Самуил Бабин – Сержант Козлов (страница 2)

– Вот видишь мамаша, – обнимая и гладя ее по худой спине произносит Козлов. – А вы не хотели, чтобы я в Кваскву ехал. А хотели, чтобы я тут с Мишкой Белорусом на тракторе огороды дачникам пахал.

– Так, кто знал, сынок, что так все сложится, – всхлипывала на груди мать- старушка.

– То-то и оно, – назидательно произносит Козлов, – Сержант Козлов сказал, сержант Козлов сделал. В смысле полковник.

Они садятся за уже накрытый стол, где дымится в миске отварная картошка, обильно посыпанная укропом, а в другой лежат янтарного цвета соленный огурцы.

– Ой, главное то, я совсем забыла, – взмахнув рукой произносить старушка мать и нагнувшись под стол достает бутылку с мутноватой белой жидкостью и вытащив скрученную из газеты пробку наливает в граненый стакан, пододвигая его к Козлову, – Выпей сынок самогону, за встречу.

– Наш, сосновский, – Козлов поднимая стакан, втягивая носом ядреный, бражный запах.

– А то чей. Конечно наш. Нюрка почтальонша гонит. Тридцать рублей бутылка.

– Недорого, – одобрительно произносит Козлов и медленными глотками, немного морщась для солидности, выпивает и…тут мечты в голове начинают путаться, и Козлов засыпает.

«Приехали, товарищ», -раздается требовательный голос.

Козлов открыл глаза. Он сидел один в уже пустом, слабоосвещенном салоне автобуса, а над ним склонившись, стоит водитель и трясет за плечо.

– Что, – недоуменно посмотрел на него Козлов.

– Выходите, Квасква, – требовательно произнес водитель. – И вещи свои не забудьте.

Козлов, сняв с полки корзину с рюкзаком и вышел из автобуса. На улице было совсем темно. Вдоль дороги в свете редких фонарей стоят такие же автобусы, приехавшие в столицу и немного в отдалении, виднелось слабоосвещенное здание с неоновой вывеской «Автовокзал». Козлов в нерешительности покрутил головой и вернулся к автобусу, постучался в дверь. «Чего надо», – из окна высунулся недовольный водитель.

–Простите, а вы не подскажите как пройти к метро, – виноватым голосом спросил Козлов.

– Метро еще закрыто. Перекантуйся в автовокзале до утра, – зевнув ответил водитель и поднял стекло.

Козлов вздохнул и набросив на плечо рюкзак направился к зданию автовокзала. Внутри, все было забито спящим народом. В основном это были «челноки», приехавшие за товаром в Кваскву. Они, с тележками и свертками занимали все свободные места на скамейках в зале ожидания, а не поместившиеся спали прямо на полу вдоль стен. Козлов обошел все здание и не найдя, где присесть, вышел на улицу и достав пачку сигарет, закурил. «Дядя, сигаретки не найдется», – раздался сзади, звонкий девичий голосок. Козлов оглянулся. Перед ним стояла еще совсем молоденькая девушка в рваненьких джинсиках с рюкзачком за спиной. Девушка, держала в руках что-то свернутое рулон и насмешливо смотрела Козлова.

– А тебе курить то можно, – спросил Козлов протягивая ей пачку сигарет.

– Можно. Здесь мама, не увидит, – доставая сигаретку ответила девушка и вытянувшись, прикурила от сигареты Козлова. – Спасибо.

– А ты не знаешь, когда метро откроют, – решил поддержать разговор Козлов.

– В шесть утра, – выпуская вверх дым ответила девушка.

– Долго еще ждать, – взглянул на часы Козлов.

– Недавно приехали в Кваскву, – поинтересовалась девушка и протянула ему руку, – Меня Света зовут.

– Сержант Козлов, – автоматически представился Козлов.

– А почему сержант, – насторожилась Света.

–Я в армии сержантом был. В танковых войсках два года оттрубил, – уклонился Козлов. Вот теперь на работу приехал устраиваться из N-ска.

– Танкистом, – уточнила Света.

– Почему танкистом? Козловым, – рассмеялся Козлов. Девушка ему внушала доверие и напряжение от прибывании в незнакомом городе, стало проходить.

В это время на привокзальную площадь медленно въехал желтый полицейский Уазик. Точно такой же, на котором последние пять лет проездил Козлов у себя в N-ске.

– Вот и менты пожаловали, – настороженно произнесла Света, выбрасывая сигарету.

– Ну и что подумаешь. «Мы ничего не нарушаем», —беспечно усмехнулся Козлов.

– Это тебе так кажется. «Они так не думают», —внимательно наблюдая за маневрами Уазика ответила Света.

–Со мной может их не бояться, – самодовольно произнес Козлов, а Уазик в это время развернулся и медленно поехал прямо на них.

– Да я и не боюсь. «Это они меня пусть бояться», —с вызовом ответила девушка и протянула Козлову свернутый рулон. – Подержи сержант Козлов. Мне в туалет надо.

– Давай, – согласился Козлов, забирая рулон.

Света быстро юркнула через дверь внутрь автовокзала, а Уазик подъехав, остановился метрах в пяти от Козлова и включил дальний свет фар прямо ему в глаза.

– Вы, чего охренели, – закрывая ладонью лицо возмутился Козлов.

В это время двери Уазика открылась и оттуда на асфальт спрыгнули полицейский точно в такой же синей форме, какую носил Козлов у себя в районном отделении и медленно подошел к Козлову. «Где девчонка?», – спросил один из них убирая руку Козлова от лица.

–Какая девчонка, – не понял Козлов.

– А это что у тебя в руках, – второй полицейский слегка постучал по рулону – А ну разверни.

Козлов послушно, двумя руками развернул перед собой рулон, на котором была нарисована зверская рожа полицейского с надписью: «Менты козлы».

–Так нормально видно, – добродушно посмотрев на полицейских, спросил Козлов.

– Нормально, – кивнул ему полицейский, доставая телефон и сделав несколько снимков, крепко взял Козлова под локоть, – А теперь садись в машину, поехали.

–Куда коллеги, – уперся было Козлов.

– Тамбовский волк тебе коллега, – хохотнул второй полицейский, подхватывая Козлова под вторую руку.

Они затащили Козлова за Уазик и открыв заднюю дверь, отработанным движением забросили его внутрь.

– У меня там вещи остались, – приник к решетчатому окошку двери, крикнул Козлов.

Один из полицейских вернулся на тротуар и забрав корзинку с Козловским рюкзаком, залез в Уазик, и он с включенными проблесковыми маячками покатил по ночным улицам Квасквы.

***

– Ну, и накой тебе этот ОМОН, – разливая самогон по стаканам, снисходительно посмотрел на Козлова, старший дежурный в привокзальном районном отделении полиции, куда доставил Козлова полицейский патруль.

Бумага от отдела кадров, которую Козлов предъявил, когда его привези в отделение, тут же сняла все вопросы. А содержимое корзинки, которую собрала старушка мать ему в дорогу, расположило к нему дежурного офицера, слегка располневшего майора с восточными чертами лица. Теперь они сидели вместе патрульными в его кабинете и майор аргументированно, под самогон, доказывал Козлову преимущества службы именно в районном отделении полиции.

– Ты, пойми. Служба в ОМОНе, военная, не ментовская. Постоянно в условиях казармы будешь находиться и выходные практически всегда в оцеплении. Народ совсем оборзел, через неделю несанкционированные митинги устраивает, – майор потянулся стаканом к Козлову. Они чокнулись и морщась, выпили.

– А зарплата, зато у них выше, – Козлов помакал в рассыпанную на газете соль стрелкой зеленого лука.

– Выше, – согласился майор, очищая куриное яйцо. – Но никаких тебе левых заработков.

– Каких еще левых, – не понял Козлов.

– Ты, что не мент что ли, – усмехнулся майор и переглянувшись с патрульными, открыв ящик стола, вытащил, и помахал перед Козловым приличной стопкой купюр. – Это только за полсмены собрали с правонарушителей. Конечно, с вышестоящими товарищами делиться надо, но и нам остается. – И убрав деньги обратно, он задвинул ящик и закончил, – И зато у нас нет этой казармы, вот что главное. Понимаешь, – майор поднял указательный палец вверх и с выражением произнес, – Мы свободные менты.

– Ну, не знаю, – засомневался Козлов.

– А я знаю, – майор снова потянулся за бутылкой, но в это время зазвонил телефон. -Дежурный по отделению майор Бахрамов у аппарата, – сняв трубку в одно слово ответил майор и выслушав, поморщившись уточнил: «Адрес какой? Хорошо. Высылаю наряд».

Он положил трубку, и указал патрульным на дверь: «Угличская 16. Пьяная разборка в квартире. Выезжайте». Патрульные нехотя встали и пристегнув дубинки вышли из кабинета дежурного.

– Вот видишь. «Нормальная служба. С мирными гражданами имеем дело и никакой тебе политики», —назидательно произнес майор и плеснул в стаканы самогон: «Ладно. Давай еще по последней». Они выпили и майор, взяв связку ключей отвел Козлова в «обезьянник», куда сажали задержанных. «Тут переночуешь. А завтра с утра я тебя в отдел кадров отвезу».

Козлов разместился на неширокой деревянной скамейке и положив под голову рюкзак, быстро заснул в привычной для себя обстановке.

Сон Козлова.

Козлов стоял на оживленной улице Квасквы и покуривая смотрел по сторонам. Вдруг среди бегущего к метро народу он увидел ту самую девушку с плакатиком, завернутым в рулон. «Вот ты где, – со злостью подумал Козлов, выстреливая сигаретку в кусты, – Никому еще сержанта Козлова в дураках не удавалось оставить», – и он, прячась среди идущих людей пошел следом за девчонкой. Та, пройдя немного вперед, спустилась в подземный переход и через несколько минут вышла на другую сторону улицы. Козлов хоть и первый раз был в Кваскве, не считая, когда он пьяным дембелем, возвращаясь из армии, делая пересадку на Курском вокзале, узнал это место. Это была Пушкинская площадь с памятником грустно-задумчивому поэту на пьедестале. Ее часто показывали по телевизору и здесь собирались всякого рода протестующие и девчонка как раз направилась к памятнику, где уже кучковалась такого же вида молодежь. Козлов быстро перешёл на их сторону улицы и спрятавшись за высоким фонарным столбом, принялся наблюдать за девчонкой, оценивая происходящую вокруг ситуацию. К памятнику в это время подходило все больше и больше народу, держа в руках точно такие же свернутые в рулон плакатики.