Саманта Янг – Много шума из-за тебя (страница 58)
– Ты уйдешь, и он мне не понадобится.
– Декс, – спокойно позвала Милли, – Декс, опусти оружие.
– Не опущу, пока он не пообещает больше никогда не видеться с Виолой, – ответил Декс, пристально глядя на Лукаса.
В глазах Виолы загорелась ярость:
– Я ожидала этого от его отца, а не от своего!
Декс замялся:
– Ви…
– Я люблю его! Если он уйдет, я тоже уйду! – она повернулась к нему, такая юная и влюбленная, и если бы я уже не потеряла голову от предложения Роана, то потеряла бы ее от этой сцены. – Я люблю тебя, Лукас.
Он смотрел на нее с таким обожанием, что можно было растаять.
– Я тоже люблю тебя, Ви.
Мне хотелось захлопать в ладоши, но, посмотрев на других присутствующих в зале, я осознала, что праздновать было рановато. Казалось, что я была единственной, кто обрадовался этому признанию. Все остальные казались ошеломленными. Некоторые смотрели с неодобрением.
Милли находилась в числе тех, кто был ошеломлен.
Впрочем, как и Декс, который медленно и неохотно опустил дробовик.
Роан хлопнул в ладоши, но только для того, чтобы привлечь внимание.
– «Якорь» сегодня закрывается пораньше. Все оплачивайте свои счета и убирайтесь отсюда.
Хоть и медленно, но все подчинились, бросая монеты и купюры на стойку бара и неторопливо выходя с озадаченными лицами.
Сначала предложение руки и сердца.
Потом – местные альнстерские Беатрис и Бенедикт.
– Пойдем, – Роан протянул мне руку и кивнул Каро и Шедоу. Девушка схватила свой ноутбук, а когда я взяла Роана за руку, его большие пальцы скользнули по обручальному кольцу на моем безымянном пальце.
– Спасибо, – пробормотала Милли, когда мы проходили мимо. – Извини, что испортили помолвку.
– Ничего вы не испортили, – успокоил ее Роан, – позвони, если что-то понадобится.
Я слегка ей улыбнулась и украдкой посмотрела на Лукаса, Ви и Декса, которые стояли в напряженном молчании.
Мы все трое выдохнули, когда вышли наружу, Шедоу побежал впереди нас.
– Ты, должно быть, очень довольна собой, – плутовато улыбнулся мне Роан.
– Потому что отхватила себе горячего фермера или потому, что была права насчет Ви и Лукаса?
Каро хихикнула, а Роан притянул меня к себе поближе.
– Полагаю, и то и другое, – произнес он.
– Что ж, конечно, от первого я в восторге, – разглядывая обручальное кольцо, я вновь ощутила в животе неистовый трепет возбуждения. Опустив руку, я вздохнула. – А что касается Ви и Лукаса, то мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе. Не только потому, что они украли наш момент, – пошутила я, – но еще и потому, что им стоило прямо обо всем рассказать. Они прятались, и ложь об их взаимоотношениях выставляет их в таком свете, будто им есть чего стыдиться. Теперь Милли и Дексу будет трудно поверить в то, что у них любовь. На их месте я бы себя чувствовала так же.
Однако я надеялась, что Милли и Декс придут в себя. Я любила Виолу. Любила их всех, и мне хотелось, чтобы они были так же счастливы, как и я.
После того как Каро села в свою машину и отправилась домой в Биднелл, мы с Роаном пошли в мою квартиру, где я между поцелуями бормотала о своих планах на будущее:
– Мне нужно позвонить Грир, потом забронировать билеты в Чикаго, чтобы освободить свою квартиру. Потом нужно будет съездить в Индианаполис, чтобы поговорить с мамой и Филом, – я все настойчивее целовала Роана, прижимаясь к нему грудью и давая ему понять, что готова заткнуться и заняться сексом, чтобы это отпраздновать. Но когда мы, спотыкаясь и сбрасывая по дороге одежду, направлялись в спальню, я кое о чем вспомнила.
– Эй, – неохотно уклонившись от поцелуя, спросила я, – ты что-то хотел сказать?
Роан на секунду замешкался, а потом прошептал:
– Я люблю тебя. Хотел сказать, что люблю тебя очень сильно… – он прерывисто выдохнул, в его взгляде было что-то отчаянное. – Так сильно, Эви, что ужасно боюсь, что ты исчезнешь. Не знал, что счастье идет рука об руку со страхом.
Обхватив его лицо руками, я посмотрела ему прямо в глаза и заявила:
– Я никуда не ухожу. Я остаюсь, мистер. Ради тебя, ради себя, ради нас, – я широко улыбалась, и от волнения и надежды мои губы дрожали. –
Глава двадцать четвертая
Было бы справедливым сказать, что история любви Лукаса и Виолы затмила нашу помолвку. Конечно, люди поздравляли нас при встрече, а на прошлой неделе нас несколько раз бесплатно угощали, но вся деревня гудела новостями о молодой паре, бросившей вызов тридцатилетней вражде.
Уэст Эллиот узнал обо всем после сцены в пабе. Виола со слезами на глазах рассказала мне пару дней спустя, что Уэст заставил Лукаса выбирать между ней и семьей. Он выбрал Виолу, и Тейты, ко всеобщему удивлению, приняли его.
– Его комната находится на другой стороне квартиры от комнаты Ви, – сказала мне Милли. – Иначе Декс убил бы его. Забавно, но могу сказать, что Дексу нравится этот мальчик. Может, он бы попробовал его полюбить, если бы тот не пытался осквернить его единственного ребенка.
К сожалению, я могла себе представить, насколько трудно было Дексу стереть из памяти картину того, как его дочь занимается сексом.
Виола была в ужасе и заявила, что никогда не оправится от этого, но, в конце концов, как я ей и сказала, им, вероятно, не следовало заниматься сексом у нее в комнате!
– Я думала, что все внизу заняты работой, – ныла она.
Тем не менее, на мой взгляд, это было довольно великодушным со стороны Декса – позволить Лукасу остаться у них, потому что ему было некуда пойти, что лишний раз убедило меня в том, что Уэст Эллиот – незрелый придурок, хотя мы с ним еще не встречались. Я видела его издалека. Он был очень похож на своего сына, и меня удивило, что годы не лишили его привлекательности, несмотря на то, насколько ожесточившимся он был.
Я вышла по делам и обнаружила, что стою у небольшого стеллажа с печеньем в круглосуточном магазине, пытаясь решить, стоит ли мне поддаться искушению и купить вкусного печенья, которое я любила макать в чай, пока присматривала за магазином.
Мой живот мог прекрасно обойтись и без печенья, тем более что в ближайшем будущем мне предстояла примерка свадебных платьев.
Я собиралась выходить замуж.
Это было нереально.
– Что ж, ситуация с молодым Эллиотом и Виолой Тейт отвлекла внимание от Роана Робсона, и это сбивает меня с толку, – услышала я голос в проходе позади себя и почувствовала, как мое сердце усиленно забилось в ожидании сплетен о Роане.
– О, знаю, – ответила вторая женщина, – уж хоть один-то из его ближайших друзей мог бы поговорить с парнем. Очевидно, он позволил той иностранке заглушить его здравый смысл своими талантами в постели. Я слышала, что американки очень раскованны в этом вопросе.
У меня челюсть отвисла.
Что?
Окинув взглядом полки с продуктами, я скрестила руки на груди и стала ждать, что они скажут дальше. Их голоса перемещались вдоль прохода.
– Очевидно, она сбила его с толку. Не говоря уже о нелепой мысли жениться на ком-то, кого знаешь только три месяца.
– О да, и не только мы считаем, что он безрассуден.
– Ему следовало бы жениться на девушке из хорошей английской семьи. Даже шотландка была бы лучше, чем американка.
– В шотландской крови нет ничего плохого, – фыркнула женщина. – Я шотландка по материнской линии.
– О, я не хотела тебя обидеть, Гарриет, – в проходе показалась голова седовласой дамы. На ней был светлый свитер и длинная юбка, она шла немного сгорбившись. Кажется, ее звали Лилит или как-то так. Я поняла, кем была ее спутница еще до того, как рядом с ней появилась дама в брючном костюме с синими волосами. Лилит и Гарриет были старейшими жительницами деревни, но целебная жизнь на побережье закалила их. Если бы не глубокие морщины на их лицах, было бы трудно сказать, что им за восемьдесят, потому что у них было крепкое телосложение и юношеская походка.
Раньше я восхищалась ими, наблюдая за ними издалека.
Теперь уже мое восхищение было не таким сильным.
Они повернули в мой проход и, увидев меня, потрясенно застыли.
Плотно сжав губы, они побледнели, а я медленно пошла к ним, глядя на них с неодобрением.
По правде говоря, я знала, что будут ходить разговоры о том, как быстро мы с Роаном влюбились друг в друга и решили пожениться. Мы обсуждали это, лежа в постели, и решили, что нам все равно, что подумают окружающие. Мы знали, что всю жизнь ждали того, что с нами случилось.
Глядя свысока на Гарриет и Лилит, я пробормотала: «дамы» – и без дальнейшего выяснения отношений прошла мимо. Их лица вытянулись от удивления, но я не собиралась тратить энергию на двух старых кумушек, которым больше нечем было заняться. Сплетники всегда будут болтать, но пока люди, которые мне небезразличны, рады за нас, мне было все равно, что думают остальные.
По возвращении в магазин у меня еще оставался осадок от встречи, несмотря на произнесенную про себя ободряющую речь. Я направилась к задней лестнице и остановилась, услышав хихиканье.