Саманта Тоул – Жажда скорости (страница 43)

Она смотрит на меня в недоумении.

– Я состою в «Бриллиантовых крошках».

«Бриллиантовые крошки»?

– Прости. Я не знаю, что это, – неловко улыбаюсь я.

Слышу замаскированный смех и почти уверена, что это смеется Каррик, но сложно понять точно, ведь мне видно только его затылок, потому что он отвернулся и общается с Робби.

Лицо Сиенны выражает абсолютное отвращение.

– Ты не знаешь, кто мы такие? Как такое вообще возможно?

Прямо сейчас я чувствую себя какой-то тупицей, будто я обязана знать, кто такие «Бриллиантовые крошки».

– «Бриллиантовые крошки» – это женская группа из Англии, – любезно информирует меня Бен. – Они достаточно популярные.

– Мы не «достаточно» популярные. – Сиенна пальцами показывает кавычки, говоря слово «достаточно». Я ненавижу эти воздушные кавычки. – Мы самая популярная группа в Англии, – громко поправляет она его.

– Ладно… – бубнит Бен, прежде чем сделать глоток пива.

Я смущенно улыбаюсь.

– Прости, что не знала, кто ты… Кто вы такие. Я недавно вернулась в Англию. Последние четырнадцать лет жила в Бразилии. И я не то чтобы в восторге от такой музыки.

– Такой музыки? – Она приподнимает идеально выщипанную бровь. – Полагаю, ты имеешь в виду – хорошей музыки?

– Ага, типа того, – бормочу я, прежде чем взять пиво и сделать глоток.

Я снова улавливаю смех, и, судя по трясущимся плечам Каррика, я делаю вывод, что исходит он от него. Сиенна будто бы не замечает этого. И я знаю, что это неправильно, но мне нравится, что я все еще могу заставить его улыбаться, даже если насмехаюсь над его девушкой.

Но затем я чувствую озлобленность, потому говорю:

– Я послушаю твои песни. Уверена, они отличные. – Но на самом деле я предпочту иголкой выколоть себе глаза, чем поставить ее музыку в своей квартире.

Комплимент сработал, ее лицо расслабилось.

– Ты сказала, что работаешь на Каррика. Чем конкретно ты занимаешься? Ты его служанка или как?

Служанка? Мы в девятнадцатом веке?

Бен взрывается смехом рядом со мной. Мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться. Я ожидаю, что и Каррик засмеется, но, к моему удивлению, этого не происходит.

– Нет, я уж точно, черт побери, не его служанка! – восклицаю я, привнося долю юмора в ответ. Каррик поворачивается ко мне и ловит мой взгляд. Он смотрит, как раньше, – словно я его друг, словно значу для него что-то, – и от этого так чертовски хреново, ведь я знаю, что он так больше не считает. Игнорируя боль в груди, я возвращаю внимание Сиенне. – Я механик.

– Ты механик? – Ее лицо перекашивается, на нем в очередной раз читается омерзение. Серьезно, такое ощущение, что я только что призналась, что я серийный убийца. Ну или что я зарабатываю на жизнь, подтирая Каррику зад. – Но разве это не мужская работа?

– Зависит от того, кого ты спрашиваешь.

– Хм-м… ну да, полагаю… присматриваясь к тебе сейчас, я вижу, что ты как раз одета для мужской работы. – Она осматривает меня с ног до головы. – У тебя подходящее строение и очень… – она машет рукой на меня, – …маскулинная энергетика.

«Маскулинная энергетика»? «Подходящее строение»? Какого хера? У меня тот же размер, что и у нее! Серьезно, кем она себя возомнила?

Мне плевать, что она участница знаменитейшей поп-группы в Англии. Она злобная сука. Она может быть симпатичной снаружи, но совершенно ясно, что внутри она просто монстр, и мне это стало понятно меньше чем за десять минут нахождения в ее компании.

Я и раньше встречала противных девушек, но эта – стерва, каких поискать. Я в жизни не встречала никого настолько конфликтного.

Тело напрягается, руки сжимаются в кулаки, и я уже готова раскрыть рот и поведать поп-принцесске, что я думаю о ней на самом деле, когда Бен обнимает меня за плечи и притягивает поближе к себе.

– Тише, – шепчет он мне на ухо. Я смотрю на него и вижу его успокаивающую улыбку. – Она того не стоит.

– Да, – выдыхаю я. – Ты прав.

Ослабляя объятие, но оставляя руку на моих плечах, он наклоняется вперед и громко говорит:

– Вообще-то, Сиенна, Энди наш лучший механик. Она лучше всех нас вместе взятых. Я не работал с более талантливым механиком. Честно говоря, я и не знаю, что бы команда без нее делала.

Я понимаю, он говорит это, чтобы вступиться за меня, но неожиданно это срабатывает, потому что я чувствую себя в сто раз лучше, чем мгновение тому назад. И прямо сейчас я почти что люблю Бена.

Улыбаясь ему, я говорю:

– Ты пьян? Потому что похоже, будто ты сделал мне комплимент.

В его глазах читается радость.

– Я все время делаю тебе комплименты. Просто ты не слушаешь.

– Оу, – усмехаюсь я, затем наклоняюсь к нему и шепчу: – Ты хороший друг, Бен.

Он пожимает плечами и тихо говорит:

– Я не могу позволить нашему лучшему механику уволиться лишь потому, что ее достала последняя пассия Каррика.

Мягко смеясь, я легонько похлопываю его по руке, которая все еще покоится на моих плечах. Бен убирает ладонь, я разворачиваюсь к столу взять пиво, но замираю под гневным взглядом Каррика. Его челюсть настолько напряжена, что создается впечатление, будто она вот-вот расколется.

Затем без предупреждения гнев в его глазах превращается в нечто совершенно иное, заставляющее мое тело гореть. Мне приходится стиснуть бедра сильнее, чтобы сдержать внезапно возникшее болезненное ощущение, но я чувствую, как тело оживает, стоит только воспоминаниям о нашей единственной ночи пронестись в моей голове.

Возвращаясь в чувство и понимая, что за столом полно людей, я разрываю наш зрительный контакт. Затем я ловлю мечущийся от меня к Каррику взгляд Сиенны и осознаю, что она заметила то, что сейчас происходило между нами.

Она хмурится, словно думает над чем-то. И на ее лице возникает понимание. Она знает, что мы с Карриком переспали.

Черт.

У меня в животе возникает неприятное ощущение.

Она крутится на своем сидении и поворачивается лицом ко мне.

– Так, говоришь, тебя зовут Энди? – спрашивает она с издевательской интонацией.

– Да… – отвечаю я осторожно.

– Энди… – проговаривает она злобно своим певучим голосом. – Энди, у которой мужская работа и мужское имя. Может, тебе стоит довести дело до конца и сменить пол, ведь менять-то нужно не так и много!

Сиенна звонко смеется, словно это самое смешное, что она когда-либо слышала. Она окидывает взглядом сидящих за столом, ожидая, что остальные будут веселиться с ней. Но она упустила, что за столом сидят мои друзья, а не ее. И никто ее не поддержит.

– Сиенна, – сердито обращается к ней Каррик.

– Что? Это была просто шутка! Вы не понимаете шуток? – Она издает неловкий смешок.

Боже, я так чертовски устала от этого всего, что уже даже не смешно.

– Конечно же, это была шутка. – Я отодвигаюсь на стуле, встаю, со спинки снимаю курточку и надеваю ее. – Как и твое лицо. Но вот в чем дело, Сиенна, я могла бы поменять свою вагину на член, но, к несчастью для тебя, ты не сможешь исправить свое уродство. – Бросая быстрый взгляд на людей за столом, я игнорирую Каррика и Сиенну с открытым ртом и говорю остальным прощальные слова: – Увидимся завтра. – Затем я разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь.

Слышу, как Каррик произносит мое имя, но пропускаю это мимо ушей, передвигая ногами так быстро, как только могу.

– Иисусе, Андресса. Ты можешь притормозить? – Каррик наконец заговорил со мной. Он хватает меня за руку, вынуждая остановиться.

– Что? – Я вырываю свою руку. Моя кожа все еще горит в том месте, где он ее коснулся.

– Ты в порядке?

– В норме.

Я отворачиваюсь и продолжаю идти.

– Господи, просто… подожди!

Вздыхая, я возвращаюсь обратно, упираюсь руками в бедра.