Саманта Янг – Запутанное озлобленное сердце (страница 63)
Я чувствовала, что теряю себя.
И готова ли я сделать это ради Джейми, когда его словно и не волновало, что мои действия могут навсегда оставить на мне отпечаток?
— Чего ты хочешь, Джейн? — прорычала я себе под нос, сжимая кулаки на руле.
Я хотела справедливости.
Я хотела знать, что люди, причинившие боль моей семье, не смогут жить так, будто они не нанесли непоправимый ущерб другим.
Я хотела мира для Джейми и для себя.
Но я не хотела терять себя, чтобы получить его, и теперь не знала, как повернуть назад.
Я была расстроена. Но обижаться на Джейми было проще. И обида кипела, пока я ехала обратно в Сильвер-Лейк.
ГЛАВА 27
ДЖЕЙМИ
В итальянском ресторане царила непринужденная атмосфера склада: открытая вентиляция и трубы, огромные лампочки Эдисона вместо светильников, мебель из дерева и стали. Сидя за баром в центре зала, заставленного столиками, я краем глаза наблюдал за Джейн и Линкольном.
Я не видел Джейн уже несколько дней. Она отвечала на мои сообщения, игнорируя звонки, и мне не терпелось увидеть ее. Мой агент требовал, чтобы я провел корректуру второй рукописи, что позволило мне немного отвлечься, поскольку Джейн была источником вдохновения для написанной мной запутанной истории любви. Джейн была похожа на заусенец. Я мог бы задвинуть ее на задворки своего сознания, но боль осталась.
Вот почему я ждал ее возвращения после посещения группы поддержки Елены. Я стоял в дверном проеме и ждал, слушая, как ее шаги эхом отдавались на лестнице. Как только она завернула за угол и появилась в поле зрения, моя кожа ожила.
Несмотря на то, что Джейн выглядела немного усталой, она была прекрасна. Впрочем, как всегда. Она заметила меня и, не останавливаясь, продолжила подниматься по лестнице. Передо мной резко остановилась.
— Я туда не зашла.
Почему-то это меня не удивило. И совершенно не беспокоило. Джейн всегда относилась уважительно к боли других людей.
— Хорошо.
— Но я разговаривала с ней.
Мысль о том, что Джейн может находиться рядом с опасной сукой, вызывала переживание, но я был тем ублюдком, который попросил ее сделать это. Когда она сообщила, что ничего с Еленой не вышло, я ответил, что это не имеет значения. Она вступила в контакт. Это было только начало.
А сейчас я был тем негодяем, который подбил ее пойти на свидание с Гейнсом. Наверное, Джейн была бы рада узнать, что я пребывал в ужасном состоянии. Они вдвоем составляли эффектную пару, одетые соответственно для непринужденной обстановки ресторана. Они обменивались улыбками, пока болтали, и каждая из улыбок Джейн стала кинжалом в моем животе.
Когда Гейнс потянулся и коснулся ее руки в пятый раз, я чуть не нацелил свой столовый нож в его сторону.
Идея состояла в том, чтобы Джейн слегка прошлась по нашему плану. Познакомилась с Гейнсом поближе. Задала несколько вопросов о работе и его партнере Итане Райте. Это была бы медленная игра, и я ее не продумал до конца.
Джейн не сможет удержать Гейнса на расстоянии, когда дело коснется секса. Поначалу, конечно. Но через несколько недель?
Секс? Прикосновения и поцелуи — мои мысли были достаточно неприятны.
На какой планете я находился, когда думал, что смогу стоять в стороне и позволять Джейн делать это? И не только потому, что ревность съедала меня заживо, когда я видел ее на свидании с другим мужчиной, но и потому, что я размахивал там ее задницей. Она может пострадать. Я не имею в виду физическую боль. Джейн ненавидела лгать людям. Эта уловка, должно быть, выворачивает ее изнутри.
Я думал, что смогу это сделать. Я думал, что смогу использовать ее.
Я не мог.
Я просидел за столиком и два часа наблюдал за Джейн и Гейнсом сквозь толпу людей, которые входили и выходили из бара. К черту все это. Достав из кармана телефон, я уже собирался отправить Джейн сообщение с просьбой прекратить общение, когда заметил, что Гейнс просит счет.
Дерьмо.
Я поспешил сделать то же самое и только успел расплатиться, как Джейн и Гейнс встали из-за стола. Он положил руку ей на поясницу, чтобы вывести наружу, и мои глаза приклеились к тому месту. Мне хотелось оторвать ему руку.
Кипя от злости, я последовал за ними из ресторана на некотором расстоянии и отправил Джейн сообщение с просьбой найти предлог, чтобы закончить свидание. Нужно найти другой способ добраться до Райта. Тот, в котором Джейн не будет лгать полицейскому в течение нескольких недель.
Чтобы не отходить от легенды, Джейн взяла мой «Порше», а я сел за руль ее машины. Что бы она ни сказала Гейнсу, он привел ее туда, где она припарковала спортивную машину за углом в квартале от ресторана. Я не мог припарковаться рядом с ней. Гребаный центр города. Это было чудо, что она нашла место для парковки так близко к ресторану.
Держась на расстоянии, я наблюдал, как Гейнс неожиданно обнял Джейн за талию и наклонился.
И не просто чмокнул.
Нет, он пошел на
И она поцеловала его в ответ.
Мое сердце дрогнуло, когда я увидел, как она прижала ладони к груди Гейнса. Подождите, Джейн целовала его в ответ или отталкивала? Запаниковав, я шагнул к ним, но они разошлись, и она застенчиво улыбнулась этому придурку. Он провел большим пальцем по ее щеке, поцеловал в нос и отступил назад.
Адреналин захлестнул меня, и я едва успел ретироваться, прежде чем полицейский заметил меня. Я скрылся за углом и оглянулся посмотреть, не села ли Джейн в «Порше».
Что еще ей оставалось делать? Я спорил сам с собой, направляясь к машине Джейн.
К тому времени, когда я вернулся в Силвер-Лейк, мой «Порше» уже стоял на своем парковочном месте. Я припарковался и ринулся внутрь здания. Я не знал, чего ожидал, когда заколотил кулаком в дверь ее квартиры.
Мне захотелось поцеловать ее. Чтобы вкус Линкольна Гейнса стал далеким гребаным воспоминанием, и мне было все равно, что это говорит обо мне.
Джейн крикнула, что дверь открыта. Я вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь, и резко остановился.
Джейн стояла посреди своей гостиной, и вид у нее был измученный. Будто ее пытали.
Кислота обожгла мои внутренности.
— Прости, — выпалил я прежде, чем она успела заговорить, — мне не следовало просить тебя.
— Потому что это заставило тебя ревновать?
— Да, я ревновал. — Я сам себе чертовски удивился, признавшись в этом. — Но это не причина. Я ставлю тебя в положение, за которое сам бы прибил себя.
— Ты ненавидишь меня. Почему тебя волнует, что все это происходит со мной? Разве это не часть твоего грандиозного плана, Джейми? Я ведь для тебя просто шлюха Ашера Стедмана. Я трахалась за твоей спиной, когда ты был в тюрьме, верно? Это то, в чем ты убедил себя. Я сука, предательница, которую ты выбросил, потому что перестал верить в…
Я не мог этого слушать.
— Джейн…
Она шагнула ко мне, лицо ее исказилось яростью и болью.
— Кого волнует, кому я должна солгать, или какими личными моральными принципами я должна поступиться, или с кем должна трахнуться, чтобы ты мог отомстить, верно? Я должна воспринимать это как позитив, не так ли? Гребаный Гейнс расширит мой опыт, позволь мне догнать твой.
Я схватил ее за локоть, заставляя посмотреть на меня.
— Прекрати.
— О, тебя это беспокоит, Джейми? Думая обо мне и Линкольне. Или тебе это нравится? Приятен ли укол ревности? Осознание того, что ты толкнул меня прямо туда, где, по твоему мнению, мое место? Я просто подлая тварь, верно? Мне больше не нужно, чтобы ты заботился обо мне. Мне не нужно, чтобы ты, Ашер или Лорна хотели меня, любили меня. Мне не нужно прятаться за именем, которое дали мне мои приемные родители, потому что я скорблю о той жизни, которая должна была быть моей. Я должна перестать жить в мире фантазий. — Джейн вздохнула. — Я просто неизвестная. Я ничто. Я непривлекательна. Я эмоциональная боксерская груша. Используй меня для того, что себя завести, а потом просто плюнь на то, что осталось. — Она истерически рассмеялась.
Страх пронзил меня насквозь.
— Джейн, прекрати это.
— Я ненавижу тебя. — Ее смех перешел в рыдания.
— Нет, это не так. — Я притянул ее к себе.
Затем она шокировала меня до усрачки, вырвавшись и закричав: «Я ненавижу ТЕБЯ!» с такой тоской, что это чуть не поставило меня на колени.
Слезы жгли мне глаза. Джейн стояла, тяжело дыша, и смотрела на меня с отвращением.