Самуил Бабин – Хроники не прошедшего времени. Часть 2. Из жизни С. Сидорова во времена Гудка (страница 36)

–То есть вы хотите сказать, что правительство берется повысить среднюю продолжительность жизни людей до восьмидесяти пяти лет, – удивленно переспросила журналистка.

– Вы правильно поняли, – облегченно ответил Сидор и добродушно посмотрел на телекамеры.

– Невероятно. За такое в мире еще никто не брался,– воскликнула журналистка и тут же все присутствующие дружно начали аплодировать.

– Всем, большое спасибо, – когда смолкли аплодисменты, произнес Сидор, взглянув на Челентано, который жестами показывал, что пора заканчивать. – На сегодня закончим. За работу товарищи.

– Откуда ты взял про эти восемьдесят пять лет, – чуть не плача произнес Челентано, подходя к столу, когда журналисты с министрами вышли и в кабинете.

– Что написали, то я прочитал, – недовольно ответил Сидор, протягивая ему листки с текстом.

– Вот, что надо было читать, – тыкая пальцем в текст, взвыл Челентано, – Увеличить среднюю пенсию на шестьдесят рублей. А про восемьдесят пять это уже четвертая страница. Она после третей идет, которая заканчивалась словами,– хочу поздравить Михаила Сергеевича Прямого, ему сегодня исполнилось, – Челентано взял следующий лист, – Восемьдесят пять. Неужели трудно номер страницы было посмотреть. Снова ты вляпался.

– А увеличить пенсию на шестьдесят рублей, это нормально. Да? – возмущенно спросил Сидор.

– Это не тебе решать, – взорвался Челентано, – Ты кто такой? Ты самозванец!

В это время в дверь постучались и появилась голова Задворкина: «Разрешите?»

– Входи, – угрюмо произнес Сидор.

Задворкин крадучись вошел в кабинет и подойдя к столу сел, положив перед собой стопку папок. Челентано нервно закурил и отошел к окну.

– Что принес, – разглядывая папки, спросил Сидор.

– Подготовили постановления по прошлому заседанию кабинета. Подписать надо, – и Задворкин раскрыв одну папку, положил ее перед Сидором.

– Это выделение средств на строительство военных плацев.

– Мы же уже выделяли, – нахмурился Сидор.

– Это на новые. Эти за кольцевой дорогой. Где квасковские власти начали строительство единой штрафстоянки. Там планируется расквартировать две бригады нацгвардии для поддержания порядка. Тут два миллиарда всего.

– Что еще, – спросил Сидор.

– Выделение дополнительных средств на строительство футбольного стадиона в Питере. Этим девять шестьсот надо. В смысле миллиардов, – положил сверху другую папку Задворкин.

– Что-то я не помню, когда мы этот стадион обсуждали, – подозрительно посмотрел на него Сидор.

– Это позавчера было. Когда вы заболели и заседание кабинета вел вместо вас Сам. Вот видите, он тут крестик поставил. В верхнем углу, – Задворкин привстал и показал на маленький красный карандашный крестик, в верхнем углу. – На плацах, тоже его крестик имеется.

– Хорошо. Что еще?

– И вот последние, – Задворкин разложил перед Сидором карту Квасквы, где на юго-запад за границей города, расходилось огромное, красное пятно.

– Что это, – удивился Сидор, – Пожар?

– Нет. Эту территорию, мы решили присоединить к Кваскве. Для переселения туда людей из центра города из ветхого жилья. Здесь как раз и штрафстоянка находится, – и Задворкин показал на небольшой квадрат заштрихованный синим цветом, – Все удобства так сказать в одном флаконе. Кстати Сам тоже здесь крестик поставил, – и Задворкин ткнул пальчиком в угол карты.

– А откуда я знаю, что это его крестик, – явно не желая подписывать, пристально посмотрел в глаза Задворкину Сидор. – А может это ты его поставил.

– Я, – испуганно произнес тот, – Я не имею права.

–Ну, не ты так Квасковский мэр, – не отступал Сидор, – Ведь он мог принести эту карту вместе с крестиком.

– Теоретически мог, – согласился Задворкин с унылым видом.

– Оставьте мне бумаги. Я переговорю с Самом и уточню, – решительно произнес Сидор. – Это надеюсь все?

– Еще хотел сообщить, что в связи с увеличением затрат на плацы и стадион, сосиски придется перенести на следующий квартал, – застенчиво сообщил Задворкин.

–Что еще за сосиски, – не понял Сидор.

– Ваши, которые на завтрак,– вжав голову в плечи, произнес Задворкин, – Но мы, конечно, можем их перенести в графу первоочередных. В виде исключения.

– Не надо, – перебил его Сидор, – Подожду. Нам сейчас стадион и плацы важнее.

– Согласен, – вяло улыбнулся Задворкин в ответ и попрощавшись, вышел.

– Зачем они людей туда решили переселять, – вслух подумал Сидор, – Сначала машины им не понравились, теперь и до людей добрались.

– Чтобы проблем не создавали, – ответил Челентано, возвращаясь к столу, – Забыл, что ли как мы с тобой тогда прятались от них в здании мэрии. Кстати мэр еще тогда тебя предупреждал, что их пора выселять за кольцевую. Так, что давай подписывай.

– Ой, я кажется, факсимильную печать на даче оставил, – виновато ответил Сидор, похлопав себя по карманам, – Завтра подпишу, – И он отодвинул документы в сторону,

– Какие у нас планы?

– Сейчас обед. Мне надо съездить, сыну передачу отвезу в изолятор, – взглянул на часы Челентано.

– Все сидит еще?

– Неделя осталась, – неприязненно ответил Челентано.

– Как и мне, – вздохнул Сидор, – Езжай, конечно. А я Петровичу позвоню, пирогов закажу на обед.

Как только за Челентано закрылись двери лифт, у Сидора вдруг гимном страны зазвонил телефон.

– Слушаю вас, господин президент, – Сидор вжался головой в трубку.

– Это не президент. Это я, Алиска.

– А как ты там оказалась, – настороженно спросил Сидор.

– Я здесь, внизу. В Феррари с Презиком. Звоню с его телефона.

– Понятно. И что ему надо?

– Ему ничего. Я чемодан свой оставила в твоей спальне. Будь другом, снеси мне его вниз.

– Хорошо, – облегченно ответил Сидор.

Спрятав телефон в карман, он зашел в спальню и выкатил оттуда огромный чемодан Алиски. Спустившись вниз, он увидел, в стороне от входа, между елочек, красную Феррари, из которой, с водительского сидения ему помахала рукой Алиска.

– И куда здесь убрать чемодан, – подойдя к машине, спросил Сидор.

– Может на задние сиденье влезет, – выйдя из машины и откинув спинку, сиденья предложила Алиска. Сидор заглянул внутрь салона, и увидел сзади спящего премьер министра. Тот сидел на заднем сиденье с откинутой назад головой, открытым ртом и слегка похрапывал.

– А он что здесь делает, – оглянулся на Алиску Сидор.

– Спит, после вчерашней экскурсии. Давай, убирай чемодан. Нас уже два часа самолет дожидается в аэропорту.

Сидор с трудом приподнял чемодан и, протиснув его назад, прижав немного спящего Митрофана. Тот, что-то невнятно пробурчал и, приоткрыв глаза, увидев Сидора, спросил:

«Мы уже прилети?»

– Подлетаем, – ответила из-за спины Сидора, Алиска, – Пристегните ремни.

– Понял, – поправил брючный ремень Митрофан и повернулся на бок, снова заснул.

– Можешь ехать, – вылезая из машин, отдуваясь, улыбнулся Сидор.

– Что-то надоел он мне, – сморщила носик Алиска. – Не хочешь со мной поехать, вместо него?

– А его куда, – удивился Сидор.

–Куда, куда, – пожала плечами Алиска, – Отвезем за город. Шарфик на шею и сбросим в Кваска-реку.

– Ты в своем уме, – отшатнулся Сидор.