Самсон Гелхвидзе – Возвращение (Рассказы) (страница 2)
По щеке покатилась слеза.
Собака дрожала в ознобе и изредка слабо повиливала хвостом. Нугзар не забрал ее обратно, он попрощался с ней живой и не хотел ее увидеть другой…
Сквозь открытые незашторенные окна видны были качающиеся на ветру тополя-великаны. Шелест листьев шептал подошедшему к окну Нугзару о том, что было и чего не было за время его отсутствия.
– Я очень устал и не в силах что-либо предпринять,– молча жаловался он своим друзьям, разглядывая их совсем еще нежные, зеленеющие листья.
Он сделал глубокий вдох.
– О весна, ты чарующе прекрасна, твой аромат волнует душу, мне с тобой хорошо. Но скоро покинешь меня и ты. Только я один никого не покидаю,– подумал Нугзар, и тут же в его душу вкрался легкий испуг.
Он вернулся в комнату на звонок телефона. Услышал знакомый и приятный ему голос друга.
– Привет, старина, как жизнь?
– Спасибо, Темо, понемногу.
– Я словно чувствовал, что ты сегодня приедешь, как это тебе удалось?
– Да вот вырвался, соскучился по жене и сыну.
– Такова, брат, семейная жизнь – мотает тебя, невзирая ни на время, ни на километры.
– Помнится, вроде я не жаловался тебе на нее.
– Да что ты, я просто шучу, сам – как волчок… Ты надолго?
– Завтра утром вылетаю обратно.
– Да, маловато, но мне хватит и этого времени.
– Что случилось?
– Помощь твоя нужна позарез, – переменил Темо тон. – Пойми, мне очень неловко перед тобой, но без тебя дело – дрянь…
– Объясни толком, что у тебя стряслось.
– Ну, хорошо! Ты мог бы приехать к нам на базу?
– Прямо сейчас?
– Да, там все и объясню, сейчас времени нет!
– Но,– замялся Нугзар, задумавшись на несколько секунд. – Ну, хорошо,– согласился, зная, что без крайности Темо человека не побеспокоит.
Он еще раз обошел все комнаты в доме. Некое ощущение от всякой встречи с ними не покидало его в детстве и все более обострялось с возрастом.
– Слава богу, хоть есть кому убирать дом,– подумал он и теплая волна прокатилась по его сердцу.
Что же делать с кафелем, отлетевшим почти везде? Кухня, боже мой, на что похожа! Пожелтевшие и полуободранные местами обои свисали со стен.
– Когда и кому все это ремонтировать?!
– Эх, родители! Мы, дети, и предположить не можем, какую ношу вы носите на себе всю жизнь.
В спальне на него взглянули с фотокарточки жена и сын. Он сам их снял прошлым летом на море, когда они приехали навестить его, узнать, как ему работается и живется без них.
Хотя Нугзар считал себя сильным человеком, ему были знакомы чувства, перед которыми нелегко было устоять, и некоторым из них удавалось даже иногда извлекать из глубин его строгих глаз не одну пару слезинок.
Стоя перед шкафом с распахнутыми дверцами, он на минутку задумался, перебирая взглядом свою одежду.
В передней раздался громкий нетерпеливый звонок.
– Иду, иду,– послышался в ответ женский голос.
– На, возьми, пожалуйста, – попросила вошедшая, высвобождая из рук часть сеток с продуктами.
– Фу-у,– протянула она,– думала, отвалятся.
– Здравствуй, бабуля,– радостно поздоровался с ней маленький, лет пяти-шести, внук, естественно, считавший себя уже большим.
– А мне мама купила автомат, тр-тр-тр,– затрещал он игрушечным оружием.
– Ух, ты, какой молодец, иди ко мне, бабушка тебя поцелует.
Внук не брезговал лаской бабушки и всегда с радостью на нее отзывался.
– Где вы так долго, Русудан, я уже начала волноваться.
– Выходной день, мама, рынок забит людьми так, что и не пройти, Кахи чуть не потеряла по дороге.
– Зачем же так надрываться, когда можно попросить отца и он подбросит тебя на машине.
– Ай, ты ведь знаешь его, – ему всегда некогда!
– В этом он тебе не откажет. Ну, ладно, а теперь быстро мыть руки и кушать.
– Что там твой скиталец, не приехал и не позвонил? – спросила мать у Русудан за столом.
– Не знаю, мам, я ничего не знаю.
– А, что тебе знать? Когда еще было не поздно, я тебя обо всем предупреждала.
– Мой Нугзар – он такой чуткий, внимательный…
– А теперь что? На кого стала походить, исхудала вся.
– Мама, я пойду во двор, можно?– попросил Кахи.
Русудан улыбнулась ему в ответ:
– Можно, только ненадолго!
– Пока слушается,– подумала она.
– Ты хоть любишь его, Русудан, теперь?
– Не знаю. Хотя да, наверное.
– А он тебя?
– Говорит, что да.
– Это не любовь, в разъезде.
– Мы с ним никак не утратим любви друг друга,– улыбнулась Русудан.
– Не успеет он у нас с Кахи обжиться, как снова в командировку. Иногда мне кажется, что так лучше, человек всегда стремится к тому, чего у него нет. А у него нет нас. Боже, какую я чушь несу!
– И что только дает ему эта работа?!
– Все, кроме нас. Хотя, может, и нас тоже… Акваланги и море – это его беззаветная любовь еще с детства, а с любимыми он никогда не расстается надолго.
– Мне кажется, он и тебя приучил к своим отлучкам?
– Что ты, мама, к этому приучить нельзя. Я очень устаю от дел, но часто вспоминаю его. Когда устаю, от этого появляется новое дело. Вот так и живем мы с Кахи в ожиданье его.
– Раньше, помнится, он ездил очень редко, а сейчас зачастил.