Самуил Бабин – В стране Гудка 4. Про новые времена (страница 4)

– Спасибо, – разминая затекшую руку, поблагодарил Сидор, – А вы кто?

– Дети подземелья, – ответил человек – крот, поднимая с пола какой-то ящик, и обратился ко второму, – Все, перекур Вася.

Они сели на ящик и сильно дымя, закурили крепкие сигареты без фильтра.

– Что значит дети-подземелья, – спросил Сидор, с удовольствием вдыхая табачный дым.

– А то и значит. Что живем мы здесь. Подземные ходы вот строим. Пещеры для жилья. Больницы, школы. Обстраиваемся короче, – ответил первый крот.

– А зачем, – удивленно спросил Сидор.

– А затем, что все труднее и труднее жить наверху, простому человеку становится, – зло сплюнул второй крот, – Вот и начали мы перебираться под землю.

– И много вас здесь живет, – поинтересовался Сидор.

– Да кто же считал, – пожал плечами человек-крот. – Может десять тысяч, а может и все сто. К нам каждый день все новые и новые приходят. Только вот не успеваем подземелья расширять. Техника устаревшая, – он постучал лопатой по каменному полу, – И специалистов нет. Ты случайно не шахтер или метростроевец?

– Нет, – виновато ответил Сидор.

– Жаль, – поднимаясь с ящика, произнес первый человек-крот, – Извини, не можем пока принять в свое братство. Через месяц, два, нароем новых подземелье. Вот тогда приходи.

– А, что же мне сейчас делать, – расстроено спросил Сидор.

– Сейчас мы тебя проведем до канализационного коллектора. Там вылезешь на верх и свободен, – ответил человек-крот и включив фонарик, шагнул в проран в стене. Сидор сделал, было, шаг, но остановился в нерешительности.

– Ну, что ты, идешь, – подтолкнул его в спину второй человек- крот.

– Нет, я, пожалуй, останусь, – виновато улыбнулся в ответ Сидор, – Может я здесь смогу еще устроится.

– Как хочешь, – обходя его, ответил второй, – Тогда шкафом вон прикрой лаз, чтобы не увидели, – и он указал рукой на какой-то железный шкафчик, стоящий в стороне, и скрылся в темноте тоннеля. Сидор только успел пододвинуть шкаф, и лечь возле батареи, как раздался звук ключей и в открывшейся двери показался подтянутый в сопровождении двух охранников.

– Как будто курили здесь, – спускаясь по лестнице, принюхиваясь, спросил подтянутый и наклонившись над Сидором, потряс его за плечо, – Эй, вставай, пошли на опознание.

– А, – открыл глаза Сидор, озираясь по сторонам.

– Забирайте его, – приказал подтянутый охранникам и те, отстегнув наручники от батареи, легко подхватили Сидора и потащили наверх.

Его сначала привели в какое-то помещение без окон и мебели, посадили на стул, приказав не двигаться, и ушли. Через какое-то время в комнату вошел подтянутый и прислонившись к стенке, стал внимательно смотреть на Сидора.

– И долго вы меня будите мучить, – устало спросил Сидор, – Если Петрович не хочет со мной встречаться. Ну и не надо.

В это время в кармане подтянутого зазвонил телефон и он, приложив трубку, ответил: «Слушаюсь» и, спрятав трубку, сделал шаг в сторону Сидора: «Вставай. Шеф, похоже, признал тебя». И тут же невидимые двери в стене раздвинулись, открывая небольшую кабину лифта. Они зашли внутрь, и кабина беззвучно стала подниматься наверх, и скоро остановилась в помещении с большими панорамными окнами. Посередине, рядом со стеклянным столиком стоял огромный кожаный диван, на котором сидел полноватый, лысоватый человек с невеселым лицом.

– Ну, привет Сидор, – голосом Петровича произнес невеселый и, встав с дивана, подошел к Сидору, протягивая руку и кивнув головой сопровождающему, добавил, – Это он. Свободен.

Подтянутый по-военному выпрямился и скрылся за дверями лифта.

– Ну, что не узнаешь, – привычно хохотнул Петрович и подойдя к столу, плеснул из стоящей бутылки в бокалы, вернулся с ними, протягивая один бокал Сидору. – За возвращение с того света.

– Почему с того, – беря бокал, спросил Сидор.

– Давай выпьем сначала, – протянул бокал Петрович. Они, чокнувшись, выпили. Петрович обнял Сидора за плечи и повел к дивану.

– Садись, – приказал он, наливая по второй. – Потому, что пятнадцать лет назад ты исчез. Поиски никаких результатов не принесли. И было принято решение, что ты утонул на военном плацу, на свадьбе у майора Груши.

– Почему именно утонул, – поинтересовался Сидор, – Разве нашли мой труп?

– Нет, труп не нашли. На дне пруда нашли твой мобильный телефон. А тело, по заключениям экспертизы, засосало в грунты. Там сильно плывучий грунт, и сколько не сыпали песка в этот пруд, в смысле плац, его всегда засасывало. Вот и решили, что и тебя тоже, – закончил Петрович и махом выпил содержимое бокала, – Как тебе удалось спастись?

– Я и не думал нырять в этот плац, – сделав глоток, ответил Сидор, – Я решил уехать в Кваскву, но заблудился и все это время жил в избушке лесника, у одного старичка.

– Чем там питался, – наполняя бокал, посмотрел внимательно на него Петрович.

– В основном грибным супом, – ответил Сидор и вспомнив про узелок с грибами, оставшийся в камере, спросил, – Кстати, там, где меня держала твоя охрана, остались мои вещи. Узелок с грибами. Пусть вернут.

– Хорошо, – кивнул головой Петрович и позвонил в колокольчик, стоящий на столе. И тут же из дверей лифта появился подтянутый. – Принесите сюда его узелок, – приказал Петрович и подтянутый снова скрылся в лифте. – Сейчас принесут, – кивнул он Сидору и по новой наполнил бокалы. – Ты почему не пьешь?

– Не привык еще, – беря бокал, ответил Сидор. – У нас в избушке кроме грибов ничего другого не было.

– Зато ты молодо выглядишь. Почти не изменился. Не считая одежды, – потянулся бокалом к Сидору Петрович.

– Ты тоже неплохо, – похвалил его Сидор.

– Да ладно, – не весело ответил Петрович, – Знал бы ты, сколько денег приходится в этот внешний вид выкладывать. Небоскреб можно построить. Будем здоровы, – И они, чокнувшись, снова выпили. Петрович, доставая из коробки на столе толстую сигару и прикурив от большой зажигалки, о чем-то задумался.

– Я вижу, ты здорово поднялся, – прервал молчание Сидор, – Небоскреб этот, девушки внизу, охрана.

– Не без этого, – засмущался Петрович и с почтением произнес, беря бокал, – Но это все благодаря Алисе Сергеевне, – Это ее империя. Государственного ума женщина. А я так сказать управляющий.

– Что за империя, – разглядывая кабинет, поинтересовался Сидор.

– Тут много всего. И нефтяные месторождения. И ценные бумаги. Недвижимость, – небрежно ответил Петрович.

– А осетинские пироги, – Сидор постучал пальцем по аббревиатуре OPPIB, золотыми буквами, выбитыми на бокале.

– И пирогами, конечно, занимаемся, – одобрительно произнес Петрович, – Кстати, наша сеть уже по всему миру. Не Макдоналдс, конечно, но работаем в этом направлении. И Утро стрелецкой казни, и Красный факел, тоже стали международными брендами.

– Молодцы, – с одобрением произнес Сидор и спросил, – А Беломедведев все там же, в правительстве?

– А где ему быть, – криво улыбнулся Петрович, – Сидит, заседает. Распиливают бюджет, с Задворкиным своим и Рвачевым.

– Но хоть какие-нибудь политические изменения произошли, – с надеждой спросил Сидор.

– Какие еще изменения, – удивился Петрович, – Все как сидели, так и сидят. Немного постарели конечно. Но сейчас в медицину много вкладывают, и в эту как ее генетику кажется. Говорят, что в этом направлении скоро прорыв намечается. И на всякий случай, Саму полномочия продлили еще на десять лет.

– А Нахальный, – вспомнил вдруг Сидор имя лидера оппозиции.

– И Нахальный тоже сидит. Только в тюрьме, – хохотнул Петрович и, подумав, добавил, – Наверное, с тех пор как ты утонул. Так, что у нас все стабильно.

– И город я смотрю, сильно разросся, – Сидор встал с дивана и подошел к панорамному окну.

– Так, здесь сейчас считай, четверть населения страны живет, – подошел и встал рядом Петрович. – Все, кто заработать хотят сюда постепенно перебираются.

– А как же эти вечные проблемы, пробки, платные парковки, – удивлено спросил Сидор.

– Это все осталось на первом ярусе, – махнул рукой Петрович, – Зато на втором ярусе теперь жизнь более-менее наладилась, почти без проблем этих, – и он, сделав большой глоток, добавил, – Но и сюда, в последние пять лет люди стали набиваться. Теперь мэр, рассматривает вариант строительства третьего яруса. Это вообще должно закрыть все проблемы.

– А почему народ на первом ярусе возмущаться перестал, – подумав немного, спросил Сидор.

– Да не перестал. Но просто пресекают вовремя. Сейчас за кольцевой дорогой целый город- спутник построили, со штрафстоянками, тюрьмами, казармами для нацгвардии и ОМОНа. Там они теперь все вместе варятся. Поэтому и стабильность сохраняется. Кстати, помнишь Отелло, Каебунского президента?

– Еще бы. Мы же за него замуж Светку, бывшую жену Беломедведева выдали, – заулыбался Сидор, поддавшись воспоминаниям.

– Он снова в Кваскве, – выпуская облако дыма, продолжил Петрович, – Полицию безопасности первого яруса возглавляет. А полицейских всех из Каебуна нанимает. Вместе с танками приезжают. Так, что с ними особо не забалуешь.

– Да, сильно в Кваскве все изменилось, – озадаченно покрутил головой Сидор, – Биткоины еще эти вместо рублей.

– Это тоже мы контролируем, – самодовольно произнес Петрович, – Помнишь, гаражных селиконщиков?

– Ну, да. Они еще кажется, отключили систему платных парковок, – вспомнил Сидор.

– Точно, – кивнул Петрович, – Алиса Сергеевна их под свое крыло взяла. Теперь все операции с крипто валютой через нас проходит. Они здесь тоже сидят. Треть небоскреба занимают, – стряхнул вниз пепел с сигары Петрович, – Ну, а ты чем заниматься думаешь?