Саманта Янг – Танцующие пылинки (страница 13)
— Ты уже слышал несколько моих песен.
— Я хочу услышать их снова. Но я также хочу услышать что-то новое. — Когда я не ответила, он продолжил: — Почему бы тебе не начать с той, что про луну и звезды?
О'Ди сослался на мою песню «Призрак». Это была одна из моих самых оптимистичных мелодий.
Отвернувшись от мужчины, глядя через французские двери на реку внизу, я приготовилась петь. Было странно начинать песню прямо со слов, потому что мне очень нравилось вступление на гитаре. Эта песня, как и многие другие, написанные мной за последние полтора года, представляла собой симбиоз веселого звучания и меланхоличных текстов. У «Призрака» был начальный проигрыш в стиле кантри и фолк, и было очевидно, что его трудно уловить без гитары.
Тем не менее, я открыла рот и запела, удивляясь, что мой голос звучит ясно и чисто, несмотря на побои, которые получила прошлой ночью.
Без гитары и музыки песня казалась короткой, и концовка вышла нескладной. Я покраснела, чувствуя себя уязвимой так, как никогда не чувствовала себя, когда выступала на улице.
О'Ди никак не отреагировал. Просто потребовал:
— Еще.
И я исполнила еще одну песню.
— Может, хватит на сегодня? — спросила я, как только закончила петь.
— Я хочу услышать то, чего не слышал. Нечто даже более настоящее, чем остальные.
От этой просьбы у меня внутри все перевернулось.
— Эти две были довольно личными.
— Я хочу больше.
Бабочки бушевали в моем животе, песня, которую он просил, была самой личной. Я хотела, чтобы прослушивание закончилось, и инстинктивно понимала, что именно эта песня положит ему конец. Здесь были не только слова, здесь была и личная мелодия. Я ни разу не написала ни одной песни, не задаваясь вопросом, насколько хорошо получилось. В них всегда было что-то такое, что мне хотелось довести до совершенства. Но только не эта песня. Эта песня пришла откуда-то из таких глубин меня, что это и была я сама. Акустическая версия была именно такой, какой я хотела ее видеть, и я даже знала, как она должна звучать в исполнении группы. Я закончила писать ее всего несколько ночей назад, когда мое существование в качестве невидимки все еще казалось мне единственным верным вариантом.
Может быть, мне следовало спеть другую — одну из тех, которые я еще не закончила. Но О'Ди хотел знать, каким исполнителем я была — вот именно такой. Охреневшая маленькая взрослая я.
— Эта называется «На ветру»
— Я не могу, — прервалась я, мой голос дрогнул от эмоций, которые смутили меня.
Я закрыла лицо здоровой рукой, вздрогнув, когда пальцы коснулись болезненного места на глазу. Прячась от О'Ди, я пыталась контролировать свое дыхание, ненавидя, что он видит меня такой.
В маленькой квартире царила полная тишина.
Затем О'Ди прочистил горло, и я услышала, как стул скрипнул под ним.