Саманта Тоул – Покоряя Шторм (ЛП) (страница 11)

— Так вы, ребята, уже выбрали дату? — Стюарт отпускает меня и наклоняется к столу.

Снимая куртку, я вешаю её на спинку стула напротив того, на котором сидит Джейк, и тоже усаживаюсь.

— Пока нет, но с завтрашнего дня я собираюсь начать планировать… ну, выяснить, как планируют свадьбу и назначают дату.

— Если тебе понадобиться помощь, красотка, просто дай мне знать, — предлагает Стю.

— Я могу назначить тебя главным. Ох, ты сделал чай, — улыбаюсь я, замечая чайник в стороне. — Могу ли я любить тебя ещё больше? — я встаю со стула и толкаю Стюарта бедром.

— Надеюсь, не слишком, черт возьми, сильно, — бормочет Джейк, наклоняясь, чтобы взять печенье со стола.

— Не волнуйся, детка, я люблю Стюарта самым невинным из способов. Он мне как брат, которого у меня никогда не было.

— Ох, дорогуша, как это мило, — Стюарт улыбается мне, толкая меня своим бедром.

— Я думал, пока мы росли, я был твоим братом, — хмурится Джейк.

— Джейк, если бы я смотрела на тебя по-братски, то мы бы никогда не занялись сексом в настоящем времени.

— Жаль, тогда я не знал, что ты чувствовала, — лицо Джейка расплывается в сексуальной ухмылке. — Только представь, что бы мы могли делать в твоей спальне вместо домашнего задания.

Я выгибаю брови, хотя мои трусики становятся мокрыми.

— Я всё ещё здесь, — говорит Стюарт, прерывая заклинание, которое наложил на меня Джейк. — Я страдаю от долгого воздержания, поэтому, пожалуйста, исключите разговоры о сексе. Теперь, давайте перейдём к более серьёзным вопросам, — добавляет Стю, потирая руки. — Один из вас уже сделал мне подарок. Я умираю здесь.

— Подарок? — я озадаченно смотрю на Стюарта, а потом на Джейка, который пожимает плечами. Он, наверно, тоже не совсем понимает. — Мы должны были сделать тебе подарок?

Я начинаю наливать чай в три кружки, подавляя улыбку.

— Не выпендривайтесь. Давайте, покупки из «Дьюти-фри» — это часть моего контракта. Тащите их сюда, — он протягивает руку в нетерпеливом жесте.

Я ставлю чайник. Удерживая строгое выражение на лице, я закусываю губу для пущего эффекта.

— Мне очень жаль, Стюарт. Я не думала, что мы должны были что-то привезти тебе.

Я вижу, как гаснет свет в его глазах и исчезает улыбка.

— Ох, всё хорошо, милая, не волнуйся…

— В смысле, не думала, что подарки — это часть твоего контракта, потому что за твою хорошую работу я купила эти авиаторы Oliver Peoples, — говорю я и, наклоняясь, достаю их из кармана своей куртки.

Стюарт очень сильно хотел эту пару, но их уже везде распродали, я даже не знала, что очки так быстро распродаются, поэтому попросила Джейка и получила очки прямо от дизайнера. Которые он, конечно же, сделал сам. Преимущество того, что ты в паре с Джейком Уэзерсом. Они ждали, пока я заберу их, прямо в аэропорту Лос-Анджелеса.

— Святое дерьмо! — говорит Стюарт. — Как тебе… Не важно. Они просто офигенны! Ты так чертовски офигенна!

Он поднимает меня и кружит, а затем ставит на ноги. Стю забирает очки у меня из рук и надевает их.

— Как я выгляжу?

— Ты выглядишь потрясающе. Они идеально тебе подходят. Знаешь, с этими очками ты немного похож на модель. Ну, на британскую модель — Дэвида Ганди.

— Больше на Махатма Ганди (прим. пер.: лучше посмотреть картинки), — усмехается Джейк.

Я не могу не засмеяться от его сравнения.

— Отвали! — говорит Стюарт, любуясь собой в стекле микроволновки. — Ты просто завидуешь мне, потому что не способен носить что-то столь модное.

— Эм, здесь самый горячий мужчина две тысячи двенадцатого года, согласно голосам американцев.

— Думаю, они голосовали за коварного соблазнителя, а не за тебя, — ухмыляется Стюарт, выделяя кличку его огромной… анатомии. Той, которую он часто использует на мне.

— Но, так или иначе, чика, этот Дэвид Ганди… он горяч?

— Ох, он полностью и окончательно горяч, — киваю я активно.

— Кхм, — громко прочищает горло Джейк.

— Но не так горяч, как ты, детка.

— Чёрт бы побрал твою прямоту, — бормочет мой жених.

— На этой ноте я иду в кровать, чтобы провести остаток ночи, глядя на себя в зеркало и рассматривая фотки этого горячего чувака Ганди, — Стюарт берёт свою кружку с чаем и выходит из кухни, махая нам руками. — Рад, что вы вернулись, — говорит он нам обоим.

— Мы тоже, — наполовину. — Доброй ночи, — кричу я ему.

— И тебе, чика.

— Знаешь… — говорит Джейк, наливая молоко в две оставшиеся кружки. Взяв одну из них, он передаёт её мне. — Стюарт — единственный человек, чью критику к тебе я могу терпеть. И это только потому, что он гей.

— Стюарт не критикует меня, — смеюсь я. Делая глоток, я ставлю кружку на стол. — Просто он тактичный парень. Мне нравятся тактичные люди, — добавляю я, располагаясь у него между ног.

— Да? Ну, если кто-то из людей коснётся тебя здесь, — он пробегает пальцем по моим губам. — Я надеру ему задницу.

— Что на счёт этого? — я указываю на свою грудь.

— Сразу госпитализация, — отвечает Джейк, неотрывно глядя на мои сиськи.

— А как на счёт этого? — указываю я себе между бёдер.

— Сразу мёртв. Ты принадлежишь мне, Тру, — мужчина поднимает мою юбку и кладёт руку на место, на которое я указала. — Никто не прикоснётся к тебе, кроме меня.

Он давит пальцем поверх моих трусиков. На мою киску.

Жар охватывает моё тело, сжигая меня изнутри.

Он трахал здесь других женщин.

Я отхожу назад, позволяя его руке опуститься.

— Что не так? — озадаченно смотрит на меня Джейк.

— Ничего… — я осматриваюсь вокруг в поиске своего оправдания. — Просто… Стюарт может вернуться.

А был ли у него секс на кухне? Возможно, зная Джейка, можно предположить, что он уже использовал каждую комнату в этом доме.

Сама мысль об этом вызывает тошноту.

Сжимаю руки и впиваюсь ногтями в кожу.

— Он не вернётся, — Джейк цепляет пальцами мою майку и притягивает к себе.

Он начинает целовать меня в шею, а другой рукой хватает за задницу, прижимая все ближе к себе.

Дерьмо, он твёрдый. Но ведь Джейк всегда твёрдый.

Я закрываю глаза и стараюсь почувствовать это. Его тело напротив моего. Его твёрдое тело. Его мужской аромат.

Но всё, что я могу видеть — изображение Джейка с другой. Он делает с ней именно то, что делает со мной сейчас.

Я выворачиваюсь из его объятий.

Он вздыхает, и его потемневшие глаза встречаются с моими.

— Хорошо, что, чёрт побери, происходит?

— Ничего, — у меня срывается голос. Предатель.

— Тру?