Саманта Янг – Запутанное озлобленное сердце (страница 41)
— Мы пытаемся. — Эш потянулся и успокаивающе провел ладонью по моей руке. — И у нас есть время. Это не фильм, где плохой парень получает свое в течение двух часов. Фостер умен, но однажды он оступится, и мы будем рядом, когда он это сделает. — Он вдруг усмехнулся. — Вот кое-что, что тебя точно развеселит: у него синяк под глазом, и он держится за левый бок, как будто у него сломаны ребра.
Я нахмурилась.
— Что?
— Кто-то избил его.
— За что? Не то чтобы меня это волновало. Я бы хотела посмотреть.
— Без понятия. Но он не говорит, так что, кто бы это ни был, ему удалось одержать верх. Ты бы видела его. Он пользуется косметикой, чтобы скрыть синяк.
Смех Эша заставил меня хихикать. Я повернула голову в его сторону.
— Я люблю тебя, Эш.
Его лицо смягчилось.
— Я тоже тебя люблю.
ГЛАВА 17
ДЖЕЙМИ
Черный «Порше» плавно и бесшумно скользил по холмам в сторону Глендейла. Вид на Лос-Анджелес едва улавливался со стороны Лорел-Каньон. Долина огней, жизни и человечества. То, где раньше я видел красоту, теперь казалось тенью между огнями. Темные места, где совершались темные дела.
Мое настроение не улучшилось из-за того, что я увидел ее впервые за два года.
Я крепче сжал руль и застонал.
Она ушла с вечеринки с Ашером Стедманом. И впервые за два года я почувствовал, как ослабевает контроль над собой.
Ирвин Олдеридж научил меня одной вещи — держать свои эмоции под строгим контролем. Когда ты холодный безэмоциональный ублюдок, никто не догадается, о чем ты думаешь. Что ты планируешь.
Мне казалось, что хорошо усвоил его уроки… но всякий раз, когда дело касалось Джейн, мое сердце бешено колотилось, а кожа покрывалась холодным потом. Смотреть, как она уходит с сыном ублюдка, что разрушил мою жизнь, было одним из самых сложных событий в моей жизни. А в моей жизни хватало сложностей.
Я закрылся. Остановил себя, чтобы не выбежать из дома Пателя Смита и не столкнуться с Джейн.
Это не входило в план. Я напугал ее. Как и надеялся. Начало положено.
Когда я впервые узнал, что Джейн работает в Голливуде, то почувствовал себя преданным. Конечно, ее работа была связана с искусством, но в наши совместные планы входила тихая творческая жизнь вдали от блеска и огней Голливуда. Деньги никогда не были нашим приоритетом. Славы нужно было избегать любой ценой. И все же, вот она: женщина Стедмана. Ее в бикини засняли папарацци во время отдыха с ним на курорте. Я возненавидел эти фотографии, когда впервые увидел их в интернете. Джейн красовалась на страницах, где любой ублюдок мог как следует рассмотреть ее и пофантазировать.
Я ничего не мог сделать, и мне стало все равно. Мне стало пофиг, как только я узнал, что она спит с врагом.
Предательница.
— Что-нибудь о Фостере? — Голос Джейн наполнил салон машины.
От этого вопроса у меня перехватило дыхание.
Попасть на вечеринку Пателя Смита оказалось слишком просто. Этим людям нужно усилить свою охрану. Еще проще было установить подслушивающее устройство в машине Ашера Стедмана. Стоимостью в два миллиона долларов! В обычной ситуации — крайне маловероятная вещь, но у друга Ашера, Кента Бишопа, проблемы с наркотиками, и он был готов на все ради денег. Он установил жучок в машину своего друга, когда они этим утром поехали в Малибу, чтобы покататься на серфе.
Ашер до сих пор не сказал ничего важного.
Однако, услышав голос Джейн, у меня заколотилось сердце.
— Я не могу заставить Лизу говорить, — ответил Ашер. — Он откупился от нее. Как и в прошлые разы. А они слишком боятся, что он разрушит их карьеру. Я тоже должен быть осторожен. Если Фостер узнает, что я расследую, все будет кончено.
— Может, мне пора выйти, — сказала Джейн.
— Нет, — огрызнулся Ашер. — Мы больше не будем говорить об этом.
— Джейн, медовая ловушка слишком опасна. И кто скажет, что все, что ты обнаружишь, будет доказано в суде? В худшем случае — и это самый вероятный сценарий — он возьмет от тебя то, что хочет, и ты станешь очередной жертвой.
Ебаный ад. Она говорила о заманивании Фостера Стедмана во… что? Попытаться напасть на нее? Она с ума сошла?
И почему меня это волнует?
Ну, тридцать секунд назад не волновало. Однако, если Джейн и Ашер пытались найти улики против отца Ашера, значит, все из-за Скай. И из-за того, что он сделал со мной. Только так.
Но это не имело никакого смысла.
— Прошло семь лет, — прошептала она. — А я ничего не сделала.
Мои глаза расширились. Значит, все же из-за Скай. Может быть, даже и из-за меня.
— Джейн? — пробормотал я, чувствуя укол беспокойства, — что, черт возьми, происходит?
— Мы пытаемся, — снова заговорил Ашер. — И у нас есть время. Это не фильм, где плохой парень получает свое в течение двух часов. Фостер умен, но однажды он оступится, и мы будем рядом, когда он это сделает. Вот кое-что, что тебя точно развеселит: у него синяк под глазом, и он держится за левый бок, как будто у него сломаны ребра.
Я недоуменно нахмурил брови.
— Что? — спросила Джейн, отражая мое замешательство.
— Кто-то избил его.
Кто? Я не знал об этом.
— Почему?
— Без понятия. Но он не говорит, так что, кто бы это ни был, ему удалось одержать верх. Ты бы видела его. Он пользуется косметикой, чтобы скрыть синяк.
Я слышал, как парочка хихикает над злоключениями Фостера, и снова все поставил под сомнение.
Все мои планы вдруг повисли в воздухе.
— Я люблю тебя, Эш, — прошептала Джейн.
И тут все встало на свои места.
— Я тоже тебя люблю.
Ревность, густое сжимающееся болезненное чувство, от которого моя кровь так раскалилась, что я не мог мыслить здраво, пронзила меня насквозь. Я думал, что она уже прошла.
Но почему-то осознание того, что Джейн не забыла о Скай, снова все усложнило. Она не забыла о Скай, но забыла обо мне. И я ненавидел ее за это.
Возможно, я бы смог смириться, если бы она не стала встречаться с гребаным сыном моего врага.
К черту все планы Джейн. Я все равно приду за ними всеми.
Тишина заполнила машину, когда разговор моей бывшей и ее парня прервался. Потерявшись в бурлящих мыслях, я с удивлением осознал, что уже почти добрался до небольшого дома, который снимал в Глендейле.
Временно.
Шейла согласилась на мою цену, что означало скорый переезд в Сильвер-Лейк.
Тряхнув головой, я проклял то, что мои ладони на руле стали липкими и скользкими. Я должен взять себя в руки. Потные ладони — это не ладони человека, который контролирует ситуацию.
«Посмотри, как далеко ты зашел», — пытался я успокоить себя.
Никогда бы не подумал, что моя книга станет бестселлером, что у меня образуется финансовая свобода, чтобы приехать в Калифорнию и спланировать месть.