Саммер Холланд – Без любви здесь не выжить (страница 26)

– Просто признай, что я – огонь, – позволила себе улыбнуться я и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Прости, мне пора. Вода – не мой фетиш.

– Уна, стой! – попытался остановить меня он. – Какого черта происходит?!

– У тебя сломалась противопожарная система, – ткнула я пальцем в потолок. – Починишь – позвони мне.

Схватив сумочку, я сбежала из его квартиры так быстро, как только могла.

– Такси на улице, – слишком спокойно произнес Эрик. – Просто садись и уезжай, у водителя есть адрес.

В рейтинге самых безумных ночей в моей жизни эта навечно заняла почетное третье место.

Глава 11. Гребаное правило

Такси остановилось у дома Эрика – где же еще. За время, пока мы с молчаливым водителем ехали из центра в этот богом забытый лес, мое настроение из смешливого и воздушного превратилось в сумрачное и недовольное. В основном причиной этому стало новое предвкушение: если полчаса назад я дрожала, представляя, что со мной сделает Чарльз, то теперь продумывала план побега, думая, какой скандал мне закатят Эрик и Рэй.

Секс никогда не был чем-то особенным – по крайней мере, не с моих девятнадцати лет. Иногда я использовала его для достижения собственных целей, например, если хотела добрать обязательных баллов в университете. Иногда – просто для удовольствия. Пару раз раздевалась из жалости, и что тут такого?

Но ни разу в жизни я не разводила бурю в стакане оттого, что кто-то куда-то засунул свой член. Когда мы с Эриком и Рэем начинали наши милые взаимоотношения, это было буквально оговорено словами через рот: каждый из нас оставлял за собой полное право использовать гениталии по своему желанию.

Получалось, что, если им не нравилось через микрокамеру считать волосы на груди Чарльза, стоило просто захлопнуть крышку ноутбука, а не устраивать мне холодный душ, да еще и в буквальном его смысле.

Я ненавидела оправдываться и не планировала извиняться примерно никогда в своей жизни. И уж точно не тогда, когда была абсолютно ни в чем не виновата! В конце концов, я же не бегала и не выясняла, с кем Рэй проводил свои выходные? Или с кем Эрик играл в ванильного мальчика в Бристоле?

И теперь я злилась. Еще бы: обеспечила им обоим полное отсутствие осуждения, несмотря на особенности каждого, не пыталась их изменить и переделать. Просто принимала как данность: вот один, вот другой. Естественно, я ожидала той же любезности в ответ!

В этих невеселых мыслях я поднялась на крыльцо дома Эрика. Для того чтобы недовольство во мне развернулось в полноценный скандал с битьем посуды, достаточно было бы одной неправильно произнесенной фразы. Честное слово, до нервного срыва мне оставалась крошечная капелька…

– Вернулась, – раздался голос Рэя, как только я дернула за ручку.

Они встретили меня вместе. Эрик – прислонившись к двери своего кабинета, Рэй – сидя на диване. Я сделала глубокий вдох и покачала головой.

– Мы можем отложить разговор? Я хочу спать.

– Куда отложить? – с интересом поднял брови Эрик. – До завтра?

– Желательно – до момента, когда у вас появится право что-либо мне предъявлять.

– Мы и не планировали, – ответил Рэй.

Он поднялся и выдвинул кресло напротив дивана, приглашая меня туда сесть.

– Но разговор придется провести сейчас.

Спорить не было смысла: это был Рэй Блэк. Если он решил поговорить, он тебя и из гроба поднимет, и за неправильное положение рук отчитает. Так что я молча разделась, прошла вглубь комнаты и опустилась в чертово кресло.

Через секунду я уже снимала кулон с камерой. Никогда больше, ни разу в жизни не планировала его надевать. Наплевав на приличия, я еще и залезла пальцем в ухо…

– Оставь, я сам достану, – остановил меня Эрик.

Он подошел и сел рядом с Рэем на диван. Теперь они вдвоем внимательно оглядывали меня, словно пытались понять, какие уродливые изменения оставляют ласки Чарльза Уотерби.

Что ж, в отличие от них обоих, от него не было ни синяков, ни кровоподтеков.

– Я правда устала.

– Знаю, – ответил Рэй. – Мы тоже. Сложная ночь.

– Можно вы просто уже выскажете, что хотели, и я уйду спать? Могу даже в Хаверинг, только верните мой телефон.

– Мы оба помним, что не имеем права ревновать, по твоему мнению, – жестко произнес Рэй. – Поэтому меняем правила, чтобы сегодняшняя ночь не повторилась.

Началось… Я с тоской повернулась к окну, надеясь, что за темным стеклом сидели мои друзья-доберманы. С учетом их теплого вольера даже там мне было бы спокойнее, чем здесь.

– И что теперь от меня требуется?

– Повернись к нам, – приказал Рэй.

Как же они оба достали… Невыносима была сама мысль, что кто-то вроде них считал себя вправе определять, куда мне смотреть, что говорить и с кем спать. Годы борьбы за собственную независимость стремительно множились на ноль. Сперва они стали моими начальниками, а теперь… вот это все.

– Мы многое обсудили, – куда мягче сказал Эрик. – И поняли, что нужно, чтобы сохранять хрупкий мир между нами.

– Я-то при чем? – вырвалось у меня. – Это ваши отношения, я…

– Выслушай, пожалуйста, предложение Рэя.

Эрик выглядел так, словно я предала его, вырезала семью и оставила голым на парковке. Если раньше я бы попробовала понять, почему он так себя чувствует, то сегодня мне не хотелось входить ни в чье положение. Собственная правота и гордость заставляли бунтовать, теперь – против чужого нездорового собственничества.

Вздохнув, я устало закрыла глаза и кивнула. Все еще слишком зависела от них, чтобы хлопать дверью, – да и быть разбросанной по этому лесу по частям не хотелось. Мало ли у кого из них снесет крышу от ревности.

– Спасибо, – ответил Рэй. – Уна, мы можем пережить тот факт, что ты спишь с нами обоими. Это не первая такая ситуация.

Мои глаза распахнулись. Он сказал… что?! Я у них не первая?!

– Но… предлагаем, – видно было, как тяжело ему далось это слово, – исключить из этого уравнения остальных мужчин на планете. Абсолютно всех, даже тех, с кем мы не знакомы.

– Кто-то был до меня? – выпалила я.

– Это не тема для сегодняшнего разговора.

– Как удобно: если тебе нужно что-то выяснить, я должна ответить на все вопросы немедленно, а если мне – не сегодняшний разговор.

– У нас однажды была интрижка, очень давно, тогда было весело, но мы уже лет шесть не видели ту девушку. Ничего особенного не произошло, ни у меня, ни у Рэя нет тяжелых чувств по этому поводу, конец истории, – отрезал Эрик. – Теперь можем продолжать?

Я отложила эту мысль, чтобы обдумать ее позже, и кивнула. У них была девушка! Совместная! Сказать, что мое эго ранил этот факт, – не сказать ничего. А мне, значит, с Чарльзом нельзя?!

Нужно было остаться. Просто снять камеру, незаметно убрать в сумку и остаться. Если бы сумка была в гостиной, а мы с Чарльзом в спальне, Эрик и Рэй даже ничего не услышали бы!

Жаль, что умные идеи приходили ко мне с опозданием минимум на час. Было бы куда подать жалобу – подала бы.

– Уна… – Рэй сделал странное движение вперед, но бросил взгляд на Эрика и задержался на месте. – Вернемся к обсуждению. Ты готова остаться только… нашей?

Это слово прозвучало неожиданно интригующе, и горький привкус всего, что было до него, исчез. «Нашей».

– Я имею в виду, что… ты можешь ограничить свои сексуальные контакты нами двоими? – испортил впечатление Рэй. – Если есть что-то, чего тебе в нас не хватает…

– А вы? – перебила я. – Тоже перестанете трахаться с другими девчонками?

Эрик и Рэй переглянулись и синхронно нахмурились.

– Мы и не начинали, – пожал плечами Эрик.

– Именно, – добавил Рэй. – Я не люблю одноразовые связи, это слишком скучно. А сразу две постоянные нижние – прорва времени.

– Да, у меня похожая… проблема. Тебе не стоит беспокоиться за нашу личную жизнь, Уна. В ней только ты.

Как бы ни пыталась, я не могла понять, что чувствовала по этому поводу. Ночь действительно выдалась сложной, и сейчас у меня не оставалось сил ни спорить, ни защищаться, ни радоваться чему бы то ни было.

Как там говорил Эрик? Проще дать, чем объяснить, почему не хочешь? Наверное, выражение касалось их обоих.

Мы все равно почти закончили миссию. Еще пара недель, и я была бы свободна от этих странных отношений… Как и от работы.

– Ладно, – кивнула я. – Остановлюсь на вас. Теперь мне можно пойти спать?

– Нужно.

Эрик поднялся и опасно хрустнул шеей. Ловко наклонился к моему уху, и через секунду наушник уже был в его ладони.

– Вот теперь точно свободна.