Саманта Тоул – Жажда жизни (ЛП) (страница 26)

— Что ты имеешь в виду? — В его голосе есть те же нотки самозащиты, что и в моем.

— Кэт Вискер. Ну, то есть, ты серьезно? — Я пытаюсь не закатить глаза. — Ты достоин лучшего, Леандро.

Откуда это взялось? Мне не следовало говорить это.

— Это говорит психотерапевт? — Его голос вдруг становится таким отстраненным, что я не могу его понять.

Говорю ли я ему это как психотерапевт?

Я уже знаю ответ на этот вопрос, и от этого по коже проносится тревожное покалывание. Несмотря на то, что скажу, я наврежу сама себе.

Делаю глубокий вдох и включаю профессионализм.

— Мне не следовало говорить этого. Это было необдуманно.

— Зачем ты делаешь это? — рычит он, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Делаю что?

— Начинаешь это свое профессиональное дерьмо, когда сталкиваешься с вопросом, на который боишься ответить.

— Я не боюсь ответить, — огрызаюсь я.

— Тогда ответь мне честно. — Он бросает мне вызов словами и взглядом. — То, что ты сказала о Кэт, было сказано моим психотерапевтом или другом?

Я прикусываю губу, оттягивая ответ. Затем, сквозь сжатые зубы, бормочу:

— Как твой друг… наверное.

Я пытаюсь игнорировать удовлетворенную улыбку на его лице, но что-то грызет меня изнутри, из-за чего я не могу себя остановить и задаю вопрос.

— А то, что ты сказал о Дэне, будто он недостаточно хорош для меня? Ты сказал это как друг?

Он смотрит на меня очень долго.

— Нет, Индия, я говорил это уж точно не как твой друг.

Глава одиннадцатая

«НЕТ, ИНДИЯ, Я ГОВОРИЛ ЭТО УЖ ТОЧНО НЕ КАК ТВОЙ ДРУГ».

Умный ход, Сильва. Почему я сразу не сказал ей, что хочу раздеть ее и трахать до тех пор, пока ни один из нас не сможет ходить?

Боже, я тотальный долбаный идиот.

После этого она была не особо разговорчива, так что по возвращению Джетта и Картера парой минут позже я испытал облегчение.

Индия абсолютный профессионал. Если мои слова о том, что ее парень недостаточно хорош для нее не выразили того, что я хочу ее, то моя ошеломляющая реплика сделала это.

Даже несмотря на то, что я справедливо полагаю, что она тоже хочет меня, она довольно нерешительная. Она боится пересечь этот барьер без уважительной причины.

Мне нужно быть аккуратным в своих стремлениях. Я не хочу оттолкнуть ее своей напористостью, ведь легко могу потерять ее.

А мне на самом деле не хочется упускать ее из своей жизни.

Гонка закончилась. Я вручил приз победителю. С виду кажется, будто Индия и Джетт хорошо провели день. Ну, Джетт-то точно. Парень полон энтузиазма. Пока мы возвращаемся к машине, он не может перестать говорить о картинге.

— И Картер сказал, что я могу приходить в любое время, мам. Разве не круто?

— Это замечательно, солнышко.

— Итак, когда я смогу прийти?

— Ну, мы можем кое-что обсудить с дядей Китом и выбрать день, чтобы ты мог вернуться.

— Круто. Я голоден. Можем захватить чего-нибудь пожевать?

— Ты всегда голоден, — дразнит Индия его.

— Я растущий мужчина.

— Мальчик… ты пока еще мальчик. И для меня ты всегда будешь ребенком. — Она обнимает Джетта, целуя его в щеку.

— Мам! Ты рушишь мой имидж.

— Прости. — Она ухмыляется, взлохмачивая его волосы.

— Мы можем поужинать по пути домой, если вы не против. — Я жду наполненный ужасом взгляд Индии, зная, что снова пересекаю черту, учитывая, сколько всего уже натворил сегодня.

И потому я совершенно сбит с толку, когда она говорит:

— Конечно. Было бы замечательно.

— Круто. Я знаю одно замечательное местечко, куда попрошу доставить нас.

Мы забираемся в машину.

Занимая переднее сидение, Джетт сразу же захватывает контроль над стереосистемой.

Мне на самом деле не приходилось проводить время с детьми, но Джетт мне понравился. Он классный ребенок.

Ему нравятся гонки, что значительно упрощает общение с ним.

Я только пристегнул ремень безопасности, когда Индия подсела ближе и сказала:

— Ты выглядел удивленным, когда я согласилась на ужин.

Она так близко, что я чувствую запах ее опьяняющего парфюма.

— Я и удивился. Мне казалось, что я, возможно, переступаю черту этичности. — Губы сжаты, я полу-пожимаю одним плечом.

На ее лице появляется едва заметная улыбка, она пересаживается на свою сторону сидения.

— Сегодня эта черта уже пересечена. Кому навредит небольшое продолжение?

Я пересеку любую черту, какую она только захочет. Пересеку и уйду настолько далеко от гребаной черты, к которой она приклеилась, что та станет для нее невидимой.

— Никому не навредит. — Я улыбаюсь самому себе, наблюдая за сменяющимися видами за окном.

Мы остановились поесть в пригородном пабе по дороге в Лондон.

— Стоит ли нам пригласить твоего водителя поесть с нами? — спрашивает Индия.

Вопрос вынуждает меня ухмыльнуться.

— Он не мой водитель, Индия. Я плачу компании, на которую он работает, чтобы меня подвозили тогда, когда мне это нужно. Он не возил меня до этого.

— Благодарю за детальное разъяснение. Но мне все равно не по себе от того, что мы собираемся есть, а он остается здесь.

— Ну, так спроси его, — посмеиваюсь я.

Она обходит машину и говорит с водителем, когда я вместе с Джеттом направляюсь к пабу.