Саманта Янг – Связанные вечностью (страница 75)
— Датчик движения.
Ниам едва заметно тряхнула запястьем, создала пузырь, не пропускающий звук, в комнате, чтобы те, кто подслушивал из грузовика, не уловили их разговор.
— Я не собираюсь тебе вредить.
— Не хочу говорить это, ведьма, но я — вампир. Это не я должна переживать. Что ты сделала? Я ощутила магию.
Ниам подняла руки, сдаваясь.
— Я просто сделала так, чтобы члены Гарма, сидящие в грузовике дальше по улице, не слышали наш разговор.
Эхо ухмыльнулась, её зелёные глаза были как кусочки льда.
— Думаешь, я не знаю о жучках в квартире?
— Вряд ли они в курсе, что ты знаешь.
— Кто ты? — Вампирша направила пистолет на Ниам.
— Друг.
— Мне не нужен друг.
— Тогда считай меня посланником друга. — Ниам считала минуты в голове, напрягаясь от тревоги. Если она вскоре не уберётся отсюда, Кийо ворвётся внутрь. — Послание в моей сумке. Можно открыть?
— Нельзя. — Эхо сняла предохранитель с пистолета.
Ниам надоело медлить, она подумала о документах, воздух вокруг неё стал покалывать от магии, и бумаги рассыпались у ног Эхо. Та выругалась, отпрянув, посмотрела на гору с фотографиями её якобы мёртвой матери, записями терапевта и страницами медкарты с описанием смертельных ран её мёртвого отца. Важнее всего были раны на шее и то, что тело было лишено крови.
Убедившись, что она направила внимание Эхо, куда нужно, Ниам перенеслась на крышу.
А Кийо бился там с тремя оборотнями.
Гнев горел в Ниам. Волки тесным кругом обступили Кийо, не давая ему места, чтобы отбиваться от ударов. Она шагнула к ним, и её спутник яростно фыркнул. Он выбросил кулак вперёд, сжимая в нём серебро, и пробил грудь одного из волков. Ниам послала магию по крыше, энергия ударила по сонным артериям двух других волков. Они обмякли и рухнули друг на друга, Кийо отшатнулся. Его губа была рассечена, но остальное в порядке. Серебряный кинжал с кожаной рукоятью был зажат в ладони, на кончике виднелась кровь. Он стал носить клинок с их прибытия в Мюнхен.
Его лицо было мрачным.
— Нужно идти. Их будет больше.
— Ладно. — Она протянула руку. — Мы перенесёмся.
Он тяжело смотрел на неё.
— Они видели моё лицо… и твоё. Если бы были не из Гарм…
Понимая его, Ниам напряглась в нерешительности. Если дело только в ней и Кийо, она позволила бы волкам жить. Но никто не мог знать, что она доставила Эхо. Её видения давали поверить, что Эхо скроет её короткий визит от Гарма. Если стражи скажут Уильяму, будет слишком много вопросов.
— Откуда они?
— Из белого грузовика. Похоже, следили за крышами. Но они, наверное, попросили о подкреплении.
Нерешительность и вина терзали её, она сказала:
— Никто не может знать об Эхо.
Кийо двигался быстро, вонзил серебро в сердца других волков, пока они лежали без сознания. Закончив, он поспешил к Ниам.
— Решение приняли за тебя. Идём. — Он обнял её, и они перенеслись.
И возникли в потрёпанном номере мотеля так далеко от квартиры Эхо, как только позволял её дар. Избегая вокзала и аэропорта, которые сторожили Гарм, они приехали в Мюнхен на машине, и им нужно уехать. Ниам наивно надеялась, что они закончат миссию без жертв. Теперь она ощущала вину, ведь это решение принял Кийо.
— Мне…
Кийо прижал ладони к её лицу и поцеловал в губы, утешая.
— Не извиняйся. Мы на войне, Комореби, — напомнил он. — У тебя своя работа, а у меня — своя. Если я могу спасти тебя от тяжёлых решений, я это сделаю. И не пожалею. Я оберегаю тебя, пока ты делаешь, что должна. Я в этом хорош. Ясно?
Она кивнула и прислонилась виском к его виску, её переполняла любовь к нему.
— Ты передала файлы Эхо?
Ниам напряглась.
— Она поймала меня.
Он отодвинул её со страхом в глазах.
— Она видела твоё лицо?
— Не переживай, — успокоила Ниам. — Она никому не расскажет о нашей встрече. Не после того, как посмотрит файлы и всё поймёт.
Её спутник не спорил. Кийо верил в неё, и Ниам нуждалась в этом так же, как в его любви. Кийо принял её слова.
— Куда дальше? Штаты?
Ниам покачала головой.
— Я не нужна Элайдже. По крайней мере, пока что. Я хочу кое-куда тебя отвести. Но это сюрприз.
ЭПИЛОГ
Кийо не ожидал, что окажется в горах Киото. Без стаи Ирёку родина уже не была под запретом. Но их скорое возвращение удивило. Больше интриговало то, что сюрпризом Ниам оказался его дом в горах. Хоть он был кочевником шестьдесят лет, у него были квартира в Нью-Йорке и дом в Киото. Он упоминал вскользь это место Ниам недели назад. Вопросы о том, почему они тут, оставались без ответа, и Кийо молчал, пока они шли по лесу. Деревья пропали, и, к его шоку, они вышли из леса на утёс. Этого не должно быть тут. Его дом не рядом с Японским морем.
— Что это такое?
Ниам протянула руку, хитро улыбаясь.
— Доверяешь мне?
Он сжал её ладонь в ответ.
Ниам прошла вперёд, словно сошла с утёса на воздух. Она не упала, золотое мерцание окружило тело, и она пропала в бреши между магией и реальностью. Кийо прошёл за ней, ощутил дрожь жара — как магия Ниам — на себе, ветки захрустели под его ногами снова.
Кийо потрясённо смотрел на знакомый лес, который вёл до его дома в трёх милях отсюда. Он оглянулся и увидел только лес.
— Что?
— Это заклинание, — объяснила Ниам. — Любой, кто подойдёт к нашей земле, решит, что попал к морю. Это их запутает, но они ничего не смогут поделать. — Её лёгкий смех вызвал приятную боль. — Фионн сделал это.
— Фионн? — Он знал, что Ниам и Фионн общались последние несколько недель. Не только из-за Астры, но и потому, что Кийо признался Ниам в подозрениях Фионна: что Ниам была потомком Фионна, и потому он так хотел её защитить. Мысль о родственнике по крови, хоть и далёком, была приятным сюрпризом для Ниам, и между ней и королём-воином сформировалась близость.
Больше, чем Кийо знал, судя по всему.
— Так он зачаровал свой дом в Голуэй, — объяснила Ниам. — Я не могу перенестись внутрь или наружу, пока не вышла за пределы заклинания, но не может и кто-нибудь ещё. Включая Астру. Это убежище, где мы можем остаться на время, если хотим.
Это дом.
Этого у них не было долгое время.
— Спасибо, — хрипло сказал он.
Ниам с любовью улыбнулась ему, сжала ладонь и пошла с ним дальше в тишине. Дом появился, и Ниам удивлённо вдохнула. Хоть она устроила заклинание для него, Кийо понял, что она не видела это место.
Гордость наполнила его.