Саммер Холланд – Лондонский туман. Здесь нет места любви (страница 8)

– Не могли бы вы, – он поднял на меня короткий взгляд, а потом открыл что-то на планшете Кэндис, – сказать, что видите на этом графике?

Жопу. Я видела там жопу, в которой окажусь, когда копы повяжут меня за аферу. Непонятные цифры на вертикальной оси, даты на горизонтальной. И если свечной график я с горем пополам освоила, то этот представлял собой одинаковые прямоугольники, часть из которых была закрашена, а часть нет.

Прочесть этот рисунок пятиклашки казалось невозможным, но я напрягла всю свою фантазию, а потом поняла, что там все-таки присутствовала закономерность. Незакрашенные прямоугольники поднимали общую линию вверх, а закрашенные – вниз. Если предположить, что они работали как свечи…

А с чего бы им быть такими же? Хотя какая мне разница, ответить бы уже что-нибудь, а то тишина в переговорной начинала давить.

– Растущий тренд цен начал снижаться пятнадцатого октября, – выпалила я, не представляя, имели ли смысл произносимые слова. – И снижение продолжалось… до двадцатого, а потом снова начался рост.

Еще немного подумав, я закивала собственным мыслям, а потом добавила:

– Но до пика больше не восстановилось.

– Что не восстановилось? – вкрадчиво спросил Рэй Блэк.

– Цена… не восстановилась, – позволила себе поднять взгляд я.

По нему невозможно было сказать, правильный ли я дала ответ. Но если угадала хотя бы часть, стоило потребовать у Эрика шоколадную медаль «Аферистка года». Потому что нести херню, глядя на гребаные прямоугольники, было самой тяжелой работенкой.

– Спасибо, – забрал у меня планшет он, в задумчивости сдвинув брови. – Вы ведь претендуете на аналитика маркетинга?

– Д-да.

– В каком случае мне стоит покупать субординированные облигации «Барклейс»?

В случае моей смерти, судя по всему, скорой.

Тут логикой было не отделаться, как и не спрятать глаза в планшете. Голубой лед взгляда Рэя пронизывал меня насквозь, заставляя ерзать на стуле. «Барклейс» – это вообще что? Банк, а зачем покупать что-то у банка? Они же сами все покупают. Вопрос точно с подвохом!

– Не представляю, как они могут вам понадобиться, – наугад выстрелила я, – вы же с них ничего не заработаете.

Он на секунду прищурился, и вдруг стало понятно: попала! Ну как минимум рядом, что совершенно удивительно.

– Не слишком ли смело? – уточнил Рэй.

– А разве вы торгуете неуверенностью? – напала в ответ я.

А что мне было терять? Судя по всему, тюрьма уже стала неизбежной, значит, можно гавкать в ответ.

– Хороший подход, – неожиданно ровно произнес он. – Полагаю, на сегодня мы можем завершить диалог. Кэндис свяжется с вами по результатам собеседования завтра.

Из офиса я не вышла, а вылетела. Задержалась у столба, тяжело дыша, и только тогда поняла: скорее всего, провалилась. Еще не представляла, что за персонаж этот Рэй и кем он вообще работает, но даже моего отсутствующего опыта в собеседованиях хватало, чтобы считать: его появление не было нормой.

Я добралась до метро, прислонилась к поручню и еле сдержала слезы. Никогда еще не мечтала о том, чтобы взяли на работу. Оставалось спланировать, что делать со своими вещами на время тюрьмы. Сколько мне должны были дать, кстати?

Чтобы проверить, я достала телефон из кармана и начала гуглить законы. Наверное, стоило сделать это до того, как решила зарабатывать на мальчишках из «Тиндера», но… как-то не подумала. Первый же запрос выдал мне крупный текст: «…тюремное заключение сроком до десяти лет».

Комок в горле мешал дышать. Я вышла в Стратфорде, чтобы пересесть на свою ветку метро, а в висках било набатом: десять лет. К выходу из тюрьмы мне было бы тридцать три… И это практически конец жизни. Чем заниматься после такого, когда красота безвозвратно утеряна, а денег так и не осталось?

Ветка Елизаветы была куда свободнее: я нашла пустое место и упала на него, снова доставая телефон.

«Поздравляю, – высветилось на экране сообщение от Эрика. – Судя по записям рекрутера, ты успешно прошла собеседование. Жди звонка, с меня брелок, увидимся на выходных».

От облегчения по лицу все же покатились слезы.

Глава 4

Гребаный первый день

– Рада познакомиться, Уна. Меня зовут Фелисити Гуд.

Боже, какая высокая. Фелисити смотрела на меня сверху вниз, а ее длинные рыжеватые кудри, лисьи черты лица и модельно узкие бедра вызывали приступ немотивированной зависти. Я и сама отлично выглядела, но если уж такой девушке пришлось работать, мир точно катился куда-то не туда.

– Это взаимно, – улыбнулась я.

– У нас тут дружеская атмосфера, – указала она на дверь офиса. – Так что никого не пугайся. Слышала, у тебя на собеседовании было нервно.

– Разве? Все по протоколу, просто два интервьюера за один час, – пожала плечами я.

Фелисити толкнула дверь и пригласила меня внутрь. Я не увидела ничего необычного: опенспейс как в сериалах, с белыми стенами, устланным темно-синим ковролином полом и кучей столов, разделенных перегородками.

В голове заиграла песня Loser, словно ознаменовав похороны моей свободной жизни. И на самом деле я выбирала между двумя тюрьмами, но если одна была с бесплатной едой, то вторая – с хорошей зарплатой. На пару тысяч больше, чем я поднимала на мальчишках из «Тиндера», но меньше, чем могла бы на игре по-крупному. И тут мне явно не светило больше года…

Черт, даже не спросила Эрика, надолго ли я здесь. Нужно не забыть на выходных.

– Это твое рабочее место.

Фелисити подвела меня к одному из столов в глубине кабинета, у окна. На нем стояло два монитора – не шесть, как у Эрика, и то хорошо.

– Сейчас тебя подключат к системе, и сможешь начать осваиваться, – пообещала она. – А к вечеру я тебя со всеми познакомлю.

– Прости, а ты…

– У нас пока нет руководителя, он ушел в Ллойдс-банк, – объяснила Фелисити. – Считай, мы обменяли его на тебя. Так что здесь я временно координирую работу, а вообще занимаюсь аналитикой по Ближнему Востоку.

Точно, нельзя забывать про свою легенду, по которой я год стажировалась в Ллойдс-банк.

– У меня еще один вопрос, – не отпускала ее я. – Кем работает парень по имени Рэй? Просто он со мной…

– Собеседовал, – с пониманием кивнула Фелисити. – Рэй Блэк – личный ассистент генерального директора. Не обращай внимания, у него всегда такой вид, будто он тут всем владеет.

– А на самом деле…

– Не переживай, мы редко с ним пересекаемся.

Я осталась одна и неловко села за компьютер, оба экрана которого от первого же движения мышью загорелись, и на одном из них появилась заставка для входа систему.

«Уна Боннер» – уже было введено вместо логина.

– Привет, – высунулся из-за соседней перегородки молодой индиец в больших округлых очках и с черной бородой. – Новенькая? Маркетинг?

– Уна, – кивнула я.

– Меня зовут Гаурав. Валюта.

Он не выглядел похожим ни на кого из мальчишек из Сити, карманы которых я опустошала. Слишком… трезвый, что ли. И эта открытая улыбка почему-то располагала к себе. Черт, да тут большинство не были похожи на тех, к кому я привыкла как к финансистам.

– Свежая кровь, – над перегородкой появилось еще одно мужское лицо. – Добро пожаловать в клетку, птичка.

– Она пожалуется на харассмент, – тут же вставил Гаурав.

Второй парень только отмахнулся, словно от мухи.

– Хэмиш Ливингстон, – самоуверенно улыбнулся он, на шотландский манер искажая гласные. – Инновации.

Кажется, они называли зоны своей специализации… Получалось, мне стоило назвать маркетинг. Нужно было встретиться с Эриком пораньше: все вели себя так, словно им было очевидно, чем именно я собиралась здесь заниматься. Кроме меня!

Ладно, Эрик пытался мне объяснить, но я к тому моменту так устала, что вырубилась у него на коленях. Проснулась только утром, на втором этаже в гостевой спальне, и даже одетая. Он вызвал мне такси, и к этой теме мы больше не возвращались.

Господи Иисусе, неужели так запросто можно попасть в крутую инвестиционную компанию?! Даже не понимая толком, чем заниматься? И почему они не объясняют этого на собеседовании?

– Где училась? – заинтересованно спросил Хэмиш.

У него были густые темные брови, коротковатый ровный нос и мужественно квадратный подбородок. Но по идеально взхломаченным каштановым волосам становилось ясно: с таким не то что сближаться, с ним даже спать не стоило. Человек, который тратил не менее часа на то, чтобы выглядеть так, будто ему насрать на свою внешность, мог трахаться только смотря на себя в зеркало.

– Вестминстер.

– О-оу, – разочарованно протянул Гаурав. – На рынке кадров кризис? Мы берем людей из Вестминстера?

Меня пытались прогнуть? Слышала, что в тюрьме нужно сразу показывать, кто здесь сила.