Самуил Бабин – Нос Чехова (страница 5)

Они уселись на деревянные ящики, стоящие на мостке, и Витя достал из пакета прикормку и побросал вводу вокруг мостика, а потом внимательно оглядел из бинокля другой берег.

– Никого нет, – наконец облегченно произнес он, – Уже, наверное, в Вась-Вась, заседают. Прикидывают барыши.

– Где заседают, – переспросил Толик.

– Вась-Вась, это торговый центр. Стекляшка на площади Ленина. Мы проезжали. У них там штаб-квартира на последнем этаже.

– У кого у них?

– Сейчас я тебе все расскажу, – и он протянул бинокль Толику. – Вон видишь дом с русалкой на шпиле?

Толик взял бинокль и навел его, куда указывал рукой Витя, на возвышающую башенку с флигелем русалки на башенке.

– Это дом городничего. Он у них главный.

– Кто такой городничий, – разглядывая русалку, уточнил Толик.

– Это как у вас в Кваскве, Собякин.

– А, мэр значит, – сообразил Толик.

– Точно, мэр, – и Витя чуть подвинул руки Толика с биноклем, – А вон дом с буквой «Б» на фронтоне. Это коттедж полицмейстера.

– Начальника полиции, – догадался Толик. – А почему «Б»? У него фамилия на «Б»?

– Нет, у него фамилия на «Х». А Б, любимое слово на эту букву.

– Понятно, – произнес Толик, переводя бинокль на дом похожий на крепостную стену. – А там кто под кремлевской стеной живет?

– Там Глава городской Думы. Председатель исполкома по-старому, – уточнил Витя и добавил, – Он же председатель парткома.

– Какого парткома?

– Ну не КПСС же, – хохотнул Витя, – Конечно Васьковского отделения партии Едреная Квасква.

–Понятно, – продолжая разглядывать строения, ответил Толик, – А это чей там домище с золотой крышей?

– С позолоченной, – поправил Витя. – Это братьев Айженписов. Они в детстве с городничим вместе выступали за районную команду по городкам. А как городничий к власти пришел, они сразу местными олигархами и стали. Бумажно-картонную фабрику имени Чехова под себя забрали. Городской рынок. Карьер, – стал перечислять Витя, но сбился и подытожил, – В общем все. И дороги тоже они строят в районе. В смысле лежащих полицейских укладывают.

– Да, неплохо они живут тут у вас, – с иронией произнес Толик.

– А то. Не вашим Квасковским, конечно, чета. Но и не хуже губернских устроились. Если не лучше, – с гордостью ответил Витя. – А там за ними, во втором ряду, рангом пониже, почтмейстер, глава уездного банка, начальник ГАИ, страховщик, ну и из купцов, особо приближенных тоже здесь кое-кто.

– А жандармского начальника, где дом? Этот тоже должен быть с ними, – Толик опусти бинокль, и вопросительно посмотрел на Витю.

– А вот с этим незадача вышла, – раздосадовано хлопнул по коленки ладонью Витя. – У нашего начальника госбезопасности две главные беды.

– Дураки и дороги, – подшутил Толик.

– Причем здесь Дураки и дороги, – не понял шутку Витя. – Водка и социализм.

– Что пьет?

– У нас все пьют. Не без этого, – вздохнул Витя. – Но у нашего это на втором месте.

– А на первом?

– На первом принципы. Он же еще из тех, из чекистов. Из старой гвардии.

–Так они все вроде из них, по всей стране. Но живут то хорошо. А ваш значит типа белой вороны?

– Ага, в семье не без уродов, – горько пошутил Витя. – Нет. Он как человек, хороший. Даже когда в запой уходит. Но ни себе коттеджа не построил, ни подчиненным не дает, – огорченно вздохнул Витя. – А теперь, похоже, вообще нашу лавочку прикроют. В смысле их.

– Какую лавочку?

– Районное управление госбезопасности. Я же тебе говорил.

В это время у Вити зазвонил телефон, и он испуганно вытащил его из кармана, приложил к уху и полушепотом заговорил: «Да, Люсь. Слушаю. Где я? На заданье. Не могу громко говорить. Что ты вернулась? Зачем? Лекарства купить Ваське? Да, не с бабами я. На заданье. Почему не ночевал? Шеф снова запил. Приходится дежурить. Что? Деньги нужны на лекарства? Не оставил я дома. Забыл, с собой вожу. Привести тебе? Прямо сейчас? Ну, постараюсь. Ладно. Жди», – и, закончив разговор, Витя вытер рукой пот со лба и озадаченно посмотрел на Толика.

– Что-то случилось, – сочувственно спросил Толик.

– Жена из деревни вернулась. Сыну надо лекарства купить. Приболел. Надо срочно ей деньги отвезти.

– Ну, поехали тогда. Раз надо.

– Эх, я уже и место прикормил и удочки взял и опарыша, – расстроено произнес Витя, – Жаль, если такая рыбалка пропадет. Может, ты пока начнешь, ловить, без меня? А я быстро туда, сюда и вернусь. Таких карпов больше негде нет. Грех случай упускать.

– Хорошо, – согласился Толик. – Я тоже люблю рыбалку.

– Отлично, – обрадовался Витя, – и, развернув удочку, отдал ее Толику, а сам, спрыгнув с мостка, скрылся в камышах.

Толик достал из банки опарыша, насадил на крючок и забросил удочку. Долго не клевало. Он еще побросал подкормку и поменял опарыша. Через несколько минут поплавок стал медленно подергиваться. Толик напрягся и как только поплавок скрылся под водой резко подсек и потянул, удило. Тут же из воды выскочил большого размера зеркальный карп и забил хвостом по воде с такой силой, что в воду с шумом попрыгали все лягушки, а из камышей поднялась вверх большая серая цапля и полетела на другой берег. Толик подтянул карпа поближе и только успел подхватить его в подсачек, как сзади раздалась грозная команда: «Руки вверх». Толик оглянулся. На него, направив в грудь помповое ружье, грозно смотрел, точно такой же, как на плакате охранник, в синей камуфляжной форме.

– Здравствуйте, – растерявшись произнес Толик, с трудом поднимая руку с бьющемся в сетке карпом.

–Выпустил рыбу, – приказал охранник.

– Есть, – не отводя взгляда от ружья, ответил Толик и с сожалением вытряхнул карпа в пруд.

– Сапоги сымай и давай сюда, – свирепо произнес охранник.

–Зачем?

– Чтоб не сбежал.

Толик судорожно снял сапоги и протянул их охраннику.

– А теперь вытянул руки перед собой, – забросив сапоги в камыши, приказал охранник.

Толик протянул руки и тот проворно захлопнул на них наручники и опустив ружье, скомандовал: «Пошел вперед».

Толик осторожно слез с мостика и получив удар прикладом по спине, стал быстро выбираться из камышей.

***

Быстро у Вити не получилось вернуться. Сначала нужное лекарство не могли найти и пока искали, опоздали на рейсовый автобус, и потом целый час пришлось догонять его по дороге. Короче Витя приехал к пруду часа через три. И позвонить Толику не мог, потому, как его телефон остался в «шестерке», в куртке. У поворота на Красный путь, ему навстречу попался желтый милицейский Уазик, за рулем которого сидел сержант Козлов, младший брат Витиного сослуживца, прапорщика Козлова. Они, не останавливаясь, поприветствовали друг друга, помахав руками, и Витя еще подумал с удивлением: «Менты, зачем-то в Красный путь ездили». Он снова спрятал «шестерку» в кустах и, спустившись к воде, и не обнаружив на мостке Толика, долго лазил по камышам и, найдя только его сапоги, вылез на берег с тревожной мыслью: «Похоже, утоп».

Он обессилено присел на траву и тут зазвонил телефон. Это был прапорщик Козлов.

– Шеф интересуется, как дела, – сонным голосом произнес Козлов.

– Хреново, – угрюмо ответил Витя, – Похоже, утонул наш Нахальный.

– Где утонул?

– В пруду у Красного пути. Я в город отъехал. Вернулся. А тут только его сапоги плавают.

– Подожди, – воскликнул Козлов, – Мне брательник мой звонил сейчас. Они как раз из Красного пути, мужика недавно привезли. Им охрана его сдала. Говорит из Квасквы, но документов нет. Может это и есть твой Нахальный?

– Так его документы у меня в машине, – подскочил Витя, – Перезвони ментам, чтобы не били его пока. А сейчас подъеду, – и он, схватив сапоги и удочку, стал взбираться вверх по склону к машине.

Перед обшарпанным, одноэтажным зданием, отделения полиции, стоял все тот же желтый Уазик, который встретился Вити по пути, возле которого курил сержант Козлов.

– Где он, – резко затормозив, Витя выскочил из машины, держа в руках сапоги Толика.

– Где, где. В обезьяннике, – выбрасывая бычок, ответил Козлов-младший. – А мы чего? У него ни документов, ни мобильника.

– Не били хоть, – Витя стал быстро подниматься по лестнице к входу.