Саманта Тоул – Излечи меня (ЛП) (страница 26)
Я уже говорил, что у меня нет тормозов?
Она качает головой.
— Нет, мой отец... Я жила со своим отцом. Моя мать уехала, когда я была еще младенцем.
— Вот черт, — говорю я, — Твой отец ... он не против, что ты одна приехала сюда в поисках своей матери?
И почему это он не надрал зад этому мерзавцу, что подбил ей глаз?
— Мой отец умер.
Чееееерт! Кажется, это и есть ответ на мой вопрос. Но что удивляет меня больше всего, так это равнодушие в ее голосе, когда она сказала, что ее отец умер.
Смерть моей матери была огромным ударом для меня, не описать словами. Я обожал свою мать. Если бы я потерял отца... Мой мир разлетелся бы на мелкие осколки.
— Я очень тебе соболезную, — это, конечно, дерьмовые слова в подобных обстоятельствах, но что еще я мог сказать.
— Спасибо, — снова ноль эмоций. Странно.
Я разворачиваюсь на своем стуле в ее сторону.
— Значит, твоя мать живет здесь?
Она убирает золотистые пряди волос, что упали ей в глаза.
— Кажется, да. У меня есть ее адрес, но ему уже более двадцати лет, так что я не знаю, живет ли она еще по этому адресу или нет.
Я понимающе киваю головой.
— Как зовут твою маму? Я тут с рождения живу, и если она все еще здесь, то, может быть, я ее знаю. Если нет, то мой отец уж наверняка ее знает, он раньше был полицейским. Он знает тут каждую собаку.
Она закусила свою верхнюю губу. В моей голове тут же появляется картинка, в которой я делаю то же самое с ее губой.
— Анна Монро. Это ее фамилия после замужества. Я не знаю ее девичью фамилию.
Я роюсь в своей памяти, стараясь найти там какую-нибудь Анну. Единственная, кто приходит мне на ум — это Анни Паркер, и она всего на несколько лет старше меня. У нее рот был как пылесос. Приятные воспоминания.
— Извини, — я мотаю головой.
— Все нормально, — говорит она с грустной улыбкой.
— Эй, как насчет того, если я поищу ее адрес на моем телефоне? Может, она все еще живет по этому адресу.
— Давай. Я как-то до этого не додумалась. Спасибо. — Она тянется к своей сумке, вытаскивает оттуда помятый листочек бумаги и передает его мне.
Я вытаскиваю свой мобильный из кармана, ввожу адрес с листочка и имя Анны Монро в поисковик.
Результат заставляет мое сердце сжаться из-за жалости к Мие. Мне даже не хочется ей его озвучивать.
— Ну что там? — Господи, в ее голосе слышится столько надежды.
Я смотрю ей в глаза.
— По адресу, где раньше жила твоя мать, теперь расположен овощной магазин.
— О!
Черт, я почти что физически ощущаю ее разочарование.
Мою грудь снова сжимает. Нет, серьезно, что это за хрень? Я тру свою грудную клетку пальцами.
— Некоторые дома в округе пришлось снести, а потом на том месте построили магазины и прочую муть, — объясняю я. — Мне очень жаль.
— Не стоит, в этом нет твоей вины. — Она забирает у меня обратно листочек бумаги и держит его в своей руке.
Она улыбается натянутой улыбкой.
Она выглядит такой подавленной. Такой грустной. На нее больно смотреть.
— Я могу помочь тебе в поисках твоей матери, если хочешь.
Какой черт меня дернул это сказать! Я вообще в своем уме?
Я не провожу время с девчонками за пределами спальни. Кроме Бет, но это только потому, что мы с ней из одной команды.
Если я буду тусоваться с Мией, я прекрасно знаю, к чему это приведет. Я не могу допустить, чтобы все зашло слишком далеко.
Да, возможно, я провел последние пять минут, представляя ее на спине и себя, вдалбливающимся в нее, как отбойный молоток, но все же я не конченый кретин.
Я не знаю всей ее истории, но мне понятно, что этой девчонке пришлось хлебнуть немало дерьма с тем подонком, что поставил ей фингал, и сейчас она разыскивает свою мать. Мать, которая бросила ее, когда она была еще совсем крошкой.
Мия, возможно, самая привлекательная девушка, какую я видел... да, она самая привлекательная за всю мою жизнь и самая милая. И я так ее хочу, что мой член пребывает в агонии. В невыносимой агонии.
Но у нее и без меня проблем хватает.
И для меня проводить огромное количество времени со сногсшибательной девчонкой, в которую я не могу воткнуть свой член... это просто немыслимо.
С таким же успехом я могу сидеть в тюрьме.
Или в аду.
Точно, я в аду.
Это расплата за то, что я трахал замужнюю женщину.
Ну да, я до этого врал. Я прекрасно знал, что она была замужем, прежде чем начать подкатывать к ней.
— Правда поможешь? — В ее голосе звучало столько надежды. — Я имею в виду, я даже не знаю с чего начать, а ты знаешь жителей этого города. Наверно, ты знаешь, у кого мне следует спросить о ней.
— Конечно, помогу. — Вот дерьмо, давай, продолжай чесать языком, придурок. Давай, усложняй свое и без того безнадежное положение. — Как я говорил ранее, я перед тобой в долгу за то, что ты сделала для Дозера.
— Ты мне ничего не должен, Джордан. Я сама вызвалась помочь тебе.
Она снова назвала меня по имени. Я пропал.
— Я тоже хочу помочь тебе.
Я тоже хочу помочь тебе. Боже, какая же я слабохарактерная задница.
Заявляю официально — у меня съехала моя гребаная крыша.
Она улыбается. Широко, искренне и ослепительно, и меня как-будто с силой пихнули в грудь. И по яйцам.
Моя жизнь с этого момента неимоверно усложнилась.
Прости меня, дружок, нам придется нелегко.
Глава 8
Не могу поверить в то, что только что произошло.
Я только что призналась Джордану, — парню, которого я едва знаю, — что Форбс ударил меня. И я также рассказал ему про свою мать. Мать, которая бросила меня. Мать, ради которой я пересекла семь штатов, чтобы узнать, что она больше не живет по тому адресу.
Какая же я глупая.
Почему я не проверила заранее, до того, как пересечь чуть ли не всю страну в идиотской попытке разыскать ее?