Самигуллин Руслан – Гонка героев (страница 24)

ГЛАВА 9

Ставки растут

– Что с тобой? – спросил Милен, заметив побелевшее лицо Артура.

– Всё нормально, просто ненавижу эти долбанные полёты, – раздражённо фыркнул Артур.

– Ну и зря, а мне даже нравится, всегда мечтал покататься на такой штуке, – Милен сделал вид будто крутит невидимый штурвал. – Летишь такой себе и не о чём не паришься, а ещё…

– Что это за место? – перебил его Артур, глядя сквозь запотевшее стекло иллюминатора.

Флаер медленно спускался ко входу во внушительное и одновременно мрачное здание. Его стены возвышались на добрую сотню метров, царапая нижний край тяжёлых плачущих облаков. На крыше горели и переливались неоновым светом яркие красные буквы «Зарница». По времени было около полудня, грязно-серая пелена и нескончаемый дождь продолжали удерживать город в мрачных сумерках. На первый взгляд всё выглядело так, будто в этом городе никогда не бывает солнца, а вместо него всегда царит дождь и граничащее с отчаянием уныние.

Нечто подобное Артур испытывал и раньше. Новая Москва тоже не отличалась особыми красотами, но Санкт-Петербург всегда был уникален своей историей и потрясающей архитектурой, которая, к сожалению, почти сгинула в пучине засилья хаоса и нищеты. Трущобы тянулись во все стороны, уничтожая старинную архитектуру. Всем своим видом они напоминали опухоль неизлечимой болезни, поразившую всю страну, населённую мельтешащими тенями давно исчезнувших людей.

– Это бордель, – наконец ответила Ким, – очень особое место…

– Точно, особое… – захохотал Олег.

– Ещё только шлюх нам сейчас не хватает, – возмутился Милен.

– Заткнись! – рявкнула Ким, – не называй их так.

– Да ладно-ладно, я же не со зла, я хотел сказать, девушки с низкой социальной… – он не договорил, уловив на себе неодобрительный взгляд Артура.

– Идёмте внутрь, – пригласил Олег, разблокировав поднимающиеся вверх автоматические двери приземлившегося флаера.

Артур взглянул на экран своих часов. До конца следующего этапа оставалось восемь часов, а до контрольной точки целых сто километров.

– Зачем мы здесь? – спросил Артур, оглядывая странное место.

– Это единственное место, где ты сейчас сможешь получить хоть какую-либо помощь, – бросила Ким и уверенно зашагала к воротам.

Невзирая на достаточно массивный вид, огромные ставни практически беззвучно распахнулись, приветливо впуская новых посетителей.

– Довольно странное здание для простого борделя, – заметил Артур, обратив внимание на толстый слой бронебойной стали, из которой были сварены ворота. Они, в свою очередь, могли выдержать даже попадание прямой наводкой из лёгкой гаубицы, не говоря уже об ионном оружии.

– Во времена второй гражданской войны это здание служило чем-то наподобие форта, где скрывались прислужники старого правительства.Ходят слухи о том, что, когда форт пал, их расстреляли прямо на этом месте, – невзначай Ким указала на небольшую площадку перед главным вестибюлем.

–Хм, миленько у вас тут – хмыкнул Милен и на всякий случай обошёл стороной то место, куда указала девушка.

– Не сомневаюсь в том, что тебе понравится, – пренебрежительно буркнула Ким.

В центре виднелся давно заброшенный и заросший водорослями старый фонтан. Ржавые подтёки по краям разрушенной временем плитки не могли смыть бесконечные ливни, с завидной регулярностью мучившие северную столицу. Несколько девушек стояли прямо у центрального входа, куда вела замысловатая и крутая лестница. Их одежда, а, скорее, практически полное её отсутствие, прикрывающая тонкими полосками ткани лишь самые интимные места, не двусмысленно намекала на принадлежность к определённому социальному классу.

– Эй, красавчик, не хочешь развлечься? – стереотипной и достаточно избитой фразой предложила одна из девушек и сложила ярко-красные блестящие губы в форму трубочки, изображая поцелуй.

Её бюст имел внушительные размеры, отчего производил крайне противоречивые впечатления – чувство возбуждения, перемешанного с отвращением. Артур никогда не понимал продажных эмоций, наигранной страсти и обмана вопреки истинному желанию. Это было сродни предательству самого себя ради небрежного отношения, насмешек и похоти. Хотя, можно ли судить людей только за то, что они просто хотят выжить в этом жестоком мире?

Милен же наоборот, почувствовал себя как дома. С горящими глазами он подошёл к пышной даме и, не особо церемонясь, положил ладонь на выпирающую грудь.

– Настоящие?

– Эй, милашка, вначале деньги, а потом любовь, – улыбаясь, сказала дама, но руку не одёрнула.

Окружавшие её девочки весело и звонко похихикали, рассматривая чернокожего парня.

– Расслабься, просто хотел убедиться, что товар того стоит, – спокойно и непринуждённо, с интонацией доктора-маммолога, заявил Милен и слегка улыбнулся.

– А правда, что у вашего чёрного брата большой…? – улыбнувшись, спросила самая молодая из девушек.

– На всех хватит, – с чувством наигранного превосходства заявил Милен и демонстративно задрал вверх подбородок.

– Идём, – в голосе Артура отчётливо чувствовалось раздражение.

Он вообще не понимал, как можно в подобной ситуации, находясь буквально на острие ножа и, балансируя между жизнью и смертью, вести себя столь легкомысленно и непринуждённо.

– Ой, моему масеньке некогда, – улыбаясь, проговорила пышная дама, – как освободишься, милый, ты знаешь, где меня найти, я покажу тебе товар лицом.

Она обхватила свои груди ладонями и слегка потрясла ими, не забыв при этом показать язык. Окружающие её девушки вновь звонко рассмеялись.

– Как всё закончится, я обязательно загляну, – чистосердечно пообещал Милен, а дама в ответ на это послала воздушный поцелуй и игриво подмигнула.

Главный вестибюль представлял из себя огромный атриум, усеянный по бокам толстыми колоннами. Ещё сохранившиеся старые фрески украшали высокие потолки, а огромная хрустальная люстра свисала почти до самого пола. Была удивительна разница между внешними чертами мрачного здания, напоминающего средневековый замок, и внутреннего богатого убранства схожего с лучшими гостиницами мира. Немного поизносившиеся, но всё же находящиеся в достаточно приличном состоянии ковры устилали мраморный пол до самой стойки регистрации.

– Алексей, нам срочно нужно увидеть Маму, – с ходу выпалила Ким, обращаясь к одному из мужчин, суетившихся возле стойки регистрации.

– Да, конечно, а это ещё кто такие? – парень указал на Артура и Милена.

– Это со мной, наши временные гости, – поспешила ответить Ким.

Алексей бросил неодобрительный взгляд в их сторону, но предпочёл промолчать. Не останавливаясь, Ким направилась прямиком к лестнице, ведущей на верхний уровень атриума.

– На всякий случай останься здесь, – Ким шепнула на ухо Олегу, – если что, ты знаешь, что делать…

Мужчина покорно кивнул и зашагал к стойке регистрации. Артур и Милен направились за девушкой.

– А вот и ты, моя любимая девочка, – приветливо заголосила пожилая женщина, встречавшая их на втором этаже.

На вид ей было около шестидесяти. Её длинные и не аккуратно крашенные волосы спускались до самой поясницы. Грубые морщины хоть и были умело сглажены косметикой, но всё же выдавали солидный, по женским меркам, возраст. Ярко-синее платье выглядело очень дорого и прекрасно сочеталось с синевой её глаз.

– Я не сомневалась в том, что ты справишься, – она нежно, словно по- матерински обняла Ким, при этом одарив Артура холодным взглядом. – Я уже заждалась вас, – отпустив Ким, она жестом пригласила проследовать за ней.

– Кто Вы такая? – спросил Артур, – и зачем нас сюда привели?

– Я та, кто ещё в силах помочь вам, конечно, при условии, что вы сможете помочь мне, – не оборачиваясь, произнесла женщина, – здесь меня все зовут Мамой.

– Мама, блин, – еле слышно бурчал Милен, – у меня вообще никогда не было мамы, а теперь тут такое, словно воссоединение семей, мать её…

– Я уверена, для вас далеко не новость, что за вами следят, – как ни в чём не бывало продолжила Мама, – каждый ваш шаг фиксируется, даже если рядом нет камер. – Так они отслеживают всех участников гонки. Если вы хотите дойти до конца, да ещё и живыми, конечно, то тогда придётся воспользоваться моей помощью.

– Что вы хотите взамен? – спросил Артур, – про сопротивление, чем бы оно ни было, мы уже договорились, что ещё?

– Вся страна находится на гране уничтожения, люди голодают. Простой народ готов убивать ради куска хлеба при том, что эти же самые люди не являются плохими. Само государство заставляет их идти на подобные поступки. Вне всякого сомнения, за всё это приходится расплачиваться уличным насилием и бандитизмом. Как бы не было удивительно, но это самое насилие практически не наказывается законом или, по крайней мере, не в должной степени пресекается.

– Ведь так, господин Громов? – не оборачиваясь, спросила Мама.

Если честно, Артуру и самому уже давно набило оскомину постоянно смотреть на то, как насмарку уходят его труды по поимке разного рода преступников, которые уже буквально через полгода вновь оказываются на улице, продолжая творить хаос и беззаконие.

– Зато наше любимое государство очень жестоко пресекает любое инакомыслие, – не дожидаясь ответа, продолжила Мама. – Можно убить хоть с десяток человек, и тебе всё сойдёт с рук, а можно неправильно сказать одно единственное слово против президента или правительства и навсегда распрощаться со свободой и здоровьем.