Саманта Янг – Держи меня (страница 8)

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, ангел.

— Я не ангел.

— Ты любишь готовить?

Настала моя очередь моргать от неожиданного вопроса.

— Да. А ты?

Грэй покачал головой.

— Нет, но я бы с удовольствием попробовал все, что приготовишь ты.

Я рассмеялась над его упорством.

— Ты неутомим.

— Да. Так что если ты закончила пытаться отвадить меня — кстати, отличная работа! — поужинаешь со мной сегодня?

Мой ответ прервала молодая женщина, которая подошла к нашему столику. Возможно, на несколько лет моложе меня, в экипировке и с термокружкой в руке.

— Привет, Грэй. — Она мило улыбнулась.

Он тепло улыбнулся ей в ответ, что сразу же заставило меня обратить пристальное внимание на их общение.

— Привет, Уитни.

— Ты не собираешься сегодня кататься на лыжах? — Она бросила на меня любопытный взгляд.

— Похоже, сегодня во мне нет необходимости. Ты забронировала место?

— На весь день. — Она кивнула и снова посмотрела на меня.

Грэй поймал этот взгляд и жестом указал на меня.

— Уитни, это Отэм. Отэм, это Уитни. Уитни — инструктор по лыжам в разгар сезона, в остальное время студентка колледжа.

— Вы гостья? — Она вежливо улыбнулась мне.

— Да. — И решив еще раз попытаться надавить на Грэя, я выпалила: — Я так понимаю, Грэй — местный игрок курорта? Флиртует со всеми гостями и настойчиво приглашает их на ужин?

Его голова метнулась в мою сторону, и я почувствовала, как он нахмурился, хотя и не сводил взгляда с Уитни.

Ее глаза расширились, и она снова повернулась к Грэю.

— Ты расстался с Иветтой?

Иветтой? Кто такая Иветта?

— Почти год назад, — ответил он, смотря на меня.

— Я не знала. Прости. — Она посмотрела на меня. — Отвечая на ваш вопрос, скажу, что нет, Грэй не является местным игроком курорта, далеко нет. Насколько я в курсе, у него были серьезные отношения. Но знаете, может быть вам стоит спросить его самого, раз уж он сидит здесь. — Она бросила на него взгляд, явно говорящий «удачи», и вышла из кофейни.

Немного помявшись, я заставила себя встретиться с ним взглядом.

Грэй не выглядел довольным.

— Она в тебя влюблена, — зачем-то сказала я.

— Я знаю, — ответил он сквозь стиснутые зубы. — И я знаю ее с семнадцати лет, так что ничего не будет.

Я кивнула и постаралась сделать вид, что мне все равно.

— Не хочешь рассказать, что это было? Если хочешь что-то спросить, детка, спрашивай у меня.

Я подозревала, что переход от «ангелочка» к «детке» в смысле ласки не был чем-то хорошим, и ненавидела то, что это вызывало ужасную боль в груди. Правда заключалась в том, что если я не могла поддаться своему влечению к Грэю, то это не означало, что я хотела, чтобы это оттолкнуло его от меня.

— Мне казалось, я внятно дал понять, что не пытаюсь играть с тобой.

— Да, прости.

— Так ты хочешь объяснить свое отношение к Уитни?

Мы молча смотрели друг на друга, а потом он вздохнул, не скрывая своего огорчения.

— Клянусь богом, ты вошла в ресторан, и все в тебе притягивало меня, словно я несколько дней брел по снегу, а ты была гребаным, но недосягаемым огнем. Похоже, я ошибался.

Обидевшись, я вздрогнула, не желая, чтобы он подумал, что мне больно.

На его лице отразилось недовольство.

— Почему, черт возьми, я чувствую себя так, что должен извиниться? — практически прорычал он.

— А вот и нет. — Я покачала головой и смело посмотрела прямо в его великолепные глаза, выдавая правду. — Хочешь знать, почему я приехала сюда? Потому что моя жизнь — сплошной бардак. У меня нет работы, я не знаю, что хочу делать со своей жизнью, а мой последний парень распускал руки. А потом начал преследовать, когда я порвала с ним отношения из-за того, что он меня ударил.

Воздух за столом вдруг стал спертым, а лицо Грэя потемнело от ярости.

Его бурная реакция одновременно испугала и взволновала меня, но я продолжила.

— Тот, кто был до него, украл мои деньги. Мы решили вместе открыть кейтеринговую компанию, и я передала ему стартовый капитал без каких-либо юридических документов. И вместо этого он уехал со всеми моими деньгами. Я ничего не могла поделать, если только не хотела долгой и затяжной судебной тяжбы, в которой полный людей суд будет слушать, какой доверчивой и глупой я оказалась. Еще до него мой парень изменял с той, кого я считала своей подругой. А до него был мой самый первый парень. Он был старше меня — оглядываясь назад, теперь можно смело сказать, что слишком старый для меня — и я поздно поняла, что была для него одной из многих «молоденьких штучек», которые он любил «коллекционировать». — У меня сжалось в груди от гнева в глазах Грэя, когда я поняла, что это из-за меня. — Я не говорю, что не доверяю людям, не доверяю мужчинам. Я уже не раз доказывала, что ношу свое сердце на рукаве. И мой брат — яркий пример того, что хорошие люди существуют. Но последний парень стал своего рода соломинкой, которая сломала спину верблюду.

Глаза Грэя вспыхнули, и он жестом указал на меня.

— Нельзя скрывать всю эту красоту от какого-то счастливчика из-за пары придурков.

Я улыбнулась его красноречивому комплименту.

— Я и не собираюсь. Мне слишком нравится быть в отношениях. Я привязчивый человек. Мне это нужно в жизни. Но сейчас не то время. — Я пресекла надежду, вспыхнувшую в его глазах. — Дело не только в том, что Даррен сделал со мной. Оно еще и во мне. Я запуталась. И я приехала сюда, чтобы попытаться разобраться в своей жизни, и парню тут не место.

— Почему нет? Я просто приглашаю тебя на ужин, ангел.

— Именно. Но что, если в итоге я захочу большего?

Я прикусила губу, сердце заколотилось от откровенности. Обычно я без проблем делилась своими чувствами с кем бы то ни было. Но в прошлом они оказались растоптаны, и я чувствовала, что Грэй может очень сильно ранить меня.

Он наклонился еще дальше через стол, и его голос стал хриплым.

— Ангел, я надеюсь, что это так.

Я покачала головой, стараясь не обращать внимания на жар между бедер от сексуального обещания в его взгляде.

— Я тоже имею в виду нечто большее.

Я затаила дыхание, ожидая, что он сбежит.

Вместо этого Грэй изучал мое лицо с таким сладким благоговением, что мне захотелось встретиться с ним губами через весь стол.

— Черт возьми, — пробормотал он, — ты права. Сердце на рукаве.

Наконец-то он понял, что заставило меня покраснеть как идиотку.

Это почему-то сгладило его выражение лица и сделало таким мягким, что у меня перехватило дыхание.

— Ты должна знать, что я считаю тебя самой милой женщиной, которую я когда-либо встречал.

Я вздохнула и покраснела еще сильнее. Боже мой, я никогда в жизни так сильно не краснела!

— Ты меня не знаешь.