Саманта Янг – Поцелуй отмщения (страница 60)

Фионн покачал головой.

— Как и говорил, я знал после боя с Кийо. Мои чувства к тебе мешали думать. Я хотел защищать… и, — его зелёные глаза потемнели от возбуждения, — я не мог управлять желанием к тебе. Вообще. Это вне моего контроля. Я жил в мире фейри достаточно долго, чтобы узнать признаки.

По телу Розы побежали мурашки, она потёрла руки, радуясь, что куртка скрывала реакцию на слова.

— Когда я окажусь в тебе, связь станет прочнее. Ты будешь носить мой запах, а я — твой, и все будут знать, что мы принадлежим друг другу.

Роза выдохнула от его провокационных слов, потрясённо глядя на него, а он глядел на её рот.

— Когда? Думаешь, между нами что-то произойдёт, когда ты планируешь оставить меня тут?

— Ничто не должно длиться вечно, mo'chroí. Почему наша связь не такая? Почему мы не можем наслаждаться этим, пока можем?

Обида, возбуждение и смятение наполнили Розу, пока она пятилась от него к лесу.

— Потому что нам дали дар вечности. Мы не должны наслаждаться им, пока можем. Это твой выбор. Не мой.

Фионн покачал головой.

— Вечность — не дар, Роза. Ты скоро это поймёшь.

— Вечность не дар для тебя, потому что прожил три века без меня, — смело ответила Роза. Он вскинул голову, словно она ударила его. — Вечность для нас может быть неделей, парой месяцев, годом или веками… Но судьбе решать это, Фионн. Не тебе и не твоей жажде мести.

Он стоял с каменным лицом на краю прудов фейри, а Роза пошла по лесу обратно. Она хотела наедине собраться с мыслями, но Фионн не дал ей этого. Через секунды он появился рядом, затерянный в мыслях, и Роза надеялась, что повлияла на него честностью. Мысли, которые вполне всё ещё нацелены на месть, могли столкнуться с препятствием в виде их связи.

Глава 29

Фионн не спрашивал её о Брэйтеме в тот день. И в следующий.

Они стали неплохо сосуществовать, Фионн предложил дальше тренировать её. При этом замок они использовали, как Храм Святого Семейства. Они не обсуждали остальное, выбрали безопасную нейтральную зону. Но дождь вернулся через день холодным ливнем. Роза поздно проснулась, уставшая от траты энергии, переносясь по землям замка вчера. Фионн пытался научить её сражаться, используя способности. Биться с ним было приятно.

Отыскав завтрак из кексов, оставленных Фионном, Роза пошла по замку в поисках него с чашкой кофе в руке. Она спросила о слугах, и Фионн сказал, что не нанял новых. От разговора он помрачнел, и Роза не давила дальше. Роза не была рада, что заперта в замке. Она медленно влюблялась в Киивнир, но становилось понятно, что переезжала после колледжа не из-за того, что что-то искала.

Роза сама по себе кочевник.

К счастью, это означало, что переезды всю жизнь не повлияли на её счастье.

Она нашла Фионна в главном зале на угловом диване, он читал книгу в кожаном переплете. Роза тихо прошла к нему, и он поднял взгляд.

— Доброе утро.

— Привет. — Она опустилась на смежный небольшой диван, подогнув ноги под себя. Они смотрели в глаза друг другу, пока она подносила кофе к губам. Роза старалась игнорировать трепет в животе. Её влечение пропадёт не скоро.

Огонь пылал в каминах в комнате, но Роза дрожала.

Фионн приподнял уголок губ. Судя по нахальному виду, Фионн знал, что она дрожала не от холода.

Роза мрачно посмотрела на него и фыркнула.

— Хватит.

Фионн улыбнулся.

— Я ничего не делаю.

— Делаешь.

— Я просто сижу и читаю.

— Ты жил три века. Ты не прочёл все книги?

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

Розе не нравилась радость от того, что заставила его улыбнуться.

Она перевела взгляд на книгу, пока не поддалась импульсу, и всмотрелась в название. Обложка с иллюстрацией, прикрывающая книгу, лежала на диване рядом с Фионном.

— «История Среднего востока»?

Он опустил книгу и пожал плечами.

— Фионн, ты живёшь уже три века. Разве ты не знаешь об истории больше многих людей?

— Я пропустил больше 1800 лет истории, пока лежал под чарами друидов, Роза. И даже прожив несколько веков, я не смог узнать всё. Ты живёшь так долго, что информация борется за приоритет в голове. Факты и воспоминания отодвигаются в пользу того, что мозг считает важнее. Я читаю эту книгу в третий раз.

Роза поняла кое-что, что не приходило ей в голову.

— Тебя это беспокоит? Кроме боли из-за личных потерь… тебя беспокоит, что ты пропустил 1800 лет истории, которых тебя лишили?

Воздух стал холоднее.

— Насколько честным мне быть?

— Я всегда хочу, чтобы ты был на сто процентов честен со мной. Несмотря ни на что.

— Тогда нет. Я лишился права наблюдать, как растут мои дети, но благодарен, что не жил все две тысячи лет. Чары оставили меня во снах, но я не ощущал, как проходило время. Три века — достаточно долгая жизнь, Роза. Время раскрывает неспособность учиться на ошибках. Больно смотреть, как империи повторяли ошибки снова и снова. Время бьёт по надежде и укрепляет цинизм. Бессмертие изолирует. Всё, что делает тебя человеком, пропадает.

— Что, например?

— Красота в хрупкости. Пыл неминуемого. Благодарность времени.

Тревога пронзила душу Розы. Она со временем потеряет всё, что делало её человеком? Не потеряла ли уже? Она во многом была бесстрашной. Но в остальном — нет. Роза задумчиво смотрела на него.

— Ты всё ещё человек, Фионн.

Он нахмурился.

— Почему ты так говоришь?

Она утомлённо вздохнула.

— Возмездие — людское дело.

— Что ты думаешь о чарах, создавших тебя, Роза? — спокойно спросил Фионн, хотя мышца на челюсти дергалась. — Анья отомстила людям за то, что портили её идеальный маленький мир.

— Это не месть. Ты сам говорил, что то — хитрость. Скука бессмертия.

— А Ниам?

— А что Ниам?

Фионн потёр ладонью челюсть, шорох щетины громко зазвучал в просторной комнате. Роза подавила желание подойти и коснуться его.

— У меня есть причины верить, что Ниам — мой потомок.

От этого Роза встрепенулась.

— Что?

— Бран всё время напоминает, что улик нет. Её фамилия Фаррен, это современная версия для О'Фаракейн. Так звался мой клан. Её семья жила давным-давно. Говорили, у них была связь с мифическим Ри Мак Тиром.

Ого.

Теперь она поняла его разговор с Ниам в Мюнхене. И почему он сказал, что она не должна его бояться. Фионн не убьёт кого-то своей крови.

— Я ощущаю это внутри, Роза. Ниам — мой потомок. И Анья сделала бы так со мной, — он с горечью скривил губы. — Зная, что я не подниму руку на свою кровь. Так что нет, месть — не только для людей.

Роза была осторожна с этой темой, но ей нужно было спросить. Она осмелела и сказала: