Саманта Тоул – Ужасный Шторм (ЛП) (страница 4)
Затем меня посещает мысль. Вдруг он не хочет меня видеть? Возможно, Джейк считает, что оставил позади ту часть своей жизни, которая проходила здесь, и именно поэтому перестал поддерживать со мной связь. Может быть, я или дом напоминаем ему о том времени, которое Джейк хотел бы забыть.
У Джейка было довольно сложное детство. Когда ему было девять, Пол, отец Джейка, попал в тюрьму. Через пару лет Сьюзи, мама Джейка, вышла замуж во второй раз за прекрасного мужчину по имени Дейл. Он был архитектором из Нью — Йорка, которого отправили работать над долгосрочным проектом в Манчестер, где жили мы. Позже, когда Джейку было четырнадцать, Дейлу предложили работу в филиале Нью — Йорка и он согласился. Спустя шесть недель Джейк уехал и мое сердце разбилось.
С тяжелым вздохом я выхожу из "Гугла", и лицо Джейка исчезает с экрана.
С неохотой я открываю ноутбук, чтобы успеть разработать вопросы для завтрашнего интервью до того, как отправлюсь на ужин с Уиллом сегодня вечером. На интервью я всегда хожу подготовленной. Особенно если это интервью с моим старым лучшим другом, первой и единственной любовью всей моей жизни.
Глава 2
После долгого обдумывания вопросов для завтрашнего интервью с Джейком, я возвращаюсь с работы домой, скидываю обувь и бросаю плащ на подлокотник дивана, а сумочку на кофейный столик.
Симона сидит на кухне. Мы с ней делим скромную квартиру с двумя спальнями на первом этаже в Камдене, которую нам сдает брат Симоны. У нас вполне разумная рента благодаря тому, что Марк и Симона очень близки, иначе бы мы не потянули эту квартиру.
Я иду на звук кипящего чайника.
— Хочешь? — спрашивает она, держа в руках баночку кофе.
— Было бы не плохо, спасибо.
Я беру печенье из шкафа, Симона подает мне мой кофе и вместе с печеньем в руке, я следую за ней обратно в нашу маленькую гостиную. Я сажусь рядом с ней на диван, положив пачку печенья между нами.
— Как прошел день? — спрашиваю я, засовывая печенье в рот.
И на этой ноте я могу начать свой рассказ о новом повороте в моей ситуации с Джейком.
— Хорошо, — отвечает она, заправляя свои светлые волосы за уши. — На самом деле, день был просто чудесным! — Симона поворачивается лицом ко мне, подгибая под себя ноги. — Мы заключили контракт с "Пеннерс"!
— Да ладно?!
— Да! А после Дэниел пригласил меня в свой офис и сообщил, что повышает меня до старшего менеджера по рекламе!
— Вау! — визжу я.
— Я знаю! — Симона кричит в ответ.
— Это восхитительно, Симона! Я так рада за тебя! И чертовски горжусь! — я позволяю ей обнять меня, стараясь не пролить на нее кофе.
Симона работает в рекламном агентстве. Она годами работала над контрактом с "Пеннерс", так что я понимаю, что значит для нее эта сделка. Симона любит свою работу и видимо, очень хорошо с ней справляется. А еще она просто потрясающе красивая и сама порой не понимает, какое влияние оказывает на мужчин: длинные, волнистые, светлые волосы, огромные голубые глаза и сливочного оттенка кожа. Она умная и добрая, просто замечательная и я безумно ее люблю.
— Мы должны это отметить! — говорю я, пребывая в восторге от собственной идеи. — Я должна была ужинать с Уиллом, но я отменю встречу. Поэтому можем разодеться и пойти выпить пару коктейлей в "Мандарине".
— Нет, — останавливает меня Симона, — ты не можешь так поступить с Уиллом.
— Могу и поступлю, — смеюсь я над собственной шуткой.
— Вот дурочка, — Симона пинает мою ногу своей, посмеиваясь.
— Ты бы поступила так же, — отвечаю я с усмешкой.
— В точку!
— Слушай, он поймёт, Уилл очень понимающий мужчина, — крошки рассыпаются на мою футболку, когда я откусывала печенье. Я стряхиваю их. — Мы сегодня не планировали ничего особенного, просто ужин. Серьёзно, ты и я — будем сегодня праздновать. Я прямо сейчас позвоню Уиллу.
Честно говоря, немного алкоголя поможет мне успокоить мои расшатавшиеся нервы, от всей этой истории с Джейком. А Симона — мой самый лучший напарник для употребления коктейлей!
— Ты уверена?
— Абсолютно, — усмехаюсь я.
— Значит, мы сегодня повеселимся!
Я ставлю кофе и достаю телефон из сумки.
На экране высвечивается сообщение от Викки.
Подмигивающий смайлик. Господи, она говорит об этом, как о чертовом свидании! Сладкая дрожь пробегает по моему телу, от одной мысли об этом. Господи, Тру, возьми себя в руки!
Во — первых, Джейк слишком хорош для меня и всегда был. Во — вторых, это всего лишь интервью, и в — третьих, у тебя есть очень хороший парень по имени Уилл. Именно тот, с которым ты сейчас собираешься отменить свидание.
Я опираюсь на спинку дивана и набираю номер Уилла.
— Эй, детка, — воркует он в трубку. — Ты в порядке?
— Да, все хорошо… сильно ли ты разозлишься, если я отменю наш сегодняшний ужин? Симона сегодня заключила контракт, над которым корпела несколько последних лет, и еще узнала, что ее повысили до старшего менеджера по рекламе! Я хотела отпраздновать это событие с ней.
— Конечно, я не против. Хорошо проведи время! И передай мои поздравления Симоне. Перенесем наше свидание на завтра, дорогая?
— Конечно.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Я заканчиваю разговор и откладываю телефон на стол.
— Надевай свое самое лучшее платье, — говорю я Симоне, ухмыляясь, — потому что сегодня вечером ты и я празднуем!
Я быстро принимаю душ. Высушив волосы феном, я выпрямляю их утюжком. У меня темные, густые, вьющиеся волосы, точнее говоря, непослушные. Я всегда распускаю их, надеясь, что таким образом они будут не так сильно виться. Свои абсолютно непослушные волосы я унаследовала от мамы. Она пуэрториканка, а мой папа — англичанин. И нет, я совершенно не похожа на Джей Ло. Ну, может быть, только попой, она у меня такая же большая, как у нее.
Мои родители познакомились, когда папа гастролировал по Америке со своей группой "Зе Рифтс". В то время мама училась на первом курсе университета. Чтобы получить высшее образование, маме пришлось переехать из Пуэрто — Рико в Сан — Франциско. Это был серьезный шаг для нее и ее семьи, так как она была первой, кто пошел учиться в университет. Мой папа выступал с концертом у неё в университете. Это была любовь с первого взгляда. Они провели четыре дня, на которые отец прилетел в Сан — Франциско, вместе. После того как папа уехал на гастроли, они продолжили общение. А потом, шесть недель спустя, мама узнала, что беременна мной. Ей было только восемнадцать, а папе — двадцать три. У них еще все было впереди. Папа вернулся в Сан — Франциско и им предстояло сделать выбор. По их словам, вариант "избавиться от меня" они даже не рассматривали, но кто — то из них должен был пожертвовать чем — то. Папина музыка или мамино образование.
Мама уступила. Она сказала отцу, что материнство для нее важнее всего, ведь будучи совсем маленькой, она потеряла свою маму.
Она рассказала эту новость своему отцу и его реакция была ужасной. Он поставил ей ультиматум: либо я и мой отец, либо он и её родные. Мама выбрала нас, и он отрёкся от неё, вся семья отреклась. Поэтому она покинула Сан — Франциско, оставив свою мечту позади, и стала гастролировать с папой и его группой. Они пытались жить семьей в постоянных гастролях, но с маленьким ребенком это оказалось невозможным. Поэтому, в конце концов, отец решил покинуть группу. Они вернулись в Англию в Манчестер, откуда мой отец был родом и поженились.
Первые два года моей жизни мы прожили в доме моих бабушки и дедушки, потому что родители не могли позволить себе свой собственный дом. Именно тогда мы переехали в дом по соседству с Джейком.
Иногда мне кажется, что я разрушила все планы своего отца стать великим музыкантом и лишила маму шанса построить свою собственную карьеру. Никто из них никогда не обвинял меня в этом, и я знаю, что родители рассердятся, если узнают, что я так думаю. Но больше всего я переживаю из — за отца. Я понимаю, как музыка важна для него и как невероятно сложно ему было отказаться от нее.
Я крашу ресницы чёрной тушью, затем накладываю золотистые тени на веки, которые подчеркивают шоколадный цвет моих глаз, и напоследок наношу бледно — розовый блеск на губы. Я решила надеть свое длинное черное платье и серебристые туфли к нему. Я беду клатч, складываю в него блеск и туш, и последний раз осматриваю себя в зеркале. Не плохо, Тру. Не идеально, но и не плохо.
Я встречаю Симону в прихожей.
— Ты выглядишь великолепно, — говорю я.
На ней светло — голубое пышное платье, прекрасно сидящее на ее изящной фигуре. Она покачивает бедрами: — То же самое могу сказать о тебе, красотка!
— И это та, которая называет меня дурочкой, — я качаю головой, посмеиваясь над ней. — У тебя есть ключи?
Она болтает ими в воздухе.
— Тогда вперед!
Симона закрывает замки, и мы выходим в ночную прохладу, направляясь к нашей местной забегаловке, к самому знаменитому коктейль — бару "Мандарин".
Удивительно, но в нем довольно много людей для вечера четверга. Мы заказываем кувшин "Маргариты" и отправляемся за свободный столик. Я разливаю напиток по бокалам.