Саммер Холланд – Парни из Манчестера. Все под контролем (страница 3)

– Мисс Дюбуа, – натягивает улыбку она. – Мне кажется, нам стоит поговорить.

– Думаешь? – поднимает бровь та. – Ладно. Жду тебя через десять минут.

Как только она скрывается за дверью своего кабинета, Санджит поворачивает голову к Зои.

– Зачем тебе лезть в пасть этой твари?

– Хочу заявить о своих претензиях на должность, – отвечает Зои. – Если я пойду мимо нее, она устроит истерику. А так попробую связать ей руки.

– Тогда я подожду тебя, – обещает Санджит. – Если принесешь интересные сплетни, с меня ланч.

В последний раз перечитав вакансию, Зои закрывает сайт и готовит аргументы. Для этого приходится вспомнить все свои достижения за год, а их немало. Она, по сути, создала и взрастила почву для этого чертова пиар-департамента. И теперь какой-то другой директор придет на все готовое? Ну уж нет.

В кабинет к Дюбуа она заходит без стука: ее ждут. Здорово, наверное, иметь собственное пространство. В отличие от их белого и невзрачного опенспейса – спасибо, что не поставили на стандартные столы эти гробы-перегородки, – здесь хотя бы чувствуется стиль. Зои еще когда пришла заметила, что рабочее место оборудовано другой мебелью: серый деревянный стол и такой же шкаф, кресло подобрано в тон. А на стенах Дюбуа развесила свои бесконечные сертификаты: кажется, здесь каждый курс, который она проходила. Возможно, даже курс кройки и шитья или горлового пения.

– Харпер, у меня мало времени, – сразу предупреждает Дюбуа. – Что у тебя случилось?

Она знает. Уже поняла, о чем будет разговор.

– Я видела вакансию на сайте, – садится в кресло напротив Зои. – И хотела бы обсудить некоторые моменты корпоративной коммуникации.

– Признаться, я бы предпочла, чтобы ты больше внимания уделяла своей работе, – морщится Дюбуа. – Не припомню, чтобы раздел вакансий был с ней связан.

– Я перехожу в другой департамент?

– Это была тема нашей ежемесячной встречи на следующей неделе. Если ты хочешь знать сейчас – да. Компания разделяет наш департамент на два в рамках плановой реструктуризации. У тебя будет новый руководитель, с которым ты, очевидно, познакомишься позже.

– Странно, что вы не сообщили мне раньше, – сухо произносит Зои. – Я хотела бы претендовать на открывшуюся вакансию.

– Естественно, – усмехается Дюбуа. – Я помню разговор о твоих амбициях. Но сама понимаешь, ты не готова.

Вот как. Зои знала, что считается в отделе особенно отмеченной их великолепным руководителем. К ее работе практически невозможно придраться – и это приводит Дюбуа в бешенство, заставляя выискивать необъективные недочеты, тыкать пальцем в совершенно нормальные формулировки или просто поджимать губы каждый раз, когда Зои открывает рот.

Конечно, теперь она не пропустит ее выше. Особенно на свой уровень.

– Не согласна, – улыбается Зои, – по сути, я создала пиар в этой компании.

– Никто не отрицает достижений, и я обязательно передам их в твоей характеристике новому руководителю. Но ты не готова возглавить департамент.

– Вакансия не содержит ничего, что я не умею.

– Это не так. Она подразумевает управление людьми – раз, и взаимодействие с правительственными структурами – два.

– И что из этого, по-вашему, у меня не получится?

– Я такого не сказала. Ты не готова, это разные вещи. Опыт длительностью в два года… Ты только становишься настоящим специалистом. Попробуй через три.

Зои подавляет очередное желание закатить глаза и перебирает в голове возможные аргументы.

– Это новая должность, которая подразумевает построение департамента с нуля, – наконец получается сформулировать мысль. – И так уж вышло, что подобный опыт есть у меня и он касается нашей компании. К тому же я собрала базу контактов и понимаю, в каком направлении необходимо развиваться.

– Уверена, новый руководитель применит твои наработки, соединит со своим опытом и трансформирует так, что вы станете мощной командой, – нагло заявляет Дюбуа.

Боже, какая же она тварь.

– В корпоративном кодексе указано, что при развитии компании внутренние кандидаты имеют приоритет.

– Все верно, но это правило касается тех, кто обладает должными компетенциями. Обязательно сообщу о твоих амбициях новому руководителю, думаю, можно будет вступить в программу развития талантов.

Она словно специально выводит Зои, добиваясь… чего? Криков? Драки? Неделового поведения?

– Спасибо. – Зои поджимает губы и встает. – Получается, моя кандидатура уже отклонена?

– Поставлена в лист развития.

Еще один год из жизни придется выбросить в урну. Зои выходит из кабинета Дюбуа, едва не лопаясь от злости. Столько часов ушло на то, чтобы достичь хоть чего-то в «Арчер», и ей даже казалось, что почти получилось! Месяц назад Дюбуа кивнула на ее часовую презентацию развития пиар-службы, и что вышло из этого кивка?!

– Ланч? – поднимает брови Санджит.

– Да.

Да пошли все к черту. Она не собирается еще три года наблюдать, как ее успехи присваивает себе кто-то другой. Это становится просто невыносимо.

«Арчер» хочет департамент? Удачи в его построении. Потому что Зои не будет ждать своего часа и тем более не будет покорно принимать судьбу. Они в Нью-Йорке: работы здесь навалом, только успевай подбирать.

– Что она сказала? – запыхавшись, гонится за ней по коридору Санджит.

– Ничего особенного, – отвечает Зои. – Но я решила: пора попробовать кое-что новое.

– Расскажешь, что именно?

– Рынок труда.

Глава 3

Леон

Утро не приносит ничего хорошего, хуже того – просыпаться в тишине становится страшнее обычного. Леон привычно передвигается по квартире: кухня, душ, умывальник. Из зеркала на него смотрит постаревший лет на пятнадцать небритый мужик. Десять дней назад ему было двадцать восемь, а теперь кажется, что больше сорока. Две складки у рта глубоко прорезали мрачное, уже не способное на улыбку лицо, еще две обосновались между бровями. Под глазами – черные бессонные круги, а на голове и в рыжеватой бороде едва ли не половина волос стали седыми.

Пора возвращаться в мир, что бы это ни значило. Леон надевает очки, берется за бритву и начинает рутинную борьбу с неряшливостью. Почему-то он позволил себе расслабиться практически до потери человеческого облика, хотя раньше внутренняя дисциплина всегда была сильнее обстоятельств.

Запустив соковыжималку и закинув хлеб в тостер, Леон тянется за планшетом, чтобы проверить календарь. Шерил словно потеряла хватку вместе с ним: в календаре нет чтения завещания и совета директоров. Лучше бы ей собраться.

Он сам забивает в календарь необходимые встречи, сверяясь с задачником. День получается нетипично пустым, впрочем, сейчас такой чувствуется вся его жизнь. Леон не представляет, как жить дальше и как вообще делать что-то без Тыковки. Он был единственной верой в будущее – и не только компании, но и его собственное. Казалось, если брат смог выбраться из всего их дерьма, сохранив светлую душу, то и они справятся.

Никто и ни с чем не справится. Их жизненный маяк сгорел в крематории, и последний огонек среди ночной бури окончательно погас.

У еды нет вкуса. Леон машинально проводит пальцами по гладко выбритому подбородку: есть сегодня еще кое-что, с чем стоит разобраться: так называемая жена Тыковки. Девять дней он молчал не вмешиваясь, но теперь ей придется объяснить, как это все произошло. Хорошо бы ей еще заполнить пробелы в истории.

Итак, Тыковка в свои тридцать два оказался больным четвертой стадией рака легких, которая оказалась терминальной. Спасаясь от боли, он съехал с моста на своей любимой машине, оставив на земле жену, о существовании которой никто не знал.

Чем его лечили и почему не помогло? Насколько законна их свадьба? Почему Тыковка никому не сказал о своей болезни? Вероятно, все эти ответы хранит женщина по имени Кэтрин. Леон сможет вытащить их из нее – единственное, в чем он уверен.

Чтение завещания назначено на одиннадцать, а в офис с утра не хочется. Позавтракав, Леон достает ноутбук и открывает Salesforce. Каждая непрочитанная задача наводит на него тоску: их мышиная возня теряет всякий смысл. Еще месяц назад он хотя бы примерно понимал, куда их компания движется и чем станет через год, три, пять. Но теперь… Теперь Леон не уверен даже, что они сдвинутся с места в ближайшее десятилетие.

В любом случае его чувства не нужны никому, и уж тем более ему самому: это просто задача, которую придется решить. Леон ставит в свободное окно встречу с Майей: они еще не обсуждали кандидатуры на роль нового директора по продукту, но там некого обсуждать. Рынок вряд ли предложит им нужного человека, да и они не готовы. Единственной, кто сможет справиться с текущей командой, остается Майя, и она уже делала это, пока Тыковка пропадал.

Теперь понятно, где он был: боролся с раком. И чем больше Леон давил, тем хуже ему, судя по всему, становилось. Сейчас кажется, подсказки были повсюду: в приступах кашля, что превращались в затяжные и звучали все страшнее, в неестественной худобе, которую они списывали на то, что Тыковка забывал поесть. И это при том, что он регулярно сбегал из офиса на длинный ланч…

Насколько зацикленным на себе мудаком нужно быть, чтобы не заметить, что твой брат умирает от рака? Судя по всему, просто Леоном Гамильтоном.

Он успел подхватить Гэри, когда тот втайне от всех них нашел своего отца и отправился с ним расправляться, и то спасибо Пайпер. Успел подхватить Джека, когда тот едва не сошел с ума от чувства вины, и то спасибо Монике и Флоренс. Но если бы у братьев не было девушек, благодаря которым Леон мог хотя бы узнать причины ненормального поведения, он бы упустил и их.