Самуил Бабин – Хроники не прошедшего времени. Часть 1. Истории из жизни С. Сидорова в стране Гудка (страница 18)

– По каким другим? – злобно бросил Сидор.

– Мы же приезжие, Гостарбайтеры. Значит, сиди тихо и не высовывайся, а то вышлют из страны, – пояснил «старший».

– Технадзор уже сказал, что будет в миграционную службу жаловаться, – добавил второй.

– И что теперь делать? – вопросительно посмотрел на братьев Сидор.

– Уходить тебе надо отсюда. Прораб к охранникам жаловаться побежал, – сказал старший и развел руками.

– И как можно быстрее, пока они ментов не вызвали, – подтвердил второй.

– Ментов, – вскочил с кровати Сидор и стал быстро собираться. Один из братьев выглянул на улицу из вагончика: « Давай выходи, никого нет». Сидор, держа сумку в руке, вышел из вагончика и огляделся по сторонам.

– Ты в ворота не иди, ты через забор иди, – посоветовал старший брат.

–Ага, – бросил Сидор и пошел, прячась за вагончики к серому бетонному забору, окружающему стройку. Перебросив сначала сумку, он быстро перемахнул через забор и упал в сугроб снега, с другой стороны. « Так, и куда мне теперь идти? Где прятаться дальше? – вставая, подумал Сидор, отряхиваясь от снега. В это время из-за забора раздались голоса: «Он, кажется, через забор перелез. Надо, все-таки в полицию позвонить». Сидор схватил сумку и со всех ног побежал дворами подальше от стройки.

***

Что бы не вызывать к себе лишнего внимания, Сидор спрятал сумку в подвале дома недалеко от большого торгового цента, а сам зашел в это светящиеся вывесками и модными витринами здание, где всегда было много народу и можно было походить спокойно, и обдумать дальнейшие действия. Он стал у ограждения вокруг искусственного катка, смешавшись с кучей пап и мам, приведших на лед своих чад. Перебрав всех знакомых к кому можно было, еще обратится, он остановился на одном парне Гене, с которым познакомился случайно на митинге оппозиции. Гена был, кажется, журналист в каком-то свободном интернет издании и занимался правозащитной деятельностью. Где живет Гена, он не знал, но они пару раз встречались в кафе возле Гениной работы. И Сидор, не став забирать сумку и не придумав лучшего варианта, вышел на улицу, сел в подошедший троллейбус и поехал к месту, где располагалось это кафе. На этот раз ему повезло. Рабочий день подходил к концу и, походив минут десять перед входом в кафе, он увидел выходящего из противоположного здания Гену с ноутбуком в руке.

– Привет, – окликнул он Гену, взявшегося за дверную ручку кафе. Гена обернулся, и посмотрел на Сидора, явно не узнавая его.

– Я, Сидор. Мы с тобой весной на митинге встречались, помнишь? На Заросшей площади, – и Сидор снял шапку, давая Гене разглядеть себе.

– А, привет Сидор, – заулыбался Гена, узнав Сидора.

– Гена, меня гэбешники пасут. Арестовать хотят. Не знаю что делать? – быстро выпалил Сидор.

– Понял, – Гена, оглянулся по сторонам. – Пошли в кафе, там расскажешь, – и он приоткрыл дверь шире, пропуская вперед Сидора. Сев за отдельный столик и заказывая несколько раз кофе, Сидор рассказал все, что произошло с ним за последние два месяца.

– Все понятно. Надо поднимать на твою защиту общественное мнение. Естественно западное. От нашего толку здесь не будет, – выслушав, подвел итог Гена.

– Это как? – не понял Сидор.

– Сейчас, через правозащитные сайты, распространим твою информацию. Подключим левых в Европарламенте. Тиснем несколько статеек про тебя в западных изданиях. Так, что месяцев через пять-шесть, гэбешникам проще будет тебя выслать по– новой, чем иметь все эти проблемы с Западом. Тем более никакой реальной опасности ты здесь не представляешь. Так, что жди, пока я все это запущу.

– А где же мне эти пять-шесть месяцев находится? – растерянно произнес Сидор.

– Ну, не знаю. Лучше уехать из Квасквы. В деревню, какую нибудь глухую. Есть у тебя такое место? – предложил Гена.

– Вообще-то есть, – неуверенно ответил Сидор, вспомнив почему-то про Еть.

– Вот и отлично. Значит так. Вот мой адрес в электронной почты, – он положил перед Сидором бумажный прямоугольник, – Через полгода, напиши, типа, «Жить в деревне надоело. Хочу домой». Я пойму и отвечу, где и когда встречаемся. Понял? – закончил Гена, вставая из-за стола, – Извини, мне надо бежать пикетировать зимбабвийское посольство. Опаздываю уже, – и он, махнув рукой, подхватил ноутбук, выбежал из кафе.

– Пять-шесть месяцев,– задумчиво произнес Сидор, крутя в руках Генину визитку. – Но выбора другого, похоже, у него не оставалось. Надо ехать к Толику и проситься на постой в Еть, – вставая, не уверенно подумал Сидор, и побрел к троллейбусной остановке. На метро ему сейчас ездить было нельзя. Там наверняка у дежурных полицейских было его фото.

***

Сидор уже начал сильно замерзать, ожидая Толика у его дома, и подумывал о каком-нибудь теплом подвале поблизости, где возле труб теплотрассы можно было переночевать, когда к подъезду подъехало такси Толика.

– Толик, Толик, – окликнул его Сидор. Толик оглянулся, увидел его и махнул рукой – «уйди, мол, за дом». Сидор зашел за угол, гадая, придет Толик или нет. Вдруг сзади раздался его голос: «Чего тебя от меня надо?»

– Толик, мне надо спрятаться на полгода? – умоляюще произнес Сидор.

– Я же тебе говорил, у меня баба из ГБ живет до сих пор. У меня нельзя, – зло ответил Толик.

– Я не здесь хотел. Я в деревне в твоей, в Ети, можно? – и он опять умоляюще посмотрел на Толика, а потом вдруг добавил, – Я бы за Кубиком там заодно приглядел.

– В деревне, – задумался Толик, – В деревне конечно без проблем, живи. Только туда кроме как на лыжах сейчас не дойдешь.

– На лыжах, – обрадовался Сидор. – А. я могу на лыжах. Я даже очень могу.

– Больше десяти километром идти, – засомневался Толик.

– Легко, – заверил Сидор, – У меня в институте разряд был.

– Только у меня лыж нет.

– Я достану, – вскрикнул Сидор, вспомнив про свои лыжи, отданные когда-то Василию.

– Ну, хорошо, – согласился Толик. – Тогда завтра утром, приходи сюда, отвезу тебя до поворота на Еть. Дальше сам на лыжах, по просеке, там не заблудишься.

– Спасибо, спасибо тебе большое. Ты даже не представляешь. Как ты меня выручил, – лицо Сидора засветилось от счастья. – Тогда я завтра утром приду. Обязательно приду, – и он как-то неловко развернулся и пошел назад от Толика.

– Подожди, – позвал его Толик. Сидор обернулся, – А ты куда сейчас?

– Где нибудь здесь найду теплый подвал, переночую.

– Не надо искать. Садись в машину. Я тебя в таксопарк отвезу. Там есть место, – и он пошел к своей машине.

Пока ехали до таксопарка, Сидор рассказал кратко про свою жизнь, утаив про задержание в полиции и инцидент на стройке. Сказав только, что стройку, закрыли, а из подвала выгнал ЖЭК.

– Ну, а у тебя как с этой женщиной, – для порядка спросил Сидор.

– Все также. Живет, не уезжает. Друзей приводить нельзя. Правда, по выходным стала разрешать выпивать немного. И…, – Толик задумавшись, сделал паузу. – Предложила иногда вместе заниматься сексом, – закончил, Толик, немного смущаясь.

– А, ты что, – спросил Сидор.

– А, что я. Попробуй, откажись. Я же тебе рассказывал, как она умеет драться.

Он устроил Сидора на ночь в бойлерной таксопарка, а рано утром они заехали сначала за сумкой Сидора к торговому центру. Заодно купили ящик консервов для Кубика и потом поехали к станции метро возле бывшего дома Сидора, где по его расчетам должен был находиться Василий, у которого Сидор надеялся забрать свои лыжи. Ковбойская шляпа Василия мелькнуло возле ларьков у входа в метро. Чтобы не рисковать, за Василием пошел Толик и привел его к машине, где дожидался Сидор.

– Опять ты, – раздраженно буркнул Василий, – Когда же ты от меня отстанешь? На вопрос о лыжах, Василий призадумался, потом сел в машину и велел ехать вперед. Через два квартала они остановились у здания ломбарда.

– Пятьсот рублей есть? – посмотрел он на Сидора, – Залог надо вернуть. Сидор достал из кармана смятые в комок деньги, полученные еще от сержанта, и протянул Василию, – Вот, сдачи не надо.

Василий зашел в здание ломбарда и через некоторое время вернулся, неся Толиковы лыжи.

– Забирай, – сказал он, просовывая их через опущенное стекло в машину, – И очень прошу, исчезни надолго. Тут меня каждую неделю из-за тебя то менты, то гэбешники дергают.

– Полгода теперь можешь жить спокойно. Я уезжаю, – улыбаясь, помахал ему Сидор из отъезжающей машины.

Через час они были уже на Баба дедовском шоссе у поворота на Еть. Разложив консервы по сумке, среди вещей, Сидор одел ее на спину, как рюкзак. Встал на лыжи и поприседал, держась за палки. – «Нормально. Часа за два дойду по целине».

– Ключ там над дверью, за косяком. Картошки немного в подвале осталось. В сарае канистра с керосином для лампы и дрова. Остальное там, на месте, через Мишку достанешь. Он дорогу от снега будет чистить, проедет через Еть. Не пропусти, – проинструктировал его Толик.

– Все понял. А ты теперь когда? – спросил Сидор.

– В мае, если сухо будет. Ну, давай, – он махнул рукой, Сидор оттолкнулся палками и пошел классическим ходом через целину в направлении леса. Толик постоял немного, посмотрел вслед. Потом сел в машину, развернулся и помчался обратно в Кваскву. А Сидор вошел в лес и не спеша катил по засыпанной снегом дороге на Еть. Так начинался следующий этап в его жизни. Жизни в Еть.

***

Лесная дорога закончилась и перед Сидором открылась абсолютно белое, до горизонта, снежное пространство, переходящее в однообразное серое небо. Слева и справа на сером, чернели строения Сосновки с Березовкой. А посередине внизу, на белом выделялись пять домиков Ети, с большим двухэтажным, бывшем барским в центре. Подходя уже к деревне, услышал приближающийся, низкий, глуховатый лай Кубика. Сидор остановился крутя головой, пытаясь найти собаку и увидел только радостную палочку хвоста мчащуюся ему навстречу. Из-за глубокого снега остального Кубика не было видно. Палочка подлетела к Сидору и из снега появилась длинноухая собачья морда, жадно втягивающая носом воздух.