Саманта Тоул – Излечи меня (ЛП) (страница 66)
— Она умерла при родах. Диагноз — разрыв сердца, а сердце сдалось, пока доставляли другое. Она умерла почти сразу после моего рождения.
Мои глаза наполняются слезами.
Боже, он так многое потерял. Две мамы.
Я поднимаю руку и дотрагиваюсь до его лица.
— Мне жаль.
Он ставит фотографию на место.
— Все нормально. Я никогда не знал ее, из-за чего достаточно трудно ощутить потерю. Но папа рассказывал мне о ней в детстве, и у меня есть фото.
— А женщина, которую ты зовешь мамой?
— Белла. Она была возлюбленной отца в юности. Потом она поступила в колледж, и они расстались. Примерно тогда же он встретил Эбби, а потом появился я. После смерти Эбби папа в одиночку меня растил, разве что бабушка помогала. Белла вернулась к нему, когда мне было три или четыре. Они снова сошлись, и она уже растила меня как своего.
— Они никогда не хотели завести других детей? — спросила я.
На его лице возникает странное выражение, словно он никогда об этом не задумывался. Он поджимает губы.
— Нет, не думаю. У них уже был идеальный ребенок — я, о чем им еще было мечтать?
Я закатываю глаза и смеюсь.
— Точно.
Хихикая, он двигается позади меня и шлепает по попе.
— Пошли, надо поесть, прежде чем плоды моего тяжкого труда остынут.
Мы садимся за стол. Джордан пододвигает ко мне стул, а свой двигает к моему, чтобы сесть ближе. Я неосознанно подтягиваю под себя ноги. По-прежнему прикрываю шрамы, несмотря на то, что он знает, где они и как я их получила.
Рассказав Джордану про Оливера, я словно открыла дверь в темную комнату и наполнила ее ярким светом. У меня есть он, делающий мою жизнь лучше и легче, хотя ничто не сотрет мою память и не исправит былое.
Беру кекс, отрезаю кусочек и отправляю его в рот. Я наблюдаю, как Джордан смотрит на мои ноги — ту их часть, которая видна из-под футболки. Мне кажется, он думает о том, что я ему рассказала полчаса назад. Я смотрю на него вопрошающе.
— Что? — говорит он, смотря на меня квадратными глазами — сама невинность, — не моя вина, что ты выглядишь так горячо в моей рубашке. Плюс у тебя, черт, шикарные ноги.
Мое тело пробирает жар. Я чувствую, как возрастает желание вновь почувствовать его прикосновения.
Я думаю, всегда ли я буду так чувствовать себя, находясь рядом с ним?
Я откусываю другой кусочек и, проглотив его, ощущаю неожиданную боль в животе. Кладу на него руку и осознаю, откуда пришла эта боль. Вчера я была слишком строга по отношению к себе, так что эта еда — первая еда за сегодня.
Джордан замечает.
— Эй, ты в порядке? — хмурится он, с заботой задавая вопрос.
— Ага, нормально, — я затаиваю дыхание, когда боль снова неожиданно возрастает, и откладываю кусок кекса в сторону.
— Просто женские дела.
— То есть, мне лучше воспользоваться тобой, пока еще можно?
Я ухмыляюсь, когда боль уменьшается.
— Женщины обычно нормально себя чувствуют эти несколько дней, поэтому расслабься и пользуйся мной, когда захочешь.
— Ох, и я хочу, — он кладет кекс на тарелку и похлопывает руками по коленям.
— Сейчас? — я кусаю свою губу.
— Хмм, — он кивает. Эта сексуальная искра в его глазах говорит мне, что он все понимает. Та искра, благодаря которой я понимаю, что он вот-вот заставит мое тело испытать удивительные ощущения.
Поднимаюсь со стула, подхожу к нему и кладу руки на его плечи, ладонями упираюсь в затылок. Уже могу почувствовать, какой он твердый.
— Ты ненасытный.
— Только для тебя, малыш, — его руки скользят по моему телу, а пальцы нежно очерчивают линии моих шрамов.
Мое тело напрягается, мускулы застывают.
— Расслабься, — успокаивает он, — это всего лишь я.
Я киваю и пытаюсь расслабиться.
Он относит меня на кровать.
— Ты такая красивая, — он целует меня в шею. — Каждая частичка тебя. Он движется дальше, вниз по телу, находясь позади меня на кровати, а потом разворачивает меня так, чтобы я не смотрела на него:
— В тебе ничего не сломано.
Его руки нежно двигаются вниз по спине, к бедрам.
— Не разрушено… и не повреждено, — затем еще дальше, оставляя дорожку из поцелуев на моей коже. — Все в тебе великолепно, малыш.
Джордан прижимает меня к своей груди изо всех сил, ближе, ближе...
— Но ничто снаружи не может сравниться с тем, что здесь, — его голос звучит рядом с моим ухом, в то время как руки пробираются под футболку. Он кладет их мне на грудь, накрывая ими мое сердце, — вот, что сводит меня с ума.
Мое сердце бьется в такт с его сердцем, готовое разорваться. Хочу быть как можно ближе к нему. Я утыкаюсь носом в его шею, вдыхая запах Джордана, зная, что никогда не встречу такого, как он. Для меня он — сказка. Моя сказка.
Он как свежий воздух.
Я вдруг осознаю, что не дышу, пока не дышит он. Я даже не жила до встречи с ним.
— Дышу тобой, Джордан, — шепчу я в его кожу.
Он откидывает голову назад, смотрит на меня.
— Тоже дышу тобой, малыш.
Глава 19
Я бегу в дом, чтобы снять трубку телефона со стены и ответить на звонок.
— «Голден Оукс», — отвечаю я.
— Привет, сын, просто хотел узнать, как у тебя дела?
— Привет, папа. Тут все хорошо, — я сажусь на кухонный столик.
Отсюда, через окно, я могу увидеть Мию с Дозером. Она кормит его мясными вкусняшками..
Бедная собака скоро сойдет с ума от происходящего. Мы уделяем ей чертовски много внимания. Но при этом не забываем и о наших повседневных дел.
— Как дела?
— Ничего не изменилось, — пожимаю я плечами, беру из сумки пакет с орехами, открытый мною раньше, достаю орешек и подбрасываю в рот.
— У нас нет других гостей, кроме той, единственной?
— Неа, — орешек я грызу с хрустом, — но Пэри чуть позже заплатит взнос, — стараюсь, чтобы мой голос звучал оптимистично, надеясь, что мой оптимизм передастся и отцу. — Ага. Я уже приготовил для них комнату, так что у нас все хорошо.
Мия настояла на помощи в подготовке. Это заняло чуть больше времени, чем обычно, потому что мы немного повеселились. Все началось с того, что Мия встала на колени и взяла мой член в рот, а закончилось тем, что она обвила свои ноги вокруг моей талии, будучи прижатой к стене, и оставалась в таком положении до тех пор, пока я не довел ее до оргазма.