Самина Шумякова – Тернистый путь (страница 2)

И, казалось бы, какая может быть влюблённость в 13 лет? Даже звучит смешно. И я полностью с этим согласна. Сейчас в свои 24 года, если посмотреть на это со стороны, и правда, выглядит довольно забавно. И я бы даже со своей точки зрения от первого лица могла бы сказать, что да, это был полный бред, а не влюблённость. Но нет, оглядываясь сейчас назад, я отчетливо осознаю, что испытала это чувство слишком рано. Возможно, на это повлияло отсутствие отца, которого мне не хватало – такое предположение вполне имеет место быть. Но факт остается фактом. Это не была любовь – определенно нет. Но это была чистая сильная влюблённость.

В 14 лет мне предстояло сдать свой первый экзамен после окончания девяти классов. Но до этого момента я подверглась насилию. Это был человек цыганской национальности. Он был таким же несовершеннолетним подростком, как и я. Я тогда тесно общалась с цыганами и искренне не понимала, почему люди о них так плохо говорят. Пока сама не столкнулась с жестокой реальностью. Я помню тот день до сих пор очень ясно. Это было лето, и я, как обычно, приехала к ним гулять. Они жили не в самом городе, а за мостом, но в черте города. Сначала всё было хорошо, мы прогуливались, общались, а потом он сказал, что знает о том, что я больше не невинна. И либо я ему отдамся сейчас, либо на выходе нас поджидают его дружки, которые тоже не прочь со мной поразвлечься. Мне было страшно, безумно страшно. И я, как наивная маленькая девочка поверила ему. Когда же он со мной закончил, я убежала со слезами на глазах и безумно бьющимся от страха сердцем. Возможно, кто-то посчитает, что это не было насилием. Но я считаю иначе. После этого… инцидента я, делая вид, что как будто ничего не случилось, пришла домой и закрылась в ванной. Мне было жутко и мерзко, я была отвратительна себе самой, чувствовала себя грязной, никчемной. Мне просто не хотелось жить. Мне было ужасно больно именно морально. И тогда я решила выплеснуть свою боль, хотя бы попробовать. Я начала причинять себе физическую боль. Это помогало, но ненадолго. Все ощущения возвращались по новой. Тогда я попыталась покончить жизнь самоубийством, но у меня не получалось – я все никак не умирала. Лишь позднее я узнала, что именно делала не так, но тогда уже то ощущение прошло.

И я даже рада, что у меня не получилось это сделать. Это был переломный момент моей жизни, как я понимаю сейчас. Его просто нужно было пережить. Да, переживала его я сложно, но я справилась с этим. Сейчас, будучи взрослой, я понимаю, что если бы мне удалось это сделать, то помимо того, что на этом бы моя история закончилась, я бы тем самым причинила неимоверную боль тем, кто дорожил мной. Тем, кому я была небезразлична. Но возникает вопрос, как мне удалось пережить весь этот ужас? На самом деле, раньше я не задумывалась об этом – пережила, и хорошо. Но сейчас я могу сказать, что, как бы банально это не звучало, мне помогла церковь. Да, именно тогда я впервые начала ходить в церковь. Не знаю почему, но именно там я ощущала спокойствие и умиротворение. Среди Божьих икон, свеч и запаха ладана. Я не ходила на службы – на них было слишком многолюдно и оттого мне неуютно. Но когда служба заканчивалась, я просто покупала свечку, заходила в церковь, зажигала её возле любой понравившейся иконы и стояла, мысленно разговаривая с Богом. Тогда я впервые задумалась о том, чтобы провести всю свою жизнь в монастыре, но мне не хватило смелости на это. Но вот есть до сих пор одна странность, которая мне непонятна… У нас в городе не одна церковь, а несколько. А по всей стране и не пересчитать. Но чувствовать себя уютно и умиротворенно я могла лишь в одной церкви – в храме Георгия Победоносца, которую мы в простонародно называли «Белая церковь».

Я долгое время никому не рассказывала о произошедшем. Мне было стыдно. Лишь спустя два года я решилась рассказать об этом своей маме. Насильник так и не был наказан, истёк срок давности в тот момент, когда об этой ситуации узнал ещё кто-то, помимо меня. Но и на этом беды не закончились. Насильник распустил отвратительные слухи по городу (население Бобруйска 200 тысяч человек). Тогда моя жизнь стала еще сложнее. Слухи, которым безосновательно, без доказательств верили люди, преследовали меня вплоть до девятнадцати лет.

Да, мне даже сейчас страшно и стыдно об этом рассказывать, писать. И, возможно, многие меня осудят, но я считаю, что о таком просто нельзя умалчивать независимо от того, сколько прошло времени.

Мне было очень сложно отпустить эту ситуацию. Много лет я грезила об отмщении. Я не знала, как это сделаю и когда, но мечты о том, что я смогу его заставить заплатить за содеянное, не отпускали меня. И лишь спустя семь лет я смогла отпустить эту ситуацию.

 

Подростковый возраст

 

После того, как я сдала экзамен и получила аттестат со средним балом 4,4, мне предстояло поступить в колледж. Сначала я думала поступить в Минск на повара-кондитера, и меня даже хотели туда взять. Но я побоялась неизвестности, ведь в Минске ни разу не была, и мне бы пришлось жить в общежитии. А учитывая, как мне трудно удавалось ладить с ровесниками, я, поддавшись инстинкту самосохранения, отказалась от такой перспективы и решила поступить на продавца-овощевода. Вот только август уже заканчивался, и набор был закрыт. Оставался лишь один вариант – Бобруйский государственный технологический колледж (сокращенно БГТК), но в 2015 году колледж назывался «Бобруйский государственный технологический профессионально-технический колледж». Я хотела поступить на визажиста, но в год моего поступления на визажиста набор был закрыт. Поэтому мне пришлось поступать на портного-закройщика. Шить мне с детства не нравилось, но деваться было некуда.

В колледже ничего не изменилось, мне и с однокурсниками не удалось поладить. Такая же тихая, стеснительная маленькая девочка была хорошей мишенью для буллинга. Однако к любимым предметами прибавилась теперь и психология.

В 15 лет я впервые попробовала марихуану. Толкнула на это меня ситуация с моим, уже давно бывшим, молодым человеком, который в тот момент находился в местах лишения свободы за употребление. Это была уже не детская влюбленность, а вполне взрослое чувство. Я довольно долго испытывала любовь к этому человеку, он же и стал моим первым половым партнером. Чувства к нему прошли лишь к моему совершеннолетию.

В 16 лет я, будучи уже на втором курсе, узнала, что после окончания курсов портного-закройщика, вполне можно поступить на модельера-конструктора. И я действительно хотела на него поступить, но, к сожалению, в год моего окончания колледжа, набор на модельера-конструктора был приостановлен.

Помимо этого, именно в этом возрасте я познакомилась с 18-летней девушкой по имени Вита. Она была для меня кем-то вроде старшей сестры. Мы много времени проводили вместе, и она однажды позвала меня в свою компанию друзей, возраст которых варьировался от 17 до 19 лет. Мы частенько вечерами собирались на главной площади города возле фонтана, которая называлась «площадь Ленина», и слушали, как один молодой человек из нашей компании играет на гитаре и поёт песни. Мне, которой было довольно близко к сердцу творчество, понравился этот мальчик. Мы общались, и с каждым разом симпатия только усиливалась. Но лишь с моей стороны. Как любой подросток я всё принимала довольно близко к сердцу и, не получив ответной симпатии, очень расстроилась и с этого времени пристрастилась к сигаретам. Курю я и до сих пор.

На втором курсе мне всё же удалось подружиться с одной из своих одногруппниц, которую звали Лера. Мы общались довольно близко и, что в колледже, что вне колледжа часто проводили время вместе. Лера даже как-то заступилась за меня и подралась с одной из наших одногруппниц. Она всегда была смелой, в отличие от меня. Я помню, как мы сидели в кабинете основ конструирования и моделирования одежды, и одна из девочек, как обычно, начала меня буллить. Я, как всегда, стерпела, но не Лера. Моя Лера не смолчала, не проглотила, а ответила ей. Слово за слово, и в итоге они «забили стрелку». Они отправились в женский туалет, и я, прекрасно зная свою подругу, зная, что ей пришлось пережить, даже не сомневалась в том, что она одержит верх. Так и было.

В этом же возрасте я впервые попробовала жить отдельно от родителей. Один из моих знакомых, который был бывшим парнем Виты, работал в Минске, и ему нужно было поддерживать чистоту в квартире. Ну, он и предложил, чтобы я на время его отсутствия, а он обычно в командировках был по три месяца, жила в этой квартире, поддерживая там чистоту. Я и согласилась. Почему нет? Пожить одной, да ещё и бесплатно. Естественно, я не была приличным подростком. Приглашала друзей. Мы гудели, пили, гуляли. Даже моя Лерка как-то так напилась, что шторку в ванной сорвала. Этот момент я всегда вспоминаю с улыбкой на лице. Тогда я впервые и научилась готовить, но не что-то сложное, а простое, вроде яичницы, макарон или жареной картошки.

Спустя некоторое время я вернулась в родительский дом. И однажды летом познакомилась с одним молодым человеком, которому на тот момент было 20 лет. Нас познакомила Лера. Я помню, как сразу ему приглянулась. Но сомневалась насчёт него. Однако, немного пообщавшись с ним и поверив заверениям подруги, что он хороший человек, я всё же решила согласиться попробовать начать отношения. Он мне сразу о себе рассказал. И то, что он сирота. И то, что он ранее пребывал в местах лишения свободы три раза (два раза за воровство, один раз за распространение). Но я была молодая, наивная и довольно романтичная особа. Меня его откровения не оттолкнули. Сначала всё шло хорошо. Он казался заботливым, внимательным. Он даже жил со мной и моими родителями, так как у него не было собственного жилья. Ну а мне было жалко и совестно от того, что я ночами сплю под теплым одеялом, а он где-то в подъездах на холодном полу. Мой, уже бывший, молодой человек нигде не работал и я, чтобы не оставлять его одного, по ночам скиталась с ним по подъездам, знакомым и друзьям. Первый звоночек проявился тогда, когда мы направлялись поздно вечером к моей знакомой от моих родителей. Я тогда встретила своего одноклассника по дороге. Мы с ним поговорили немного и разошлись. Тогда он впервые применил ко мне физическую силу. Он ударил своей ногой меня по ноге, обвиняя в том, что я заигрывала со своим одноклассником. Я тогда была в недоумении, ведь никогда ни с кем раньше у меня такого не было. Ну подумала, мол, вспылил, ничего страшного. Я с трудом его успокоила, заверив, что никакого заигрывания не было. Мы помирились и пошли дальше. Но всё повторялось снова и снова. И с каждым разом становилось всё хуже. Он заставлял меня рассказывать, как меня насиловали. Заставлял рассказывать, какие слухи обо мне ходили в городе. После чего впадал в дикую ярость и поднимал руку. Мог дать пощёчину, мог ударить кулаком в живот. Однажды он ударил меня в солнечное сплетение. С тех пор периодически, примерно раз в год, мне бывает трудно дышать, и гораздо более часто снятся кошмары о том, что я сбегаю от него, но безрезультатно, и он всегда меня находит. Словно я нахожусь в вечной ловушке, из которой не выбраться. И лишь когда я просыпаюсь, я облегчённо вздыхаю, осознавая, что это не более чем сон.