны были с утра принести мне сметный расчет, – съязвила трубка.

– Я принесу. Через два часа буду. Уже выхожу, – и Сидор отключил телефон не дослушав, ответа начальника.

Он отхлебнул, уже остывший чай, откусил бутерброд и с чашкой в руке подошел к окну. День был серый, пасмурный. Внизу по тротуару бежали на работу люди с опущенными вниз лицами. Вдруг один прохожий остановился и, подняв голову, вверх посмотрел прямо на Сидора. «А ведь он кажется синий, – присмотревшись к прохожему, вслух подумал Сидор и, поставив чашку на подоконник, полез в тумбочку, где у него лежал бинокль, когда-то купленный с непонятной целью. Вернувшись с биноклем к окну, Сидор не обнаружил прошлого прохожего и, наведя резкость, стал рассматривать всех подряд. «Один, два, три», – считал он, держа у глаз бинокль, – Четыре. Нет, этот нормальный. Вот дети пошли. Фу, ни одно синего. А этот с портфелем, прямо фиолетовый, – рассматривая прохожих, обсуждал их вслух Сидор. В это время опять зазвонил телефон и высветился номер начальника. Сидор, включил ответ и картавым механическим голосом произнес: «Абонент находится вне зоны досягаемости. Попробуйте перезвонить позже, – и, отключив телефон, стал быстро собираться на работу.

Выйдя из подъезда, он увидел пустую бутылку из- под водки, одиноко стоящую под скамейкой и его, опять начало мутить. «Из чего они ее делают, – с отвращением подумал Сидор, садясь в машину и доставая из бардачка жевательную резинку. Доехав до метро, он припарковал машину во дворах. В центре города, где он работал, сделали платные парковки явно превышающие финансовые возможности обычного человека и приходилось дальше добираться на метро. Быстро спустившись вниз и запрыгнув в вагон подошедшего поезда, Сидор, прислонившись к двери, стал рассматривать лица пассажиров. «Пять синих», – насчитал он. В это время поезд остановился, и в вагон вошла девушка-мулатка. Ее смуглый цвет лица сразу понравился Сидору: «Лучше бы они вместо синих становились шоколадными», – грустно подумал Сидор и улыбнулся мулатке. Поезд остановился на его станции, и Сидор, помахав рукой девушке, выскочил на перрон. «Решено, женюсь на черненькой или на китаянке, это знак, – постоянно шарахаясь от попадающихся на встречу синих лиц, попытался шутить Сидор.

«Интересно, а сколько их на работе, – остановился Сидор, открывая офисную дверь и сразу столкнувшись с синей физиономией здоровенного охранника Феди.

– Опаздываешь, – вместо приветствия, сказал Федя и сделал отметку в журнале.

– Да, пошел ты, – улыбаясь Феде, тихо произнес Сидор.

– Что? – подозрительно переспросил Федя.

– Послушай, а чего у тебя рожа такая синяя, – уже громко сказал Сидор.

– Синяя? – Федя испуганно провел рукой по лицу.

– Не то слово, – подтвердил Сидор и побежал дальше и, оглянувшись через плечо, увидел, как Федя, что есть силы, трет платком свою круглую физиономию.

Заскочив в свой кабинет и взяв со стола папку со сметой Сидор, бросив на стул куртку, вышел в коридор и пошел в приемную начальника. «Все. Напишу заявление на отпуск. Неделя осталась от прошлого года. И надо показаться врачам пока, не поздно, – успокаивая себя перед разговором с шефом и принимая по ходу компромиссное решение, чтобы не нагрубить, подумал Сидор, открывая дверь приемной.

В приемной за столом сидела секретарша Люся и держа в руке маленькое зеркальце, подводила другой тени на веках. Услышав стук, звери, Люся опустила руку с зеркальцем и уставилась на Сидора синим лицом с ярко накрашенными красными губами.

– Ой, – непроизвольно отшатнулся Сидор и натянуто улыбнулся, – Какая же ты красивая сегодня Люська.

– Да, ладно, – большие красные губы расплылись в улыбке, приоткрыв ротик, с действительно красивыми, ровными белыми зубками

– Особенно зубки. Женился бы, если бы не был женат, – улыбнулся в ответ Сидор

– Так ты же вроде не женат? – удивилась Люська.

– Не женат. Но помолвлен. Наши родители договорились. Такие законы, – нашелся Сидор.

– Ты, что еврей? – вытаращилась на него Люська.

– Почему еврей, – удивился Сидор. Люська была хоть глупа, но неординарная. И это очень нравилось в ней начальству. – Мулат, я. Голубых кровей. – вспомнил про девушку в метро, сделав строгое лицо, почти шепотом сообщил Сидор. В это время, динамик на ее столе прохрипел голосом начальника, – Сидоров не объявился еще?