Саманта Тоул – Жажда скорости (ЛП) (страница 52)
Его слова вышибают воздух из моих легких.
Я хочу знать, что это значит. Но не знаю.
Господи, я так облажалась.
Опуская подбородок, я смотрю себе под ноги.
— Сколько ты ее знаешь?
— Недолго.
Он хотя бы не знал ее до нашей ночи. И я даже не знаю, чувствовать себя лучше или хуже от этой информации.
— Я встретил ее, когда вернулся в Англию.
Когда ты оставил Барселону и меня позади.
— Ясно.
—Я не приглашал ее сюда.
— Хм-м-м-м.
— Она вроде как сама себя пригласила, и отец был там, когда она говорила что-то о прилете. Он решил, что она привлечет прессу в хорошем смысле — ну, что я с одной женщиной.
Он смеется, но звучит это неестественно. Вообще-то мне не нравится все, что он рассказывает.
— И.... полагаю, мне остается просто смириться.
Я смотрю на него опустошенным взглядом.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
Он выпускает воздух и убирает руки в карманы джинс.
— Я не знаю. — Он приподнимает плечи, выглядя беспомощно.
Мы достигаем главной дороги, и удача оказывается на моей стороне, потому что я вижу приближающееся такси с включенным сигналом о том, что машина свободна. Я поднимаю руку, чтобы остановить его.
Такси подъезжает, и я тянусь к двери, но притормаживаю.
В течение последних двух недель я хотела извиниться перед Карриком за то, что наговорила ему, и это может быть моим единственным шансом.
Сердце начинает колотиться в груди, а пальцы трясутся, когда я оборачиваюсь к нему.
— Каррик... То, что я говорила в Барселоне о моей работе, Эми и Шарлоте... мне не следовало этого говорить. Это были паршивые слова.
— Ты не сказала ничего, что не было бы правдой.
— Ну, все равно... Прости. — Я мягко выдыхаю. — Хуже всего, что я не знаю, почему сказала все это, потому что на переднем плане на тот момент у меня было совсем другое. —Не потерять тебя.
Хватаюсь за ручку, чтобы не сболтнуть лишнего. Неважно что, не думаю, что какие-либо слова смогут вернуть нас к взаимоотношениям, что были у нас до той ночи.
— В любом случае, спасибо, что проводил меня. Полагаю, увидимся завтра. — Я забираюсь в такси, закрываю за собой дверь, и оставляю Каррика стоять все там же на улице.
Глава 15
ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ИЗБЕГАЮ КАРРИКА и его поп-принцесску, я не пошла тусоваться в пятничный вечер, даже несмотря на мольбы Петры. Я настояла на своем и осталась в отеле с обслуживанием номеров в компании Джейсона Борна. У меня как раз было настроение для боевиков.
Когда все вернулись, я узнала, что не зря не пошла, потому что Каррик и его поп-принцесска были там. Петра выказывала неприязнь к Сиенне чисто из-за того, что та доставала меня. Но Петра рассказала, что с ней Сиенна вела себя нормально ‒ немного высокомерно, но и близко не так, как со мной.
Похоже, ее исключительное отношение она приберегла для меня. Ну, или она учла то, что говорил ей Каррик.
Петра сказала, что Каррик едва ли общался с Сиенной, предпочитая пить с парнями. Также она рассказала, что он оттащил ее в сторону и спросил, где я. Говорила, что он выглядел разочарованным, когда услышал, что я не приду. Она слегка приврала обо мне, сделав меня прихворавшей, чтобы ему не показалось, будто я не явилась лишь из-за него.
Понимаете? Вот почему я люблю эту девочку.
Вчера я практически не виделась с Карриком. Я была занята работой и не видела его, пока не пришло время для квалификации. Я пожелала ему удачи и передала шлем. На этом и ограничился наш контакт.
Мне ненавистно такое положение вещей между нами. Я не знаю, как все вернуть к прежнему состоянию, потому решаю просто перестать стараться.
Это к лучшему.
Я отсчитываю минуты до конца этого уикенда, чтобы иметь возможность убраться подальше от них обоих.
Но гораздо больше мне хочется, чтобы побыстрее закончился этот день.
День гонки ‒ день, которого я боюсь с самого приезда.
Прошлой ночью мы с Петрой нехило оторвались. Она не могла принять мой отказ относительно отдыха две ночи подряд, да и к тому же выяснилось, что Каррик был на каких-то спонсорских мероприятиях. У гонщиков подобных мероприятий, которые нужно посещать в течение всего гоночного сезона, хватает с лихвой.
Тогда мы с Петрой пошли выпить по паре бокалов с парнями, а затем ушли развлекаться без них, устраивая своеобразный девичник.
И судя по невероятной головной боли, сухости во рту и страдающему после подъема телу, мы повеселились на славу.
‒ У-у-у-у, ‒ стону я, переворачиваясь, и в голове возникает ощущение сверления пневматическим перфоратором. Я приоткрываю глаза, в которых, похоже, не осталось влаги, и сразу же закрываю их, щурясь от проникающего сквозь веки луча света.
С кровати Петры слышится такой же стон умирающего.
‒ Черт, ‒ бормочет она. ‒ Я умираю. На самом деле умираю.
‒ И я. И виню в этом тебя, ‒ ворчу я. ‒ Это день гонки. У меня язык словно наждачка, я не могу ясно видеть.
‒ Мы зальем в тебя кофе, и ты будешь в порядке.
Я поворачиваю голову на подушке и смотрю на нее. Господи, как же больно.
‒ Чтобы справиться, мне понадобится галлон кофе. ‒ Я показываю на свою голову.
‒ Жирная еда и кофе сотворят с тобой чудо.
‒ Фу, не говори о жареной еде! ‒ Я прикрываю рот рукой, чувствуя тошноту. ‒ Я больше никогда не пойду с тобой пить, ‒ говорю я сквозь пальцы.
‒ Эй, не вини меня. Это была твоя идея ‒ пить самбуку.
‒ Самбуку? ‒ Я смотрю на нее изумленно.
‒ Ага.
Картины прошлой ночи начали возвращаться ко мне: как мы пьем шоты, поем в караоке, танцуем на столе.
Ох, твою мать.
‒ О, боже... ‒ выдыхаю я. ‒ Я вела себя как засранка?
‒ Немного, ‒ усмехается она. ‒ Но и я тоже, так что ты не одинока, и не похоже, чтобы там был кто-то из наших знакомых. Но ты прекрасно проводила время, твой разум очистился от мыслей о «ты знаешь ком» и поп-принцесске.
‒ Да, наверно, ‒ бормочу я.
‒ Слушай, Энди. ‒ Она поворачивается набок, оказываясь ко мне лицом. ‒ Я знаю, что то, что было между вами с Карриком, ты считаешь сексом на одну ночь... но я тут думаю, а что, если ты говоришь это лишь потому, что знаешь, кого он из себя представляет, а не потому, что хочешь так говорить. Ведь тебя довольно сильно задевает то, что он здесь с ней.
‒ Меня это не задевает даже самую малость.
‒ Ты вчера спряталась за деревом, лишь бы не разговаривать с ними.