Саманта Янг – Много шума из-за тебя (страница 5)
– Мне нравится ваш акцент.
– Что ж, спасибо. Вообще-то я – джорди, но живу тут около двадцати лет, поэтому мой акцент немного смягчился.
– Кто такие джорди?
Она улыбнулась:
– Люди из Тайнсайда. Я родом из Ньюкасл-апон-Тайн.
Я рассеянно подумала о том, что было бы неплохо побольше узнать о географии Северной Англии, но сейчас не это было главным.
Усталость. Кровать. Сон.
– Здесь очень свежий воздух, – я осмотрела магазин, шатаясь от усталости. – У нас в Чикаго воздух не так хорош, но я не понимала этого до того, как приехала сюда.
В дальнем левом углу виднелась касса. Перед ней стояли корзинки с туристическими безделушками – брелоками, украшениями и сладостями. У большого окна имелся выступ, на котором были выставлены книги, а за ним – зона отдыха.
Слева от двери находился небольшой незажженный камин, а по обе стороны от него – два прелестных старомодных кресла. Рядом стоял широкий книжный шкаф, заполненный книгами. Табличка на нем гласила, что тут лежат новинки.
Справа комната была занята рядами дубовых книжных стеллажей, расставленных таким образом, чтобы между ними можно было пройти. Хотя магазинчик выглядел небольшим, на каждом стеллаже имелась табличка с указанием категории: поэзия, детективы, романы и т. д.
Как я и надеялась, увидев фотографии в интернете, все это напомнило мне книжный магазин в моем родном городе, куда меня раз в месяц водили родители, пока я была маленькой. Они разрешали мне выбрать новую книгу или заказать, если в магазине не находилось того, что я хотела.
Ностальгия вызвала болезненные ощущения в груди, пока я продолжала оглядывать пространство.
На полках, обращенных к окну, была выставлена экспозиция. Она посвящалась истории Нортумберленда в книгах художественного и нехудожественного жанра.
– Книги, книги, книги, – пробормотала я, и комната поплыла у меня перед глазами.
– Свежий морской воздух – это хорошо, – произнесла Пенни, стараясь встретиться со мной взглядом. На ее лице читалось любопытство. – Но иногда, с непривычки, от него хочется спать… и это не говоря уже о смене часовых поясов. Можно лишь догадываться, насколько ты измотана.
– Измотана. Подходящее слово.
– Это значит, что ты устала, моя хорошая. Думаю, мы займемся всеми магазинными делами завтра, а сейчас просто устроим тебя на новом месте.
Я плохо помню, как мы поднимались по узкой лестнице в задней части дома и как Пенни показывала мне квартиру. Помню, как она сказала, что припасла для меня на кухне еду, молоко, чай и кофе, – и это было очень мило с ее стороны. Но она ушла прежде, чем я успела все осознать.
Последнее, что помню: я скинула обувь и рухнула лицом вниз на первую попавшуюся мне кровать.
Хозяйка предусмотрительно оставила мне записку:
Я так и слышала, как она это произносит, и решила, что ее акцент станет теперь моим любимым.
Смена часовых поясов далась мне тяжело: я проснулась в 5 утра. Сварив кофе и поклевав печенья, которое мне оставила Пенни, я распаковала чемодан и уютно устроилась в гостиной. Помещение было открытой планировки, с кухней и зоной отдыха и большим окном с чудесным видом на море.
В углу стояла дровяная печь, но имелась и система отопления, которая, судя по тому, что мне не было холодно, несмотря на унылую погоду снаружи, регулировалась автоматически. Отправив сообщение Грир о том, что я благополучно добралась, и проведя часок за созерцанием моря, я запрыгнула в душ в ванной комнате, примыкавшей к хозяйской спальне. К тому моменту, когда я вышла из душа, солнце уже пробилось сквозь тучи и окрасило деревню яркими красками – в прибрежных садах росли красивые цветы, а каменная кладка некоторых зданий была покрашена в яркие тона.
Решив воспользоваться советом Пенни, я высушила волосы, надела узкие джинсы и футболку, взяла сумку и вышла на улицу, предвкушая завтрак. Мой желудок урчал уже несколько часов, пребывая в шоке от разницы во времени.
С моря дул довольно сильный ветер, но я наслаждалась им, рассматривая берег на другой стороне гавани. Справа возвышалось большое каменное здание с садом. В саду виднелись пустые скамейки и столики. Решив, что это и есть «Якорь», я пошла по дороге вдоль залива, которая спустя какое-то время начала круто уходить вверх.
По пути мне попалось несколько человек, и судя по их счастливым лицам, снимаемым на камеру телефона, это были туристы. Посторонившись, чтобы пропустить две машины, я заметила еще один паб – «Альнстер Инн». Он тоже, по всей видимости, был открыт. Интересно, почему Пенни ничего о нем не сказала?
Когда я дошла до вершины крутого холма, показался вход в «Якорь». Небольшая парковка у паба уже была полностью заполнена, и я решила, что это хороший знак. На улице стояли скамейки и столики, но зачем есть на парковке, если можно наслаждаться видом, открывавшимся с другой стороны здания?
Войдя внутрь, я замерла в восхищении от пасторального интерьера. Именно таким я и представляла себе старый английский паб: с низкими потолками и широкими темными деревянными балками. Слева тянулась длинная барная стойка, а пространство справа было разделено стеной на две части. В ближнем зале стояли столы и стулья, между которыми едва можно было протиснуться, и располагался внушительный камин, занимавший почти всю стену. Вдоль внешней стены под маленькими старомодными окнами с витражами и железными вставками находилась длинная скамья, а перед ней – ряд столов. В ближнем зале было достаточно много народу, и при моем появлении некоторые посетители оторвались от своих тарелок, устремив взгляд в мою сторону.
Мое внимание привлек негромкий собачий лай: у камина сидело несколько посетителей с собаками.
Да, здесь было все, чего ждешь от паба.
Я улыбнулась блондинке, стоявшей за барной стойкой.
– Столик на одного? – спросила она.
Я кивнула:
– Будьте так добры.
– В дальнем зале есть пара свободных маленьких столиков.
Поблагодарив ее, я прошла по узкому проходу вдоль барной стойки и попала во второй зал. Он оказался больше и современнее. Одна из дверей вела к террасе на открытом воздухе, которую я увидела еще из гавани. Заметив свободный столик у выхода на террасу, я села и счастливо выдохнула, наслаждаясь видом.
Английский завтрак оказался совершенно не похожим на тот, что я ела дома в Чикаго. На мой вкус, он был странным, но в конечном счете я решила, что мне нравится. Поев, я почувствовала себя лучше. С сожалением допив кофе, я встала, чтобы расплатиться.
– Остановились в Альнстере? – спросила женщина.
Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем меня спрашивают, поскольку женщина произнесла название деревни не так, как оно писалось.
– Анстер? Я думала, это место называется Альнстер!
Блондинка фыркнула:
– В этих краях «альн» обычно произносится как «ан», а «ль» не произносится. А еще в названиях мест не произносится «у»… это так, чтобы еще больше вас запутать.
– Ох, – я благодарно улыбнулась ей, – что ж, хорошо, что это выяснилось до того, как я начала неверно произносить название деревни в разговоре с покупателями.
Увидев, что ее брови поползли вверх, я продолжила:
– Я арендую «Много шума из-за книг».
Женщина за стойкой нахмурилась:
– Пенни все еще его сдает?
Я пожала плечами, удивляясь вопросу.
– Она сдала мне его на четыре недели.
– На четыре недели? Значит, будем видеться. Меня зовут Милли Тейт. Мы с моим мужем Декстером владеем этим заведением, – она протянула мне руку, и я пожала ее.
– Привет, Милли, я Эви. Как давно вы здесь живете?
– «Якорь» был открыт моим дедом семьдесят пять лет назад. Раньше это был просто паб, но сейчас шеф-поваром стал Декс, и это место превратилось в настоящий гастропаб.
– Как круто. Значит, вы здесь выросли?
– Родилась и выросла. Вы из Америки, но откуда именно?
– Чикаго.
– А-а-а, малышка из большого города? – поддразнила Милли. – Темп жизни здесь довольно сильно отличается.
– Мне очень нужно сменить темп.
– Чувствую, за этим стоит какая-то история. Может быть, вы придете вечером и расскажете мне ее?
Я не знала, чего ожидать от местных. Будут ли они возмущены тем, что туристы приезжают и управляют их магазинами, будет ли им все равно или же они примут с распростертыми объятиями временного проживающего? Я была рада, что Милли была так дружелюбно настроена.
– С удовольствием.
Расплатившись и попрощавшись с Милли, я прогулялась по деревушке. Книжный магазин находился в самом конце побережья. За ним ничего не было, только пара домов. Дальше дорога заканчивалась, начинались скалы. Вдоль утесов шла протоптанная за многие годы тропинка, и я решила, что как-нибудь выберусь туда и прогуляюсь по ней. На противоположной стороне деревни – там, где стоял «Якорь», – находился деловой центр Альнстера. Там располагались «Альнстер Инн», почта, магазин с товарами первой необходимости, мясная лавка, кондитерская, туристический магазин, кафе и художественная галерея с ювелирным магазином. Выглядело это как два строения с сетью переулков между ними. По одному из таких мощеных переулков я и решила прогуляться, чтобы получше разглядеть причудливые идиллические домики, прячущиеся в конце.
Затем, вернувшись на главную улицу и немного отдалившись от делового центра, я дошла до деревенского жилого района. Дома здесь были не такими живописными, зато все они смотрели на море. Через дорогу, над песчаными дюнами, находился детский парк.