Саманта Тоул – Укрощая шторм (СИ) (страница 39)

Она избегает меня с прошлой ночи, и я воспринимал это как должное, давая ей пространство, чтобы приблизиться к чему-то… к нам.

Ранее, когда она спросила моё мнение о чём-то важном для неё, я подумал, что мы сделали шаг вперёд.

Но теперь, похоже, это два шага назад.

И когда я скажу ей про видео — ну, у меня такое ощущение, что это отбросит нас ещё дальше.

Когда она приближается, я делаю шаг назад, давая ей пройти мимо меня в спальню. От запаха её духов голова идет кругом и мой член становится твёрдым. Она проходит и останавливается у письменного стола около противоположной стороны кровати между нами.

Я поднимаю бровь и закрываю дверь. В тишине остро слышится звук скольжения дверной защёлки. Я поворачиваюсь к ней, размышляя, с чего начать.

Затем она выпаливает:

— Прости! — и закрывает лицо руками.

Я вижу, насколько она расстроена, и чувствую, будто меня ударили в грудь.

Обойдя кровать, я быстро сокращаю расстояние между нами. Затем провожу руками по её волосам, заставляя посмотреть на меня. Она медленно отводит руки от лица. Мне не нравится, что я вижу в её глазах, когда она смотрит на меня.

Она выглядит грустной и взволнованной. Предыдущий удар в грудь кажется по-детски безобидным по сравнению с бульдозером, обрушившимся на меня всей тяжестью её состояния.

Похоже, она уже знает о видео.

Ну, я надеюсь, что именно за это она и извиняется, а не за что-то другое. Что-то, о чём я не хочу даже думать. Кейл.

— Ты видела видео.

Покачав головой, она поднимает взгляд на меня:

— Я ещё не смотрела, но видела заголовки, — она опускает глаза. — Мне так жаль, Том. Я должна была заранее подумать об этом, прежде чем устраивать скандал вчера вечером. Я знаю, насколько ты знаменит, и, веришь ты в это или нет, даже, несмотря на то, кем являются мои родители, я просто не привыкла к славе. Я была ограждена от этого, особенно после смерти мамы. Иногда я забываю…

— Ш-ш-ш… всё хорошо, — я мягко целую её в лоб.

— Нет, это не так, — она осторожно двигает головой из стороны в сторону. — Я смутила тебя.

Я тихо смеюсь.

Вот, за что она волнуется. Не за себя. А за меня.

— Поверь мне, это не так. Меня ничто не смутит. И даже если бы мне было стыдно, то ты, — я пальцем рисую линию вниз по её щеке, и мне очень нравится, что она дрожит, когда я к ней прикасаюсь, — никогда бы не смогла смутить меня.

Она моргает, глядя на меня голубыми глазами. Чувства вспыхивают у меня в груди.

— Джейк злится? — спрашивает она.

Я замечаю, что она не отходит от меня, так что я решаю воспользоваться этим и подойти ближе, обхватив рукой её щеку.

— Нет, он не злится. Он спасает ситуацию.

— Для тебя?

— Нет, Ли, для тебя. Он убеждается, что из-за твоей связи со мной пресса ничего не нароет на тебя.

Она снова опускает глаза и прикусывает губу.

Я чувствую, как мой член дёргается от этого вида.

— Я никогда не думала об этом, — шепчет она.

— Не волнуйся. Я совершал ошибки — колоссальные грёбаные ошибки — до того, как УШ начал получать признание. И Джейк делал то же самое. Мы знаем, что это такое. Но со временем становится легче. Это станет нормой.

Она кивает, глаза по-прежнему опущены.

Мне это не нравится. Мне не нравится, когда она не смотрит на меня.

— Эй, — я касаюсь пальцем её подбородка.

Она поднимает глаза ко мне.

— Это не большое дело. Завтра всем будет всё равно. Хорошо?

— Хорошо, — выдыхает она, очаровательная улыбка обрамляет её полные губы.

Её взгляд скользит по моему лицу, прежде чем остановиться на губах.

Она хочет, чтобы я поцеловал её.

— Ли… я собираюсь снова тебя поцеловать.

Её движения головой приравниваются к нулю. Я воспринимаю это как «да». Мне не хочется терять ни секунды, предоставляя ей тем самым шанс передумать. Молниеносно двигаясь, я захватываю её губы своими. Медленно провожу языком по её нижней губе, а затем припечатываю свой рот к её.

Я целую её с такой силой, с какой только могу, чтобы не причинить ей боль. Я хочу, чтобы она знала, как сильно я хочу её.

Она расслабляется в моих руках.

Я обнимаю её, окутывая собой. Облизываю её сладкие губы. Она издаёт чертовски сексуальнейший стон, а потом кружит языком вокруг моего. Она оборачивает руки вокруг моей спины и впивается в неё ногтями, прижимая меня к себе. Я чувствую давление на свою кожу через рубашку.

Я прижимаюсь твёрдым, как камень, членом к её упругому животу.

Животу, который я собираюсь вылизывать, стоя на коленях и расстегивая её джинсы. Тогда я возьму её в рот и, наконец, попробую на вкус её сладкую киску.

— Я хочу тебя, — выдыхаю ей в рот.

— О, Господи, — шепчет она, дрожа всем телом. Она открывает глаза и смотрит на меня.

Её взгляд туманный и похотливый, и в этот момент я действительно верю, что у неё есть то, что я собираюсь получить, чего я так отчаянно жаждал с того момента, как только увидел её.

Я скольжу рукой вниз по её боку, животу, направляясь к кнопке и молнии на её джинсах, когда до нас доносится громкий звук из ванной, когда эти придурки закрывают дверь, что прогоняет туман из её глаз и заставляет отстраниться от меня.

Она отступает, её горячая грудь вздымается, и она качает головой.

— Нет. Я не могу сделать это с тобой.

Я ненавижу то, как она говорит «с тобой». Как будто она будет делать это с любыми другими парнями, но не со мной.

Она делает шаг, чтобы пройти мимо меня, но я останавливаю её, поймав за запястье.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь сделать это со мной? Есть кто-то ещё, с кем ты трахаешься?

— Ты отвратителен, — шипит она. — Ты когда-нибудь прекратишь?

— Нет. Не тогда, когда это касается тебя, — я наклоняюсь к её лицу. — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты очень сильно хочешь меня, Лила. И это чертовски пугает тебя. Отчасти из-за того, как твой брат и тот бывший ублюдок с тобой поступили.

Это низко и я это знаю. Но, похоже, что я ничего не могу с этим поделать в её присутствии. Иногда она пробуждает во мне ублюдка.

Я вижу в её глазах боль, и это меня беспокоит. Я ненавижу то, настолько забочусь об этом и что это задевает меня.

Но самое страшное — это воцарившаяся сейчас тишина.

Она не даёт отпор. Она просто спокойно вытаскивает свою руку из моей и начинает уходить.

Паника впивается когтями в мою грудь.

Я не знаю, что с этим делать, потому что я никогда раньше не чувствовал подобного. Не таким образом. Не к женщине.

— Вот оно, Лила. Убегаешь. Делаешь то, что умеешь лучше всего.

Она останавливается и поворачивается ко мне. Боль ушла, и её выражение лица пустое.