Саманта Тоул – Излечи меня (ЛП) (страница 70)
Все произошло несколько часов назад. И сейчас я снова просыпаюсь, чтобы обнаружить, что Джордана нет рядом.
Вздыхая, я спускаю ноги с кровати и иду в ванную. Надеваю ту же одежду, что и прошлой ночью, поскольку не взяла чистой из своей комнаты. Не готовая на разговор с Джорданом, я решаюсь вернуться обратно в свою комнату, чтобы помыться, почистить зубы и переодеться в чистое. Я беру ключ от номера на его столе и направляюсь к себе.
Когда моя нога дотрагивается до первой ступеньки, ведущей на верхние этажи, я слышу два мужских голоса. Один принадлежит Джордану. Второй я не узнаю. Мужчины сейчас в офисе.
Я не знаю, что делать. Не хочу идти и вмешиваться в разговор, если у него важная встреча. Просто пройду мимо через заднюю дверь, обойду отель и пройду через прихожую, чтобы попасть в комнату.
Я делаю еще шажочек, но останавливаюсь, когда слышу свое имя. Его произносит не Джордан, а другой мужчина.
Любопытство погубило кошку. Голоса становятся отчетливее, стоит мне бесшумно перешагнуть через ступеньки.
Я слышу, как Джордан вздыхает.
— Знаю, папа. Я облажался.
Его папа дома? Я улыбаюсь, предвкушая встречу с отцом, но затем Джордан продолжает говорить, и из-за его слов с моего лица исчезает улыбка.
— Я собирался ей сказать, но… просто не мог. Не мог найти слова, чтобы начать.
— Правда, Джордан. Начни с правды. Я знал, что должен был приехать в тот же день, когда и рассказал тебе. Я приехал домой, потому что ты избегаешь моих звонков. Я осознал, что что-то не так, — он вздохнул, — подумал, может, вы с Мией поссорились… просто не хотел верить, что ты не рассказал ей — не так я тебя воспитывал. Я знаю — ты заботишься о Мие, но ты не можешь строить с ней отношения, скрывая правду. Это неправильно. Как ты думаешь, что она будет чувствовать, когда обнаружит, что ты знаешь всю правду о ее маме уже не один день, а ей до сих пор не рассказал?
Мое сердце останавливается в груди, живот болезненно сжимается. Мои пальцы впиваются в ладонь, пронзая ногтями нежную кожу.
— Дерьмо… — говорит Джордан. В его голосе я слышу боль. — Я так облажался. Я думал, она не простит меня за то, что произошло раньше… а сейчас — тем более. Она поняла, что что-то происходит, а я продолжаю говорить, что все хорошо.
— Ты хочешь, чтобы я был с тобой, когда ты ей расскажешь?
— Нет, — вздыхает Джордан, — сам ей скажу. Не хочу запугать ее. Сейчас я с ней и поговорю, — решимость в его голосе и его тяжелые шаги заставляют меня повернуться и побежать обратно вниз по лестнице.
Я слышу, как открывается дверь, и Джорадан говорит голосом, который только и можно описать как пугающий:
— Мия, — у меня нет выбора, поэтому я поворачиваюсь к нему.
На его лице написан страх, и он хорошо прослеживается в его голосе. Но хуже всего — его взгляд. Там нет надежды. Словно он уже все потерял. Или, может, это я — та, которая вскоре потеряет все.
Глава 21
Когда мне было четырнадцать лет, Мэйси Ричард на праздничной вечеринке Бена Кастла дала мне по яйцам потому, что в кладовке она сделала мне минет, а затем поймала за тем, что я занимался петтингом с Софи Дженкинс спустя час.
Было похоже на то, что мои яйца взорвались, а разлетевшиеся вокруг осколки уничтожили меня изнутри, будто грязную бомбу, оставив меня с чувством боли, которую нельзя передать словами. Я думал, что больнее уже не бывает.
Я ошибался.
Я понял это, стоя здесь, видя ее опустошенное лицо после того, как я рассказал всю правду об ее маме, оставившую ее, чтобы Мию вырастил отец, который все время ее бил. А мама Мии, вдобавок, потом растила меня.
— Я… я не понимаю, — она делает шажочек назад, ее коленки с оглушительным стуком ударяются о письменный стол.
Я подхожу к ней, но она даже не замечает боль. Так все плохо.
Как же я облажался.
— Мне так жаль, — уныло качаю я головой.
— Она… моя… твоя мама… мертва, — Мия кладет руку на живот, словно ей правда больно.
— Мия… — я иду к ней, мне нужно быть ближе к ней.
— Мия, — говорит мой папа своим нежным «коповским» голосом, — ты должна сесть. У тебя сильный шок… сядь. Я принесу тебе стакан воды.
Затем переводит взгляд на меня… и видит всего меня. Ее глаза холодны. В меня проникает боль так же легко, как и нож — в масло.
Затем ее глаза смотрят на стену, и мне не нужно оборачиваться, чтобы посмотреть, на что именно она смотрит.
Она смотрит на фото в рамке, на то, где я с папой и мамой. Это было наше последнее совместное фото перед ее смертью. В тот день я уехал путешествовать.
Ее лицо морщится, и слезы начинают падать с глаз.
Она закрывает свое лицо руками. Я слышу ее всхлипы. Они пропитаны ее болью, и это разбивает мое сердце. А мне ничего не остается, кроме как остаться на своем месте и смотреть.
Я не могу остаться в стороне.
Быстрыми шагами пересекаю комнату и обнимаю ее за талию.
Спустя одну секунду она отталкивает меня с такой силой, которою я даже не подозревал в ней.
— Больше никогда…. не прикасайся ко мне, — она вытирает лицо своим рукавом, поворачивается и убегает из офиса.
Я вопросительно смотрю на папу потому, что, черт, не знаю, что и делать.
— Иди за ней, — требует он.
И в следующую секунду я уже за дверью.
Я замечаю, что Мия исчезает в своей комнате. Бегу вниз к комнате, ожидая обнаружить закрытую дверь, но она открыта. И широко.
Я не захожу в комнату, уважая ее пространство. Поэтому становлюсь в дверном проеме и хватаюсь за дверную раму.
Она сует ноги в скетчерсы и берет сумочку.
— Мия?
Продолжая игнорировать меня, она надевает свой жакет.
— Мия, пожалуйста. Поговори со мной.
Затем она берет ключи от машины, вешает сумку через плечо, без слов проходит мимо меня и быстро спускается вниз по лестнице.
Я следую за ней по пятам, пытаясь поговорить с ней.
— Пожалуйста, не уходи… просто подожди… я знаю, что это трудно для тебя… больно… но если бы ты позволила мне объяснить…
Она останавливается снаружи у крыльца — там, где я недавно, всего несколько часов назад, любил ее, а потом снова солгал — и медленно поворачивается.
Холод в ее глазах и мертвый взгляд говорят мне то, чего я боялся.
Я потерял ее.
Ничто не перешагнет через прошлое.
Я солгал ей. Унизил ее. Всю ее жизнь мужчины унижали ее, а теперь я просто добавил свое имя в этот список.
— Объяснить? Ты хочешь объяснить сейчас? У ТЕБЯ БЫЛО НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НА ОБЪЯСНЕНИЯ! — кричит она. — ВЕЧНОСТЬ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ ПРАВДУ, НО ТЫ ЛГАЛ… ты лгал, — ее голос срывается на шепот. — Она любила тебя… не меня — тебя. Оставила с ним. Боже, она, должно быть, ненавидела меня…
— Нет, Мия. Нет. Тебе нужно услышать все от начала до конца, позволь мне объяснить.
— НИЧЕГО НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ! — кричит она. Слезы капают с ее лица вниз, а рука снова оказывается на животе.
Мои глаза щиплет от вида ее боли. Я грубо вытираю их рукой.
— Мне пора, — говорит она пугающим и тихим голоском, а ее глаза сморят на машину.
— Мне нужно убраться отсюда.
Она бежит к машине, на ходу разблокируя ее. Я бросаюсь за ней, хватаю за руку и пытаюсь заставить ее остаться со мной.
— Не уходи, — молю я, — не так. Пожалуйста, Мия. Просто останься, поговори со мной. Я исправляю все... это...