Саманта Тоул – Ужасный Шторм (ЛП) (страница 8)

— Ну, я… считай, их отменили.

— Нет! Не делай этого из — за меня, — выпаливаю я.

Я знаю, как это тяжело для других журналистов — получить интервью у него. Кажется, что цена дороже той, о которой я думала вчера, когда расспрашивала Вики об этом. Но мне нравится, что он делает это для меня. Очень нравится.

Его лицо темнеет, что побуждает меня добавить: — Я не имею в виду, что я не рада видеть тебя, я конечно же рада, и хотела бы поговорить с тобой, как в старые добрые времена, но я не хочу, чтобы другие упустили потрясающую возможность из — за меня.

— Потрясающую возможность? — ухмыляется он.

Я пожимаю плечами.

— Ох, ты знаешь, что я имею ввиду.

— Слушай, Тру, — он поворачивается ко мне. — Я не видел тебя в течение двенадцати лет. Последнее, что я хочу сделать прямо сейчас — говорить о делах с тобой или кем — либо еще. Я хочу знать все о тебе, что ты делала после того, как я в последний раз видел тебя? — Он смотрит на меня с любопытством. Его голубые глаза не навязчиво впиваются в мои.

Дрожь проходит через меня.

— Не много, — я пожимаю плечами, глядя вниз.

— Уверен, ты сделала больше, чем просто "не много", — его тон удивительно твёрд.

Он кажется более настойчивым, чем раньше. Но, конечно, тогда он был подростком. Сейчас он мужчина. Очень богатый и очень известный мужчина. И я мгновенно ощущаю испуг по этому поводу.

— Что я делала после того, как ты оставил Манчестер? — я пожимаю плечами, глядя на него снизу вверх. — Я жила своей жизнью, закончила школу. — Мой голос вдруг звучит немного горько, что удивляет даже меня.

— Как это было? — его лицо остаётся бесстрастным, глаза не покидают меня.

— Школа? Просто школа. Немного одиноко после твоего ухода, но я прошла через это.

Это было сказано, чтобы уколоть его. Но если его и задело, то понять это по его лицу было невозможно. Он просто продолжил бесстрастно смотреть на меня, и я начала ёрзать под его тяжелым взглядом.

— Ты ещё видишь кого — нибудь из школы?

Я заправляю волосы за уши.

— Нет. Я дружу с парой человек на "Фейсбуке" и все. Что на счет тебя? — спрашиваю я.

Мне всегда было интересно, поддерживает ли он связь с кем — то еще; не то, чтобы у него было много друзей кроме меня, а друзьями мы перестали быть после того, как он бросил меня.

Он смеётся.

— Нет. Тогда что ты делала после школы?

— Я переехала сюда, чтобы поступить в университет. Стала дипломированным журналистом. Затем начала работать в журнале "Этикет" и работаю там до сих пор.

— Круто. — Еще одна затяжка. — Ты не замужем. — Его слова выходят вместе с дымом, и я вижу, как его взгляд устремляется на мою левую руку.

— Нет.

— Парень? — он делает еще одну затяжку, затем наклоняется и гасит окурок в пепельнице, ожидая моего ответа.

Моё сердце останавливается. Я не знаю почему, но у меня появилось внезапное желание не говорить ему об Уилле.

— Да — а, — медленно проговариваю я.

— Живёте вместе?

— Нет. — Разговор уже касается моей личной жизни, и я начинаю ощущать себя как на допросе. Почему его заинтересовало это? — Я живу со своей соседкой по комнате, Симоной, в районе Камден.

Его лицо остаётся бесстрастным.

— Как давно у тебя парень?

— Его зовут Уилл и мы вместе уже два года.

— И чем Уилл занимается по жизни?

Почему он вдруг заинтересовался Уиллом?

— Он инвестиционный банкир.

— Умный парень, — я не смогла понять, сарказм это или нет.

— Это так. — Я киваю. — Он очень умный — был лучшим в группе в университете, и он очень быстро поднимается по карьерной лестнице.

Мне вдруг захотелось рассказать ему все самое хорошее об Уилле, тем самым задевая его самолюбие. Думаю, я просто не хочу выглядеть невзрачно на фоне Джейка — преуспевающей рок — звезды, хотя все, что мне остается — это похвастаться Уиллом.

Джейк достаёт еще одну сигарету из своего рюкзака и зажигает её.

Вау, он много курит. Я перебираю пальцами страницы в своей записной книжке.

Атмосфера изменилась, и я не совсем уверена, когда она успела поменяться. И вдруг, я просто захотела выбраться отсюда. Я захотела, чтобы это интервью закончилось, и я могла уйти. Он не тот Джейк, которого я помню. Или Джейк из газет. Я не знаю, кто на самом деле этот Джейк, который сидит передо мной.

Я открепляю ручку от блокнота и открываю его на странице, где подготовлены мои вопросы.

— Мне правда приятно общаться с тобой, Джейк, но сейчас я должна заняться интервью, особенно, если я не хочу потерять свою работу. — Я стараюсь держаться профессионального тона и сохранять улыбку.

Не то чтобы Вики, когда — нибудь уволит меня, ну, я надеюсь, что она не уволит, но ему не нужно этого знать.

— Тебя не уволят.

— Ты слишком уверенно говоришь, — я заставляю себя засмеяться.

— Именно.

Он делает ещё одну затяжку, смотря на меня.

Отведя глаза в сторону, я начинаю нервничать на своём месте.

— Ты в порядке? — спрашивает он. — Кажется, тебе немного некомфортно.

Всё такой же прямолинейный. Очевидно, это не изменилось, очевидно.

— Конечно, мне некомфортно.

Да, это так. Если быть честной, я немного напугана тобой и смущена твоими вопросами, взволнована и готова уехать.

— Просто мне нужно…

— Сделать свою работу. — заканчивает он за меня. — Ладно, давай, спрашивай меня о чём — нибудь. Я весь твой, Тру, в течение следующих тридцати минут. — Он смотрит на свои дорогие часы, опирается на спинку дивана, положив туда одну руку, и улыбается мне. Что — то прячется за этой улыбкой. Развязный вид улыбки.

И это не позволяет расслабиться мне вообще. Ни на секунду. Все, что он делает — заставляет меня нервничать пуще прежнего.

Покусывая конец карандаша, я читаю свой первый вопрос, он вдруг кажется мне таким глупым, что я чувствую смущение. Я провела уже столько интервью в свое время, но если говорить честно, то это интервью кажется мне самым сложным. Может это потому, что я знаю… знала его так хорошо.

Я знаю, его глаза все еще на мне, я чувствую их и тепло быстро поднимается по моей шее. Я беру воду со стола, пью, ставлю на место и не глядя на него, спрашиваю:

— В прошлом ты сказал, что взыскательно относишься к людям, когда они приходят работать с тобой, с твоей музыкой, и поэтому иногда тебе может быть трудно работать с ними. Ты согласен с этим? Ты считаешь себя перфекционистом?

Вопрос был, на самом деле, четвертым в моем списке, но я решила прочесть именно то, что может его разозлить. Просто я в таком настроении. Я смотрю на него и вижу, мельчайший намек на улыбку его на губах. Он на самом деле выглядит впечатленным. И на мгновение мне становится интересно, о чем он думал, я спрошу его.

— Люди не работают со мной, Тру. Они работают на меня. И в моей группе только те парни, которые имеют значение и закрывают глаза на то, как я веду дела.

Вау, достаточно заносчиво, не так ли? И очень горяч.

Черт.

— Но раз уж ты спросила, — продолжает он. — Я хочу, чтобы моя музыка и моя компания были лучшими. В данный момент так оно и есть, и я намерен придерживаться этого и дальше, так что если мне придется скрутить кому — нибудь яйца и заработать себе славу перфекциониста, который ведет себя отвратительно по отношению к людям, которые на него работают, — он показывает кавычки в воздухе, — ради того, чтобы я, моя группа и мой Лейбл были на высоте, можешь называть меня перфекционистом. Мне приходилось слышать вещи и похуже. — Говорит он с усмешкой.